Форум » Alma-mater » Морской корпус в Севастополе. » Ответить

Морской корпус в Севастополе.

Автроилъ: МОРСКОЙ КАДЕТСКИЙ КОРПУС В СЕВАСТОПОЛЕ Из письма в редакцию "Кадетской переклички" (№20, сентябрь 1978 года). Письмо приводится в сокращенном виде. Исправления терминология и незначительные комментарии опущены. Наименование Морской Е. И. В. Наследника Цесаревича Кадетский Корпус было дано открытому в 1916 году Морскому Кадетскому корпусу в Севастополе, просуществовавшему всего лишь год и расформированному Временным Правительством, летом 1917 года и единственная рота кадет которого, была переведена в Морское Училище в Петроград. Нужно здесь пояснить, что разработанная обширная судостроительная программа усиления флота (малая — 1909 года заключали в себе постройку 7 лин. кораблей, 4 лин. крейсеров, 10 крейсеров, 85 эск. миноносцев и 24 подводных лодок), заставила реорганизовать и усилить пополнение флота офицерами, что уже не мог сделать только один Морской Корпус. В 1911 г. особой комиссией было принято решение о преобразовании морских военно-учебных заведений. В силу чего в 1913 году были созданы для молодых людей, окончивших среднее образование и выбравших морскую карьеру, Отдельные Гардемаринские Классы с программой специальных классов Морского Корпуса, курсом в 32 месяца и практическими плаваниями. Первый выпуск из которых был в 1916 году. Их называли "черные гардемарины" (как носившие черные погоны и начальником которых был капитан 1-го ранга Фролов, позже контр-адмирал). Кроме того, для лиц, получивших высшее образование и желавших служить во флоте, были созданы роты «юнкеров флота», переименованные позже в «Гардемарин Флота». Это «Вагнеровские курсы» по имени устроителя и директора флота генерал-майора П. Н. Вагнера. Там были отделения морское, механическое, кораблестроительное и позже гидрографическое. Морской же Корпус с 1916 года реорганизовался и разделялся на две половины: первая общеобразовательная - кадетские роты, переводились в Севастополь, где в глубине Северной бухты уже началась в 1915 году постройка огромного корпусного здания на берегу незамерзающего моря, что позволяло кадетам во время учебного года, проходить на практике морское дело и знакомиться с боевыми кораблями флота, посещая их. 3-го августа 1914 года капитан I ранга С. Н. Ворожейкин был назначен Председателем Комиссии по постройке зданий Морского Кадетского Корпуса. В Петрограде кадетские роты начинались с 5-го класса в Севастополе же была прибавлена еще одна рота т. е. 4-ый класс. Поэтому, чтобы избежать разрыва, в 1916 году было сделано два приема: один последний в Петрограде в 5-ый класс и в Севастополе в 4-ый класс. С будущего же года (1917) прием в кадетские роты в Петрограде прекращался и там оставались только три гардемаринских роты (специальные классы). Из-за войны постройка здания Корпуса затянулась и не могла быть закончена к 1916 году. Поэтому первый и, увы, последний прием воспитанников (120 чел.) в 7-ую роту (4-ый класс) был размещен в двух флигелях, предназначавшихся для квартир корпусных офицеров. 18 февраля 1916 г. капитан I ранга С. Н.Ворожейкин был назначен директором открывающегося осенью этого года Морского Кадетского Корпуса, а 30-го июля того же года произведен в контр-адмиралы и, уже в Бизерте 13 октября 1935 г. приказом по Императорскому Корпусу Армии и Флота в вице-адмиралы. 6-го ноября 1914 года Шефом Морского Корпуса был, назначен Е.И.В. Наследник Цесаревич и на белых погонах воспитанников корпуса появились золотые накладные вензеля в виде славянской буквы «А» с короной наверху. У гардемарин вензель был скомбинирован с золотым якорем. В 1916 году с открытием М.К.К. в Севастополе, Мор. Е.И.В.Н.Ц. Корпус был переименован в Морское Е.И.В.Н.Ц. Училище, как предназначавшееся для специальных классов. 15-го сентября Морской Кадетский Корпус в Севастополе получил Шефство Насл. Цесаревича и стал именоваться Морской Е.И.В.Н.Ц. Кадетский Корпус и белые погоны кадет украсились накладными золотыми вензелями Августейшего Шефа. С 10-го октября 1916 г. приказом по корпусу сформированная рота стала именоваться «Ротой Его Высочества». В старшей кадетской роте (7-ой класс) и у гардемарин белый погон был обшит золотым галуном. Палаши носили ВСЕ роты Корпуса, кроме самой младшей, а не только гардемарины. После революции, летом 1917 года, Временное Правительство, по инициативе и проекту «бумажного стратега» флота — генерал-лейтенанта Кладо, одного из главных виновников гибели нашего флота в Цусимском бою 14 мая 1905 года, решило прекратить существование Морского Кадетского Корпуса и Морского Училища, а вместо них создать в Севастополе в зданиях М.К.К. Гардемаринские Классы на демократических началах. Поэтому в 1917 году приема в М.К.К. уже не было и рота кадет Корпуса была переведена в Морское Училище в Петроград и с ней должно было прекратиться в будущем и само существование Училища. Большевистский переворот разогнал Временное Правительство с его «главноуговаривающим» Керенским, и этот проект Кладо остался только проектом. Морское Училище функционировало нормально до Р. Христова и только 24 февраля 1918 г., по приказу Троцкого было закрыто и его воспитанники (3 кадетские роты и старшая — выпускная) были распущены. Младшая гардемаринская (во время войны курс спец. классов был сокращен до двух лет), к которой была присоединена младшая гардемаринская рота Отдельных Гардемаринских Классов ("черные гардемарины") была отправлена в сентябре 1917-го года для практического плавания на Дальний Восток. Позже, по приказанию Верховного Правителя Адмирала Колчака, было открыто во Владивостоке Морское Училище, в которое вошла эта соединенная рота и куда были направлены все бывшие воспитанники военно-морских учебных заведений. То чего не было сделано, по совершенно непонятным причинам, на Юге России, при открытии Морского Корпуса в 1919 году. Позже был сделан один новый набор. После многих перипетий и в уменьшенном составе часть этих двух рот, ровно за несколько дней до оставления Крыма, прибыла на посыльном судне «Якут» в Севастополь. Гардемарины, ушедшие в плаванье в сентябре 1917-го года и как прошедшие уже курс Морского Корпуса были (в Сингапуре в апреле 1920 года) произведены в корабельные гардемарины, а в ноябре того же года, уже заграницей произведены, Генералом Врангелем в мичмана. Остатки же роты приема во Владивостоке, образовали 1-ю роту в Морском Корпусе в Бизерте, в числе которой было несколько бывших кадет Морского Училища в Петрограде. Корпус открывался не для старых его воспитанников. Совершенно естественно было думать, что Морской Корпус восстанавливается для продолжения образования своих бывших питомцев, служивших в это время в рядах Армии и Флота, как это было в сухопутных корпусах на юге России (Киевский, Одесский, Сумской, где был в свое время и автор этих строк), которые открыли двери не только для своих кадет, но и кадет других, уже закрытых корпусов. Так думало и морское начальство в Каспийской флотилии, когда, узнав об открытии Морского Корпуса в Севастополе, откомандировало туда всех бывших воспитанников Морского Училища и Отдельных Гардемаринских Классов. Каково же было «приятное удивление» всех старых воспитанников узнать, что Морской Корпус возобновляет свою деятельность не для них, а для вновь принимаемых со стороны. Уже с ноября 1917 года (еще до закрытия) воспитанники Морского Училища, одни из первых, откликнулись на призыв борьбы за родину и в первом же бою 27-го ноября под Нахичеванью, обагрили своею кровью русскую землю. При защите Екатеринодара в январе-феврале 1918-го года в образованной речной флотилии на реке Кубань, было 5 чел. из Морского Училища (в том числе и автор этих строк). По неполным приблизительным сведениям в Добровольческой Армии было 45 кадет только из одной «Роты Его Высочества», 43 из 5-ой роты, к сожалению не выяснено число из 4-ой роты. Было убито 12, столько же ранено и 4 пропало без вести (цифры не проверенные) и это только на Юге России. Воспитанники Морского Училища были и в Северной Армии и в Северо-Западной и в Сибири у Адмирала Колчака. Они честно исполнили свой долг перед родиной, несмотря на свой юный возраст. Воспитанник Морского Училища и бывший редактор газеты «Россия» пишет в книге «Колыбель флота» изданной в Париже к 250-му юбилею Морского Корпуса. «Так кровью кадет и гардемарин Морского Корпуса перемешанной с кровью других русских детей-кадет сухопутных корпусов, обагрилась русская земля в первом бою, положившим начало Добровольческой Армии и последовавшей затем многолетней упорной борьбы русских национальных сил против красных захватчиков власти». Как же, после всего этого могло случиться, что Морской Корпус открывался для посторонних, а бывшие его питомцы оставались за бортом? Как была забыта одна из старых традиций Морского Корпуса, по которой во всех случаях жизни старшие покровительствуют младшему? Ведь еще в 1852 году Веселаго в своей книге о Морском Корпусе писал, что «еще на школьных скамьях академии и корпуса образовались начала того задушевного дружества, которое из моряков делает братьев, составляя одну семью». В награду за свой благородный патриотический порыв, за пролитую кровь, находится офицер-моряк, сам бывший воспитанник Мор. Корпуса и сделавший во время гражданской войны, молниеносную карьеру, которой мог бы позавидовать и сам Наполеон (менее чем в год, из старших лейтенантов ставший адмиралом), по инициативе которого и был открыт в 1919-ом году Морской Корпус на «новых» началах, а не для старых его питомцев. Только после продолжительных и упорных хлопот, одного из воспитанников старого Морского Училища (В. Егорьева), удалось, наконец, в средине 1920 года, образовать при Морском Корпусе «Сводную роту» из двух взводов. В один вошли бывшие кадеты Морского Училища, а в другой гардемарины О.Г.К. и Флота для заканчивания курса. В этой «сводной роте» насчитывалось около 70 чел., из которых больше половины, в обоих взводах, были уже произведены в офицеры Корпуса по Адмиралтейству или Корабельных офицеров, «впредь до выдержания экзамена за полный курс Морского Корпуса», как это говорилось в приказе о производстве. Эвакуация Крыма распылила по судам флота «Сводную роту». По приходе же флота в Бизерту, гардемарины первого взвода были собраны на посыльном судне «Якут», где и продолжали свои занятия и сдали выпускные экзамены перед комиссией флота, а воспитанники Морского Училища после экзаменов были зачислены в 3-ю гардемаринскую роту корпуса, где и составили с 15-ю кадетами сухопутных корпусов половину новой и последней гардемаринской роты, о которой в книге «Колыбель флота» П. А. Варнек пишет, что «Гардемарины этой роты больше всех других, по духу напоминали петроградских гардемарин». Вот с каким трудом, старым питомцам Морского Училища удилось, наконец, его кончить (6-ro ноября 1922 года. Г. А. Усаров.

Ответов - 90, стр: 1 2 3 All

Olmalin: Дополнительно о Морском кадетском корпусе в Севастополе см.: http://forum.sevastopol.info/viewtopic.php?t=58958

Dirk: Недавно в архиве видел несколько пачек фотографий строительства здания для корпуса - на разные даты. Прелесть. Единственные известные мне воспоминания об учебе в корпусе в 1916 - 1917 гг. - О.Данилевского, они опубликованы в книге "Морской кадетский корпус: В воспоминаниях воспитанников" (СПб., 2003).

Серж: Dirk пишет: Недавно в архиве видел несколько пачек фотографий строительства здания для корпуса - на разные даты. Доброе время суток! Уважаемый Dirk, а каким образом можно взглянуть на эти фотографии? И есть ли возможность заполучить их копии? О Севастопольском МК можно почитать в книге "Узники Бизерты" (Москва. Российское отделение Ордена св. Константина Великого при участии журнала "Наше наследие". 1998 год) - составление и предисловие Сергея Власова.

oficer: Друзья, в Крыму выходит военно-исторический журнал «Military Крым». Может кто-то готов подготовить для журнала статью по истории Голландии?

Doktor: Дорогие Форумчане! В нашем распоряжении есть альбом фотографий Морского корпуса в Бизерте. Содержит 43 фотографии. Часть фотографий предлагаю Вашему вниманию

Серж: Уважемый Doktor, большое Вам спасибо за фотографии - гардемарин Севастопольского и Владивостокского Морского Корпуса в Бизерте. Буду признателен и благодарен за любую информацию о нашем СВВМИУ (СМК) до 1951 года... Здесь поясню - с 1915 до 1920 - как Морского кадетского корпуса, и после до 1951 года - как "объекта" в бухте Голландия (Дача Голландия). С уважением.

Doktor: Приятно получать благодарности от кважаемых Форумчан... Навскидку выставляю имеющиеся под рукой материалы Вспомните наши путешествия по Севастопольской бухте в сторону Инкермана. Стоя на палубе катера, мы любовались панорамой города и не могли не заме¬тить необычное строение на возвышенности в глуби¬не бухты. Но, устремленные к руинам Каламиты, до поры сдерживали свое любопытство - всему свой че¬ред. Теперь же позволим себе уважить эту неуемную пытливость и рассмотреть поближе здание, домини¬рующее в здешних береговых видах. Мы давно опреде¬лились, что именно приковывает наш интерес. Это непривычная длина фасада. Кажется, строение рас¬тянулось на половину поднявшейся над морем высо¬ты. Это почти правда: длина развернутого фасада зда¬ния, задуманного в 1913 году для размещения Морско¬го кадетского корпуса, составляет более полукилометра. Здание бывшего Морского кадетского корпуса, длина которого по главному фасаду только на 14 м короче здания Адмиралтейства в Санкт-Петербурге. Итак, мы входим в бухту, которая выступает из материнской Севастопольской у ее северного берега. Это бухта Голландия. Интересно узнать, что само название родилось еще в пет¬ровские времена в Петербурге. В начале XVIII века Новой Гол¬ландией просвещенные евро¬пейцы называли самый большой на Земле остров и самый ма¬ленький материк - Австралию. Для жителей же только что от¬строенного Санкт-Петербурга, мало искушенных в географии, Новой Голландией стал малень¬кий клочок земли, ок¬руженный рекой Мойкой и специаль¬но прорытыми в 1719 году каналами. Идентичность наи¬менований - забав¬ное совпадение: ок¬рестив так искусст¬венно созданный ос¬тровок, горожане (а по некоторым верси¬ям, сам царь Петр) не проводили ника¬ких аналогий с роди¬ной кенгуру. Просто вся территория горо¬да от Адмиралтей¬ства и ниже по тече¬нию Невы была в то время огромной вер¬фью, созданной по голландскому образ¬цу. И название мес- та, где первоначально располо¬жились склады для хранения ко¬рабельного леса, означает лишь то, что нарождающееся русское кораблестроение опиралось на нидерландский пример. При ос¬новании Севастополя подобный склад был построен в балке на Северной стороне, а сама бал¬ка и бухта в ее устье получили название, сходное с существо¬вавшим уже петербургским. Капитан мягко швартует вы¬думанный нами корабль исто¬рии. И мы поднимаемся от пир¬са вверх, влекомые пестрой тол¬пой обитателей одноименного с бухтой поселка, даже не подо¬зревающих, что только что вме¬сте со всеми своими авоська¬ми и хлопотными повседневны¬ми мыслями переместились не только в пространстве, но и во времени. В год 1916. Перед нами здание Морского кадетского кор¬пуса во всей своей грандиозной красе. Ну, быть может, еще не во всей, потому что отстроены только центральная и северная части корпуса. До переворота в жизни огромной страны оста¬лось совсем немного. Но хочется верить в незыблемость жизни, не разрушать, а строить. Начало истории корпуса надо искать в 1910-х годах, когда в России была принята новая ко¬раблестроительная программа, требовавшая увеличения числа офицеров. В 1913 году морской министр И.Григорович в докла¬де императору предлагает вы¬делить общеобразовательные классы существовавшего тогда в столице Морского корпуса в самостоятельные морские ка¬детские корпуса и образовать из этих спецклассов особое учеб¬ное заведение - Морское учи¬лище. Министр также указыва¬ет в докладе на преимущество размещения училища в Севас¬тополе, как в городе, имеющем истинно флотский характер. Им¬ператор дает согласие на про¬ведение реформы военно-мор¬ского образования. Таким обра¬зом, Севастопольский Морской кадетский корпус призван был внести вклад в выполнение этой задачи. Рассчитывалось, что одно¬временно здесь смогут обучать¬ся 500 человек, из которых 450 - на полном государственном обеспечении. Причем условия приема носили бы кастовый ха¬рактер, поскольку строевые офицеры флота традиционно были выходцами из дворян. Здесь же предполагалось обу¬чение сына царя Николая II - це¬саревича Алексея. Корпус за¬мышлялся как четырехгодичное среднее учебное заведение для подготовки кандидатов к поступ¬лению в морские училища. Автор проекта, талантливый русский архитектор Александр Александрович Венсан, за сме¬лость архитектурных решений в ноябре 1914 года был удос¬тоен звания профессора архи¬тектуры и назначен инженером-строителем Морского кадетского корпуса. Венсан предложил оригиналь¬ный проект кадетского корпуса в виде пяти четырехэтажных зданий,расположенных уступа ми симметрично центральной части и соединенных между со¬бой колоннадами и оранжерей¬ными двориками. Центральную часть постройки предполагалось украсить колоннами по всей длине фасада, стоящими на массивном выступе первого эта¬жа, образующими великолепное парадное крыльцо. 23 июня 1915 года состоялась закладка центрального пяти¬этажного здания с корпусной церковью, актовым залом и ве¬стибюлем, а также левого соеди¬нительного и северного зданий. В строительных работах уча¬ствовало около 400 человек, в основном завербованных в цен¬тральных губерниях России. В 1916 году первые кадеты уже приступили к занятиям. К осени 1917 года предпола¬галось закончить строительство и отделку большей части зда¬ния, но работа продвигалась медленно: время потрясений не способно созидать. Вскоре Ок¬тябрьская революция прервала и учебный процесс, и строитель¬ство. На короткий период в 1919-1920 годах, когда во время граж¬данской войны Крым был занят белой Добровольческой арми¬ей, деятельность ка¬детского корпуса во¬зобновилась, но осе¬нью 1920 года уча¬щиеся были вывезе¬ны при эвакуации войск генерала Врангеля в африкан¬скую Бизерту. Эваку¬ация была спешной, кадетов, отпущен¬ных на каникулы, со¬бирали по всему Крыму, и находивши¬еся в разных его ча¬стях воспитанники спешили вернуться в корпус всеми воз¬можными способа¬ми. 30 октября 1920 года Севастопольс¬кий Морской корпус покинул свое здание и на баркасах направился к эс¬кадре. Корпус был погружен на броненосец «Генерал Алексе¬ев», и в 10 часов вечера эскад¬ра снялась с якоря. Белая ар¬мия и флот, их семьи покидали родную землю. Было вывезено 320 гардемаринов и кадетов, 60 офицеров и преподавателей, 40 человек команды и 50 членов семей. Началась заграничная эпопея в истории училища. Предстоя¬ло организовать Морской кор¬пус на новом месте. В Бизерте для него было найдено поме¬щение, возобновились занятия. Но в 1924 году постав¬лена точка в непростой судьбе Севастопольского Морского кор¬пуса. Франция признала Совет¬скую Россию и установила с ней дипломатические отношения. Это сразу отразилось и на Би¬зерте. По требованию француз¬ских властей этого тунисского порта Морской корпус был лик¬видирован. По-разному сложи¬лась дальнейшая судьба его вы¬пускников. Некоторым удалось устроиться в высшие учебные заведения Франции, Чехослова¬кии и Бельгии, некоторые пере¬шли в гражданские пароходства Англии и Америки, но многие из выпускников так и остались доживатьсвой век на берегах Северной Африки А в Советской России за сот¬ни миль от Бизерты осталось пустовать покинутое воспитан¬никами здание корпуса. Долгое время необходимости в таком большом сооружении не было, и оно стояло недостроенным. Во время Великой Отече¬ственной войны здание, как и многие другие в городе, было разрушено. В послевоенное вре¬мя с началом эпохи «холодной войны» возросла потребность в обновлении Военно-Морского флота и офицерских кадрах. В 1951 году советское правитель¬ство принимает решение об ус¬коренном строительстве воен¬ного училища в Голландии. На¬чались работы по расчистке тер¬ритории, проектированию и вое- становлению, которые велись военными строителями в соот- !ветствии с уцелевшим в годы войны проектом А. А. Венсана. По неясным причинам отказа- Iлись только от шпиля над цен- |тральной частью, который мог Iбы стать настоящим украшени- |ем северного берега бухты. В j1960 году было, наконец, окон- Iчено длившееся почти полвека Iстроительство здания, в кото- ром, знаменуя верность своей военно-морской истории, разме¬стилось Севастопольское выс¬шее военно-морское инженер¬ное училище. Архитектурный комплекс наконец-то обрел вы¬сокохудожественные черты,за¬ложенные талантливым русским архитектором. Жаль только, что самому зодчему так и не при¬шлось увидеть и оценить свой художественный подвиг. Алек¬сандр Александрович Венсан, работавший в инженерном от¬деле Черноморского флота и до¬живший до преклонного возра¬ста, скончался в Петербурге в 1940 году. Итак, в здании бывшего Мор¬ского кадетского корпуса обосно¬вались советские курсанты, и особенной выправки юноши с \золотыми буквами на бескозыр- Iках и якорями на лентах надол- го стали приметой города, час- тью его военного облика. Учи- jлище имело свой действующий учебный ядерный реактор и за весь период своего существо¬вания подготовило и выпусти¬ло более 11 тысяч специалис- тов-атомщиков для одводного флота СССР. А с 1992 года, в связи с рас¬ падом Советского Союза, Сева¬ стопольское высшее военно- морское инженерное училище прекратило свое существова¬ ние.| Позже, в 1996 году, на его базе был создан Севастопольский институт ядерной энергии и про¬мышленности, позднее пере¬именованный в Севастопольс¬кий национальный университет ядерной энергии и промышлен¬ности. Такова история одного из са¬мых длинных строений в Евро¬пе, самого протяженного обще¬ственного здания нашей стра¬ны, своей художественной вы¬разительностью не уступающего знаменитому Адмиралтейству в Петербурге. По материалам Севастопольского городского государственного архива Текст не корректирую, звиняйте. Распознано из газеты. Прошу принять уверение в совершенном нашем уважении и глубокой преданности. Doktor

Doktor: Почему то фотографии не отразились, повторяю

Серж: Как приятно перечитать ещё раз этот материал! Спасибо Вам - ещё раз. Вы знаете, о нашей Голландии - написано немного, как-то история МКК (и СВВМИУ) в целом - все время была "отодвинута" в угол Величия Севастополя. Но мы не в обиде. Единственное что, теперь, когда все встало с ног на голову (подчас нездоровую), а тебе уже глубоко за 50... Хочется ещё раз послушать и взглянуть на уснувшую мать - ALMA MATER - взглянуть... А вдруг проснется! И надеяться... Удачи.

aden13: Doktor Фото шикарные, особенно с высоты птичьего полета, когда видно все здание Морского корпуса и панорама города и бухты открывается. Какой же все-таки красивый город Севастополь!!!

Dirk: АПЛОДИСМЕНТЫ уважаемому Доктору!!!

Doktor: Благодарю уважаемых Форумчан за оценку моего скромного вклада. В ответ хочу поделиться воспоминаниями Ростислава Сазонова (сына врача Севастопольского морского госпиталя) об уходе из Севастополя в 1920 г. Как неожиданно, как быстро и как непоправимо все произошло ... 29- го октября утром, совершенно не подозревая о назревших уже переменах в моей судьбе, я на катере, ходившем от Графской пристани на Северную Сторону бухты, отправился в М. К. чтобы включиться в работу по «переселению» рот в главное корпусное здание (из временно занятых нами Офицерских Флигелей), постройка какового почти пришла к концу. Высадившись на маленькой корпусной пристани я сразу-же был поражен необычным зрелищем. Недалеко от причала, покачивалась на воде громадная баржа с переброшенными на нее с берега мостками. От нее в верх по берегу, до расположенного на холме белого здания Морского Корпуса, стояли тесной цепью кадеты, образуя живой конвейр, по которому из Корпуса передавали разные вещи. Корпусное имущество самого разнообразного характера и вида спешно грузилось на баржу. Вдоль цепи, то-тут, то-там, стояли вооруженные винтовками старшие кадеты и гардемарины, несшие караул. На мой вопрос заданный ближайшему кадету я получил в ответ только одно слово: «эвакуация» ... Не совсем уясняя значение происходящего я кинулся бегом в Корпус и без стука влетел в комнату дежурного офицера, которым на этот раз был ст. лт. фон Кубэ, хорошо знакомый всей нашей семье. Он осветил мне положение сообщив, что корпусное имущество и весь состав будут погружены на линейный корабль «Генерал Алексеев», а весь флот, пока, пойдет в Турцию. «Съезди домой» — сказал он мне — «поговори с родителями — если пойдешь с Корпусом, возвращайся сюда, как можно скорей; наш катер будет ходить до вечера». Поблагодарив за объяснение я поспешил домой, где застал всех уже за сборами. Согласно приказа по Флотскому Экипажу, наша семья должна была погрузиться на большой транспорт — пловучую мастерскую «Кронштадт», стоявший около раздвижного моста через Южную Бухту. Времени было мало; отбор и укладка необходимых вещей шла лихорадочными темпами. В казармах Ч. Ф. Экипажа сразу-же началось брожение среди матросов, так что на некоторых «ключевых пунктах» были поставлены надежные караулы. Желающих эвакуироваться матросов были единицы, но так-же и не все население Офицерских Флигелей стремилось уехать... и как поплатилось оно позже за это решение! Как это ни странно, в наших сборах и упаковке мед. оборудованья амбулатории моего отца, нам сильно помогли его двое вестовых, хотя оба были ... пленными красноармейцами. Они-же раздобыли и тележку, на которой и перевезли все вещи через порт к понтонному мосту; по нему все пришлось тащить на руках до самого трапа нашего «Кронштадта». А это было не так просто — мост и сходни были густо забиты вещами и людьми, ждущими с нетерпением возможности попасть на пароход. Так или иначе, через несколько часов все трудности были преодолены и все мы, со вздохом облегчения, разместились в одном из огромных трюмов — бывшей столовой для рабочих-специалистов. Наскоро разложив наш багаж мы устремились на палубу; хотелось в последний раз взглянуть на покидаемый Севастополь. И тут имел место маленький эпизод, поставивший, как-бы точку, на нашем отбытии. Когда последние пассажиры еще подымались по трапу, а буксиры уже готовились к отводу транспорта от места стоянки, в воздухе послышался характерный шум аэропланного мотора. Все подняли головы — маленький аппарат летал низко над Южной Бухтой; спускаясь все ниже и ниже прямо к понтонному мосту. Мотор замолк и авиатор ловко посадил свою машину на воду совсем рядом с ним. Прилетевший, в кожаной куртке, с небольшим чемоданом в руке, легко сошел по крылу на понтон и через несколько минут поднялся на палубу «Кронштадта». Не торопясь он подошел к смотревшему на него, с радостным изумлением, вахтенному офицеру и, небрежно козырнув, отрапортовал: — «Военный летчик, пор. Афиногенов с фронта прибыл»... И вот переход «Севастополь — Константинополь» остался позади, но до конца нашего пути было еще очень не близко. Что ожидает нас впереди? Как сложится наша будущая жизнь? Никто ничего определенного не знал и ответа на эти вопросы не было. На «Кронштадте», в ожидании дальнейших распоряжений, мы пробыли не меньше 2-х недель, пока всех «Сербов» не пересадили на старый турецкий пароход «Ак-Денис», игравший роль распределительного пункта. Народа на нем было больше чем нужно, удобства были сведены к минимуму и через некоторое время расстались мы с ним просто с радостью. В один из прекрасных солнечных дней к борту «Ак-Денис» пришвартовался большой, под французским флагом, транспорт, носивший однако, странное для такого флага имя, «Апзта». Было объявлено о погрузке. Состав Морского Госпиталя (и наша семья вместе с ним) попали на пароход только к вечеру. Руководившие «переселением» французские моряки сразу-же отделили женщин и детей от мужчин, предоставив им трюмы в средней части корабля. «Мужская половина», не особенно довольная разделом, расположилась на корме. А несколько групп, состоящих из дородных дядей с огромным количеством багажа, устроились прямо на палубе, прикрывшись брезентами. Как говорили, они были членами каких-то организаций, вроде Союза Городов, Зем-гора и т. д. Вероятно поэтому держались они под своими брезентами гордо и независимо. Очень быстро в трюмах появились различные неизвестного происхождения «коменданты» и «старосты», установились всевозможные дежурства, правила поведения и, к выходу в море, русское население «Австрии» зажило налаженной жизнью. Не мало времени уходило на стояние в разных очередях — за водой, за едой, в умывалку, в гальюн, а очень часто к «Верховному Коменданту» с претензиями, которых у каждого пассажира имелось по несколько. На стенах коридоров, особенно у мест скопления, появились разнообразные распоряжения скрепленные лихими подписями. Кое-где вспыхивали ссоры, почти наладилась одна дуэль, но не произошла по причине плохой погоды. Французы в эти дела не вмешивались. Так-же не обращали они внимания и на наши жалобы по поводу однообразия пищи. Сами они питались, вероятно, куда лучше. Во всяком случае корабельный повар из-за толщины едва помещался в своем камбузе. Погода в пути нам не благоприятствовала. Сразу по выходе в Эгейское море задул свежий ветер, вскоре превратившийся в солидный шторм, «Австрия» со своим живым грузом устойчивостью не отличалась. Большая часть пассажиров стала отказываться от еды, зеленеть в лицах и укладываться на самодельных ложах, то тут, то там раздавались «охи и вздохи» — морская болезнь вступила в действие. Шторм временно стих вблизи острова Лемноса, где мы приняли на борт большую группу казаков, принесших с собой кроме стройного хорового пения и ... тифозных больных. В Ионическом море ветер задул с новой силой, пароход стало форменно укладывать, а при приближении к Албанским берегам, качка приняла настолько опасную форму, что чернобородый командир «Астрии» решил завернуть в Валону, где на спокойном рейде мы переждали бурю. Албанский порт понравился веселыми красками гор и тихой изумрудной водой большой бухты. Мимо парохода проплывали остроносые лодки со смуглыми людьми, одетыми в узкие белые штаны и темные куртки. На головах у них, как приклеенные, красовались маленькие шапочки; они что-то кричали, размахивая руками и весело скаля зубы. Измученные пассажиры смотрели на них с завистью — те имели свое место на земле! «Каково-то нам будет?» думал невольно каждый. Надвигающиеся перспективы были достаточно неясны. Валону мы покинули ранним утром и плывя вдоль высоких горных берегов, все ближе и ближе подвигались к конечному пункту нашего пути, к Котарской бухте. И в самом начале декабря 1920 года, в вечерние часы, «Австрия» медленно вошла в самую большую бухту Европы на юге Далматинского побережья и бросила якорь против местечка Мельине. Еще один из жизненных этапов был пройден; неизвестное будущее стояло перед нами. Ростислав Сазонов.

Серж: Doktor Уважаемый, Doktor, благодарствую за этот материал в воспоминаниях Р. Сазонова о нашей спящей Матери - Голландии! С глубоким уважением, и дай Вам Бог - здоровья! Серж.

Серж: Уважаемые поклонники Клио! Нахожусь в поиске Списков зачисленных в севастопольский МК в 1916 году, по данным - это 135 учеников-кадет, из материалов предоставленных многоуважаемым Dirk - за что ему БОЛЬШАЯ моя БЛАГОДАРНОСТЬ - выяснил, что =Севастопольский морской кадетский корпус был упразднен решением Адмиралтейств-совета от 22.07.1917. В Морское училище в Петрограде осенью 1917 г. был переведен 121 человек, четверо из них к новому месту учебы не явились. Список переведенных см.: РГАВМФ. Ф.432. Оп.1. Д.8146. Л.5–6 об.= и всвязи с этим хотел бы спросить - А есть ли на "просторах паутины" сайт с доступом к документам РГАВМФ, по которому можно либо узнать, либо запросить сей Список? Прошу покорнейше простить за наивность и дилетантизм по данному вопросу - но я не волшебник, как многие здесь, я только учусь........ BEATI POSSIDENTES!

Серж: oficer пишет: Друзья, в Крыму выходит военно-исторический журнал «Military Крым». Может кто-то готов подготовить для журнала статью по истории Голландии? вот - http://www.litsovet.ru/index.php/material.read?material_id=26228 - так же, если будет угодно, есть и чуть дополненный этот же материал.

Серж: Александр Яковлевич Дьяков родился в 1889 г. в селе Братцево под Москвой в семье Дьякова Якова Максимовича- мастера суконной фабрики Сувирова. В 1910 году поступил на механическое отделение Императорского Московского Технического Училища, которое окончил в марте 1917 г., получив специальность инженера механика. В 1913 г. совершил практическое плавание за счет Правления добровольного флота в качестве ученика на корабле "Владимир" (Одесса- Батуми- Новороссийск; май- октябрь 1913 г.). Состоял в аэродинамическом кружке Н.Е.Жуковского. В декабре 1917 г. окончил в Севастополе Курсы гардемаринов Флота по механической части. С октября 1917 состоял на службе на крейсере "Память Меркурия". С мая 1919 г. служил в Волжском речном пароходстве. Хорошо рисовал, играл на скрипке. - http://www.pereplet.ru/text/diakov_al18jul07.html - ........ В декабре 1917 г. окончил в Севастополе Курсы гардемаринов Флота по механической части. ........... это описка автора ИЛИ действительно в Севастополе помимо МК существовали Курсы гардемаринов - механические? И ещё - я, без сомнений, дилетант, .....но что-то уж слишком "новый" документ..... Помогите разобраться в сем историческом факте, господа.

Doktor: Посещение нашим уважаемым Dirk'ом Морского корпуса в Севастополе

Серж: - ярлык Севастопольской офицерской библиотеки, сия сформировалась к концу 19 века, при открытии МК в Севастополе многие экземпляры книг из нее были переданы в библиотеку МК, и многие книги, потом в 1920 - "уехали" в МК Бизерты...... Господа, может кто-то сможет добавить информации по это теме?

Olmalin: Если не ошибаюсь, это экслибрис Севастопольской Морской библиотеки, основанной в 1822 г. по инициативе лейтенанта В.И.Мелихова, составившего проект её устава. Создавалась и содержалась на добровольные пожертвования офицеров флота. Управлялась ежегодно избиравшимся комитетом директоров. Не знаю, как много книг из неё оказались в МК и в Бизерте, но, думается, основная часть их до сих пор находится в Севастополе в фондах Морской библиотеки. Хотя допускаю, что в годы революции и последующего лихолетья часть книг могла разойтись по разным местам. Лично встречала издания с таким же экслибрисом среди книг библиотеки Херсонесского музея. Вот что писалось о Морской библиотеке в Адрес-календаре Севастопольского градоначальства на 1913 г.:

Серж: БОЛЬШОЕ Вам спасибо! Хотя допускаю, что в годы революции и последующего лихолетья часть книг могла разойтись по разным местам. ...а то, что какую-то часть книг Библиотека передала в МК, это опять же я помню у В.Ф. Берга и Н. Кнорринга - из их воспоминаний... объединенных потом в документальные повести "Узники Бизерты" - Москва. Рос. отд. Ордена св. Константина Великого при участии ж-ла "Наше наследие" 1998 год. Этот же ярлык приходилось встречать на старых монографиях по военно-морскому искусству в библиотеке СВВМИУ... С уважением, С

Серж: Уважаемые специалисты по Св. Георгию - вопрос... В Севастопольском МК 1919-1920 был хорунжий Поляков, как выяснено из текстов - он был дважды кавалер Св. Георгия, из казаков, с изувеченной рукой после ранения..... Не подскажите, кто был он таков? Где воевал, и как оказался в Севастополе на строевой должности в МК? - вид на МК в Севастополе сверху, фото скорее всего сделана в конце 1920 годов...

ВЛАДИБОРЪ: Вице- Адмирал А.В. Колчак и контр-адмирл С.Н. Ворожейкин на открытии Морского корпуса в Севастополе . 5 октября 1916 года. Ист.Г. Некрасов У ВРАТ ЦАРЬГРАДА. С уважением, Вл.

Серж: ВЛАДИБОРЪ пишет: Ист.Г. Некрасов У ВРАТ ЦАРЬГРАДА. Огромное СПАСИБО! За фото и за источник! С уважением, С.

Bibliograf: Серж Книги Севастопольской морской офицерской библиотеки можно найти во многих городах.Николаеве,Смоленске,Самаре и др.городах, и даже в Марокко.В революцию часть вывезена с морскими офицерами в эмиграцию.В 1930 г. книги библиотеки были проданы через "Международную книгу" книгопродавцом П.П.Шибановым,которые он купил в библиотеке.В т.ч. были проданы книги из библиотеки адмирала М.П.Лазарева.Поисками этих книг мы сейчас и занимаемся.Могу предложить вашему вниманию свою статью "Путешествие в Интернете или в поисках библиотеки адмирала М.П.Лазарева". Нас интересует,как книги библиотеки попали в Ригу.Если у Вас есть,что сообщить,поделитесь сведениями. С уважением Bibliograf.

Серж: Bibliograf пишет: Нас интересует,как книги библиотеки попали в Ригу ...я этот обязательно выясню, и доложу. Спасибо за ответ. А как бы Вашу статью почитать? Есть ссылочка? С уважением, С. Огромное спасибо! Уже читаю! С благодарностью -

Серж: --- вот таким должен бы быть севастопольский МК (СВВМИУ), но ...кое-что так и не сделали...

Серж: Уважаемые форумчане! Проставляюсь по случаю награждения. С фото у меня туго... поэтому предлагаю краткий очерк (биографическую справку) о архитекторе севастопольского МК А. А. Венсан - Архитектор Морского Кадетского корпуса ВЕНСАН АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ. Венсан – фамилия во Франции широко известная и имеет очень древнее происхождение. Арно Антуан Венсан (1766-1834) – драматург и поэт, переведенный почти на все европейские языки, которым у нас в России зачитывались в переводах В.А. Жуковского и В.Л. Пушкина. Венсан (Vincent) Франсуа Никола (1767-1794) – деятель французской революции, казненный в 1794 году по процессу эбертистов первой Парижской коммуны. Венсан Ориоль (1884-1966) – президент четвертой Республики с 1947 по 1954 годы. Родители же нашего знаменитого архитектора Александра Александровича Венсан, приехали в Россию в середине 19-го века. Его отец - Альфонс Гекторович Венсан, окончив Императорскую Академию Художеств в 1870 году, устроился на службу в Удельное ведомство архитектурного имения «Ливадия» в Ялте. Талантливый архитектор и декоратор строил ялтинский дворец «Эреклик». А так же не сохранную до наших дней церковь Вознесения, построенную при Александре II в Ливадии для служащих, рабочих, солдат и местных жителей. Спроектирована церковь была в византийском стиле, проект и декор был разработан лично Альфонсом Гекторовичем. Место под постройку выбирала ещё сама императрица Мария Александровна. Фундамент заложили в мае 1872 года, и через четыре года епископ Таврический и Симферопольский Гурий освятил храм в присутствии членов императорской семьи. В 1883 году А.Г. Венсан переходит в православие и получает крещеное имя – Александр. В 1884 назначается смотрителем храма Христа Спасителя в Москве. Там же по его проекту строится особняк в Замоскворечье – на Поварской улице. И церковь-усыпальница Первушиных в Донском монастыре. За труды ему был пожалован чин коллежского асессора. Александр Александрович Венсан – сын коллежского асессора А.Г. Венсан родился 11 августа 1871 года в Санкт-Петербурге. После окончания гимназии решает идти по стопам отца и поступает в институт Гражданских Инженеров Императора Николая I. После его окончания в 1897 году работает в Школе десятников по строительному делу. Направляется в город Чернигов. С 1901 года на преподавательской должности в Технологическом институте Императора Николая I. Здесь же в Санкт-Петербурге он занимается совместно с архитектором Л.П. Шишко разработкой архитектурного проекта – школы при Адмиралтейских Ижорских заводах и доходного дома Александро-Невской лавры (ныне Невский проспект – 153). По проекту А.А. Венсан и С.В. Рубанова в 1902 году начинается строительство дома №-21 на улице Подковырова. И в это же время Александр Александрович предоставляет проект Народного Дома в Харькове. Данный проект находит свое воплощение в строительстве на деньги собранные харьковчанами. 2 февраля 1903 года строительство дома-дворца было закончено. Прекрасной архитектуры дом-дворец располагался на Московском проспекте Харькова, имел два зала, просторную библиотеку-читальню и принадлежал Обществу распространения грамотности. До наших дней это здание не сохранилось, и на этом месте сейчас находится Дом культуры электромеханического завода. В 1913 году Венсан А.А. переведен на должность младшего помощника - Инспектора института Гражданских Инженеров Императора Николая I. Начиная с 1913 года, Александр Александрович Венсан, работает над собственным конкурсным проектом Морского Кадетского корпуса. В 1914 году – его проект побеждает в конкурсе, и он удостаивается звания – Профессора архитектуры ежегодно присваиваемый Императорской Академией Художеств. 20 ноября 1914 года он приглашается Морским ведомством в город Севастополь на должность Главного строителя здания Морского Кадетского корпуса. С этого момента А.А. Венсан в Севастополе в распоряжении Главного строителя севастопольского военного порта Черного моря. Под его контролем ведется расчистка верхнего плато у бухты Голландия, выбор и закупка материалов для строительства. Александр Александрович, продолжая проектирование, талантливо увязывает свой проект с окружающим ландшафтом. Он вписывает расположение будущего здания так, что оно просматривается почти со всех точек города. 23 июня 1915 года в присутствии горожан, первых лиц Флота и духовенства состоялась торжественная церемония закладки фундамента здания Морского Кадетского корпуса с водосвятием земли всего комплекса строительства. 26 октября этого же года Николай II подписывает «Положение о Севастопольском Морском Кадетском корпусе», определив его структуру и назначение. В мае 1916 года строительную площадку будущего МКК посещает сам Император, и августейшие особы его свиты. С весны 1916 года начался набор абитуриентов в классы МКК. В сентябре Николай II назначает своего малолетнего сына Алексея - приемника Цесаревича, шефом севастопольского МКК. 5 октября состоялось официальное открытие Морского Его Императорского Величества Наследника Цесаревича Кадетского корпуса. Временно кадеты и офицеры корпуса проживали в офицерских флигелях, которые тоже спроектированы Венсан А.А. и часть из них сохранилась до наших дней, но перестроена после ВОВ. Но трудности Первой мировой, а затем и Гражданской войн не позволили закончить начатое строительство. В 1917 – недостроенный учебный корпус был «законсервирован». Венсан остается в Севастополе и работает в Инженерном отделе Черноморского флота. В середине 1920 года было решено достроить Главный корпус здания. Для переработки чертежей внутренних помещений был приглашен А.А. Венсан, который с новой энергией берется за работу. С установлением советской власти строительство Морского корпуса надолго приостанавливается. В 1929 году Александр Александрович назначен Главным архитектором Управления берегового строительства морских сил Черноморского флота. В 30-х годах им была спроектирована дача Командующего Черноморским флотом И.К. Кожанова в Алсу под Севастополем. Эпизодическое возвращение к достройке здания МК - результатов не дали, архитектор так и не увидел своего детища в той красе, которую сам задумал. В 1939 году А.А. Венсан уезжает из Севастополя из-за болезни в Ленинград. 5 апреля 1940 года талантливого зодчего не стало, он был похоронен на Волковом кладбище. Здание Морского корпуса (СВВМИУ) было окончательно достроено в 1960 году, за исключением нескольких элементов, оно внешне соответствует проекту талантливого мастера. У Александра Александровича был младший брат – Сергей, 1874 года рождения. Который так же стал архитектором. Сергей Александрович, по семейной традиции поступает в институт Гражданских инженеров Императора Николая I и успешно его оканчивает в 1899 году. Уезжает работать на Дальний Восток. Проекты его зданий можно видеть и в наши дни в городах Хабаровске, Владивостоке и Харбине. Так по его проекту в 1910 году началось строительство Коммерческого училища Владивостока, в 1913 – оно было построено. Ныне это один из корпусов Дальневосточного Государственного Университета расположенного на улице Суханова 8. Ещё раньше в 1903 и 1904 годах во Владивостоке по его проекту были построены Доходные дома, теперь они находятся на улице Лабутина 17 и на улице Подольской 12. В стиле модерна построено здание театра-ресторана-отеля «Модерн» в Харбине, спроектированного С.А. Венсан в 1913 году. Его, не менее талантливый брат Александра Александровича, построил в новых формах ренессанса с современными пропорциями и размерами, украсив стены рисунком модерна завершенного в аттик. - Народный дом. Архитектор А.А. Венсан. Харьков до 1940 года (здание не сохранилось) ...до сих пор не установлено место захоронение А.А. Венсан на Волковом кладбище... Я располагаю реестрами с кладбища и № Свидетельства о смерти... Считаю своим долгом востановить могилу талантливого зодчего... Прошу питерцев оказать посильную помощь... С уважением, Серж.

Серж: КОНСТАНТИНОВСКОЕ РЕАЛЬНОЕ УЧИЛИЩЕ В СЕВАСТОПОЛЕ (Из истории народного образования в Крыму) «Первая мысль об учреждении в Севастополе реального училища возникла среди членов Таврического губернского земского собрания. В заседании 10 декабря 1871 года была образована комиссия, которой было поручено составить проект образовательного реального училища». После года работы комиссия пришла к выводу, что лучшим местом для открытия училища является Севастополь, так как он имеет обширные мастерские, «где ученики практически могут знакомиться с механикой». Члены комиссии также отметили, что город «находится в местности, отличающейся весьма разнообразным хозяйством: виноградарством, садоводством, огородничеством, рыболовством, что очень важно для экскурсий учеников». Константиновское реальное училище, основанное в 1875 году, давало возможность поступать по его окончании в технические институты. Название училище получило в честь Великого князя Константина Николаевича, который возглавлял тогда Академию наук. Здание спроектировал М. Ю. Арнольд. (Здание сохранилось до настоящего времени. Сегодня в нем находится школа №3 по ул. Советской, 57). Директорами этого среднего учебного заведения в разное время были К. С. Попов, Н. Г. Урусов, К. О. Милашевич, И. А. Искра, П. И. Бракенгеймер. П. И. Бракенгеймер являлся еще и председателем педагогического совета казенной женской гимназии г. Севастополя. В училище учились дети представителей различных сословий – сыновья мещан, титулярных советников, кондукторов флотских экипажей, почетных граждан, дворян, коллежского асессора, унтер-офицеров, крестьян и т.д. Принимали также лиц неправославного вероисповедания – караимов, католиков, грекокатоликов, реформистов, иудеев, евангелистов, представителей армяно-григорианского вероисповедания. В Констатиновском реальном училище существовали стипендии имени генерал-лейтенанта В. В. Ваховского, отставного статского советника А. А. Лаврова, потомственного почетного гражданина П. Ф.Иванова и др. В честь 100-летия Отечественной войны по Высочайшему повелению были учреждены стипендии имени Александра Благословенного, М. И. Кутузова, Платова. Училище было шестиклассным, подготовительный класс при нем готовил учащихся к поступлению. За годы учебы изучались следующие предметы: Закон Божий, русский язык, арифметика, французский язык, алгебра, геометрия, черчение, физика, химия, космография, законоведение, тригонометрия, дифференциальные исчисления и т.д. Обучение проходило по четвертям. В Константиновском реальном училище также проходили испытания на различные звания (народного учителя, домашнего учителя, кондуктора флота, командира транспорта и т.д.). Например, в апреле 1915 года свыше 100 казаков – пластунов Кубанских батарей держали экзамены на получение чина вольноопределяющегося II разряда по русскому языку, математике, Закону Божьему и др. предметам. Летом 1915 года экзамены сдавали канониры 8-ой роты Севастопольской крепостной артиллерии. «Обучение есть приготовление к жизни. А жизнь требует, чтобы знание обратилось в плоть и кровь ученика и проявлялось соответствующим приложением в тот именно момент, когда это требуется условиями жизни. Надо стремиться не к тому, чтобы ученик блистал знаниями в период испытаний, а к тому, чтобы он никогда не был ниже того уровня, который определяется преподаванием», – так было записано в одном из протоколов заседаний педагогического совета Констатиновского реального училища в 1912 году. В документах нет ни одного упоминания о применении телесных наказаний. Крайней мерой наказания было исключение из училища за систематическое нарушение дисциплины, злословие в адрес преподавателя – распространение сведений, порочащих его честное имя. Такие ученики могли потом поступать в другие учебные заведения. В училище действовал институт классного наставничества. Классный наставник был обязан отслеживать развитие каждого ребенка и в точности знать его способности, прилежание, успехи, склонности. Задачами наставника было: следить за тем, чтобы не было перегрузок письменными работами, за приготовлением уроков, сохранением здоровья, бодрости духа и надлежащего нравственного настроения. Директор требовал от классных наставников, чтобы они знали истинные причины неуспеваемости или дурных поступков. Главная цель деятельности наставника была определена на одном из заседаний педагогического совета: «Следя за каждым из своих воспитанников, классный наставник не применет пользоваться и каждым случаем для возбуждения и развития в них чувство правды, чести и уважения к закону и его исполнителям, привязанности к своему Государю и Отечеству… Классный наставник должен постоянно руководствоваться непритворным желанием приносить учащимся доверенного ему класса истинную пользу» При училище было организовано «Общество древонасаждений». Педагогический совет обратился с просьбой о выделении денег на облагораживание территории и «воспитание улицы» поскольку счи- тали, что училище должно служить примером для жителей близлежащих домов в обустройстве окружающей территории. Накануне специального праздника – торжества «Древонасаждения» - директор П. И. Бракенгеймер пригласил всю педагогическую корпорацию вместе с семьями принять участие в посадке деревьев на склонах Южной бухты и вокруг здания училища. Весной 1912 было посажено 274 дерева. Из городской казны и из специальных средств на это мероприятие было выделено около 300 рублей. Еще раньше в самом училище был разбит цветник, огород и парник. Проводились также спортивные мероприятия – гонки судов средних учебных заведений на переходящий приз – кубок от вице-адмирала И. Ф. Бострема. Учащиеся Константиновского училища неоднократно оказывались победителями на этих соревнованиях. Ученики принимали участие и в Высочайшем смотре, ежегодно проходившем в Санкт-Петербурге. При выборе кандидатов на смотр руководствовались тем, что они должны быть, не только физически здоровы, безупречны в поведении и иметь удовлетворительную успешность в науках, но и обладать нравственными качествами. При обсуждении основных направлений учебно-воспитательного процесса педагоги Констатиновского реального училища особое внимание обращали на глубокое изучение русской истории, языка и литературы... А в 1912 году Константиновсое училище принимало сербскую делегацию. Ее встречали с оркестром, хором, который пропел два гимна. В речи, написанной на приезд гостей, говорилось о «кровных узах духовного родства» русского и сербского народов. Выделялись деньги на содержание реального училища от государства. Например, в 1876 году сумма Государственного казначейства, отпущенная на Константиновское училище, превышала городские средства в пять раз. А в 1912 году Министерство народного просвещения выделило 5800 руб. для выплаты прибавки учебному персоналу. Педагогический коллектив училища также занимался воспитанием милосердия в своих учениках. Доказательством этого служит проведение в 1912 году сборов пожертвований в пользу Черноморского общества Красного креста, а также Чернявского санитарного отряда, находившегося на Балканах. В училище была поставлена кружка для сбора денег на открытие ракового института, основанного Всероссийским обществом борьбы с раковыми заболеваниями. Сборы пожертвований проводились среди преподавателей и учащихся. Важно было воспитать сострадание и сочувствие к нуждающимся в помощи людям. За период своей деятельности Константиновское училище принимало немало гостей, в том числе и царскую семью. Так, 7 мая 1886 состоялось посещение училища императором Александром III, императрицей, царевичем и другими царственными лицами. У Константиновского реального училища были почетные попечители. Среди них: Д. М. Ротгольц, врач, общественный деятель, городской голова в 1878 – 1882гг., А. А. Максимов, городской голова в 1901– 1908 гг. Моисей Ильич Казас (1847…….) (крымский караим) преподавал в училище русский язык, историю, географию и французскийязык. Он с серебряной медалью окончил симферопольскую гимназию, с золотой – Петербургский университет (восточный факультет по арабско-персидскому разряду), успешно держал экзамены на филологическом факультете, сдал экзамены по всеобщей и русской истории, изучал юриспруденцию. За свои разносторонние знания, эрудицию, а также доброту и обаяние Моисей Ильич пользовался большим авторитетом, любовью коллег и учеников. Художественные работы учеников Константиновского училища были отмечены на выставке в Петербурге. Преподавал рисование Белоусов Яков Андреевич. Бывшие ученики реального училища в своих воспоминаниях отмечают, что «любили многих своих учителей, особенно преподавателя словесности Григория Петровича Кастрова, биолога Николая Григорьевича Ульянова, инспектора училища Николая Ивановича Янышева… Славой и гордостью любого учебного заведения являются ученики. Среди реалистов, окончивших училище в разное время, есть Константин Константинович Арцеулов, покоритель «штопора», начальник истребительного отделения Севастопольской авиашколы, Сергей Жилинский, скульптор, (обучался в Художественной школе декоративного искусства в Париже в 1906 –1907гг. у С. Канера), член Союза советских художников Крымской АССР, Григорий Комаров, преподаватель русского языка и литературы в 1950 – 1952гг. в гимназии №3 г. Севастополя и др.

Серж: СКОРОДИНСКИЙ Никифор Иванович. 1889 г.р. Преподаватель татарской школы № 5. Сын дьякона. Окончил духовную семинарию. Был инспектором Константиновского реального училища, имел чин статского советника и награды, что в анкете скрывал. Имел сына мичмана, убит на миноносце «Дионисий» в 1917 году, в Варфоломеевскую ночь. Отношение к службе чиновничье, обязанности выполняет формально, игнорировал и травил молодых педагогов, используя для этого учащихся (из хар-ки за 1923 год)

Владимир Бойко: НАЧАЛО ПУТИ Организовать Морской Кадетский Корпус в Севастополе в память о годах Первой обороны предложили еще в 1899 году созданному Комитету под председательством Великого Князя Александра Михайловича. Но в полномочия Комитета это не входило, и от затеи вначале отказались. К идее вернулись накануне Первой мировой войны. Первый Морской Кадетский Корпус в России был создан в 1752 году в Санкт-Петербурге на базе петровских военных учебных заведений и предназначался для воспитания и обучения офицеров флота – будущих творцов блистательных побед и незабываемых подвигов моряков, чьи имена навечно вписаны в трехсотлетнюю историю Российского Флота. Морской Корпус стал подготовительным и одновременно командным училищем, что вызывало определенные неудобства. Позже, когда парусный флот уступил место паровому флоту, в Кронштадте было организовано морское инженерное училище для разночинцев. Тем не менее, общее количество выпускников едва удовлетворяло потребности растущего броненосного флота Российской Империи в офицерских кадрах. Особенно трудное положение сложилось после Русско-японской войны, в которой Россия потеряла почти весь свой флот. Пришло время разворачивать масштабное строительство кораблей новых классов и типов. Страна переживала «…невиданный еще в мире момент, когда одновременно строится до 80 боевых судов…». Разработанная обширная судостроительная программа усиления флота (малая – 1909 года заключала в себе постройку 7 линейных кораблей, 4 линейных крейсеров, 10 крейсеров, 85 эскадренных миноносцев и 24 подводных лодок), заставила реорганизовать и усилить пополнение флота офицерами, что уже не мог сделать только один Морской Корпус. Нехватка офицерских кадров стала критической. В связи с этим морской министр И.К.Григорович в докладе Императору 4 августа 1913 года писал: «…Существующий ныне единственный на всю Россию Морской Корпус не в состоянии обеспечить флот достаточным числом флотских офицеров, и поэтому на флоте постоянно наблюдается некоторый недокомплект в офицерском составе. В настоящее время, когда решен в утвердительном смысле вопрос о создании мощного флота,… единственной целесообразной мерой является выделение общеобразовательных классов Морского Корпуса в самостоятельные морские кадетские корпуса и образование из специальных классов существующего Морского Корпуса особого учебного заведения – морского училища». В 1911 году особой комиссией было принято решение о преобразовании морских военно-учебных заведений. В силу чего в 1913 году были созданы для молодых людей, окончивших среднее образование и выбравших морскую карьеру, Отдельные Гардемаринские Классы с программой специальных классов Морского Корпуса, курсом в 32 месяца и практическими плаваниями. Их называли «черные гардемарины», как носившие черные погоны. Первый выпуск из ОГК был в 1916 году. Начальником ОГК был капитан I ранга Фролов, позже контр – адмирал. Кроме того, для лиц, получивших высшее образование и желавших служить на флоте, были созданы роты «юнкеров флота», переименованные позже в «Гардемарин Флота». Это были «Вагнеровские курсы», названные так по имени устроителя и директора генерал – майора П.Н. Вагнера. Там были отделения морское, механическое, кораблестроительное, гидрографическое. Император дал согласие на проведение реформы флотского образования. Планировалась организация кадетского корпуса для приема пятисот мальчиков в возрасте от 12 до 13 лет. Строительство Морского Кадетского Корпуса предусматривалось в Севастополе, преимущество которого перед другими городами было несомненным. Как указывал И.К.Григорович в докладе: «… в этом отношении исключительное преимущество представляет Севастополь как город, имеющий чисто военно-морской характер… При этом славная история этого города, неразрывно связана с незабываемыми подвигами черноморских моряков, постоянное наличие там нашего боевого флота и прекрасный южный климат делают Севастополь благоприятным для успешного воспитания будущих морских офицеров…». Место постройки здания кадетского корпуса было выбрано на обширном плато у бухты Голландия, пригодной для стоянки гребных средств и учебных судов, в главной базе Черноморского флота Севастополе. Славная история Севастополя неразрывно связана с незабываемыми подвигами черноморских моряков, а постоянное наличие там боевого флота делало его особенно благоприятным для успешного воспитания морских офицеров. По письменному заданию Морского министра от 3 мая 1913 года эскизный проект новой постройки за особое вознаграждение разработал преподаватель Николаевский инженерной академии и училища, военный инженер капитан В.Ф. Баумгартен. Согласно полученному им заданию комплекс зданий должен был состоять из большого четырехэтажного учебно-спального корпуса с пристройками, несколько флигелей для семей кадрового состава, расположенных на верхней стройплощадке, а также жилых домов и бытовых помещений для обслуживающего персонала – на нижней. Закончить свою работу капитан В.Ф. Баумгартен не успел. На заседании межведомственной комиссии 19 сентября 1913 года эскизный проект будущего здания и застройки прилегающей местности был рассмотрен и утвержден. При этом на совещании было отмечено: «… Намеченное для постройки здание место, вблизи от Новой Голландии, выбрано весьма удачно и является, в конце концов, единственно подходящим, так как другой свободный участок, принадлежащий морскому ведомству и расположенной в Ушаковой балке, хотя и ближе к центру города, но не подходит по своей конфигурации и потребовал бы для приспособления под постройку большого здания значительных земляных работ…». В марте 1914 года Морское министерство направило в Государственную Думу законопроект реформы образования, включающий постройку упомянутого корпуса. Закон об отпуске из казначейства 3 миллионов рублей на его строительство и оборудование плюс 1.5 млн. рублей на различные закупки царь утвердил накануне мировой войны. 23 июня 1915 года состоялась официальная церемония закладки фундамента здания с корпусной церковью, актовым залом и вестибюлем, левого соединительного и северного зданий. Учитывая значимость события, связанного с царским домом и российским правительством, церемония закладки происходила очень торжественно, с участием высоких представителей флота, администрации и духовенства. В фундамент здания были замурованы пять специальных закладных досок - серебряных пластин с изображением фасада здания и надписью: «Въ благополучное царствование Государя Императора Николая II заложено сие здание 23 июня 1915 года въ бытность Морскимъ Министромъ Генералъ-Адъютанта Адмирала Григоровича, Помощником Морского Министра Вице-Адмирала Муравьева, при Главном инспекторе Морской Строительной Части Генералъ-лейтенанте Берхъ, Председателе Временной Строительной Комиссии Капитане I-го ранга Ворожейкине и Строителе Корпуса Гражданскомъ Инженере Коллежскомъ Советнике Венсанъ». Каждая из пяти пластин была помещена в отдельную шкатулку из мореного дуба, и во время церемонии закладки все упомянутые в надписи чины заложили по одной шкатулке в фундамент здания. В севастопольской газете «Крымский вестник» №-163 от 25 июня 1915 года упоминается об одной закладной доске: «…Закладная доска съ выгравированнымъ художественнымъ изображениемъ проектируемого зданiя морского кадетского корпуса была вручена морскому министру, который вложил ее въ приготовлененное углубление. Затемъ адмиралъ Григорович положил первый камень, после чего въ закладке приняли участiе высшiе мосркие чiны, прiсутствующiе». Здание стоит до сих пор и уже не играет никакой роли тот факт, сколько же на самом деле было закладных досок при начале строительства Севастопольского Морского Кадетского Корпуса. Строительную площадку, где предполагалось построить здание нового военно-морского учебного заведения России, тогда посетил русский император, Николай II, находившийся на отдыхе в Крыму. Об этом визите свидетельствует запись в его дневнике: «14 мая 1916 года. Суббота. Дивный жаркий день. В 10 отправились на линейном корабле «Императрица Мария» к обедне. Алекс с детьми вернулась в поезде, а я заехал к Эбергарду на «Георгий Победоносец» и выслушал его доклад. Начали завтрак в в час с половиною. В 2.45 отправился со всеми детьми на северную сторону, где осмотрел весь участок, на котором возводятся постройки здешнего Морского Корпуса. Посетил авиацию Черноморского флота и оттуда проехал через город на другую гидроавиационную станцию у Круглой бухты- все вновь устроено…». По графику работ главное здание намечалось сдать в эксплуатацию к осени 1916 года, но начавшаяся Первая мировая война отодвинула сроки строительства, а сам автор эскизного проекта капитан В.Ф. Баумгартен с началом военных действий был откомандирован сначала в Киев, а затем в действующую армию, где погиб на фронтах Великой войны. 20 ноября 1914 года на должность строителя был приглашен русский архитектор А.А. Венсан, который стал победителем объявленного морским ведомством конкурса проектов здания Севастопольского Морского Кадетского Корпуса. С началом войны А.А. Венсан был призван из запаса и направлен в распоряжение главного строителя Севастопольского военного порта Черноморского флота, где продолжил проектирование и руководство строительством Морского Корпуса. Рабочий проект Морского Корпуса предусматривал кроме основного четырехэтажного здания, состоящего из пяти корпусов, соединенных между собой открытыми колоннадами ионического ордера и образующих дворики, видовые площадки, строительство зданий для офицеров и нижних чинов. В основном здании размещались учебные и жилые помещения, в центральном корпусе – церковь с куполом, возвышавшемся над портиком дорического стиля в виде башенки со шпилем, напоминавшим шпиль Адмиралтейства в Санкт - Петербурге. В приказе по флоту было объявлено, что 26 октября 1915 года Николай II утвердил «Положение о Севастопольском Морском кадетском корпусе», определявшее его назначение и структуру, обязанности должностных лиц, функции педагогического и хозяйственного комитетов, табель плавучих средств. Кадетский корпус считался средним учебным заведением ведомственного подчинения и предназначался для подготовки кандидатов к поступлению в морское училище. На государственном обеспечении предполагалось содержать 450 кадетов, а 50 «сверхкоштных» обучались за счет процентов с пожертвованных капиталов или за счет состоятельных родителей. Хотя условия приема носили кастовый характер, Положение допускало возможность зачисления в кадетский корпус «…лиц других сословий, поступивших ранее в высшие учебные заведения…». Штат кадрового состава предусматривал в распоряжении директора корпуса 24 офицера «по воспитательной части» - командиров рот, старших и младших отделенных начальников. Директору подчинялся инспектор классов, ответственный за работу «по учебной части», в распоряжении, которого находились его помощник, шесть военных и 16 гражданских преподавателей, а также лаборант-физик. Занятия по строевой и огневой подготовке возлагались на офицеров-воспитателей. Для внеклассных занятий по гимнастике, плаванию, фехтованию, музыке, пению и танцам следовало нанимать учителей со стороны. Морской Корпус в Санкт-Петербурге с 1916 года реорганизовывался и разделялся на две полвины: первая общеобразовательная – кадетские роты, переводились в Севастополь, где, как было сказано раннее, в глубине Северной бухты (бухте Голландия) уже началась постройка огромного корпусного здания на берегу незамерзающего моря, что позволяло кадетам во время учебного года, проходить на практике морское дело и знакомиться с боевыми кораблями флота, посещая их. 3 августа 1914 года капитан I ранга С.Н. Ворожейкин был назначен Председателем Комиссии по постройке зданий Морского Кадетского Корпуса. В Петрограде кадетские роты начинались с 5-го класса, в Севастополе же была прибавлена еще одна рота, то есть 4-й класс. Поэтому, чтобы избежать разрыва, в 1916 году было сделано два приема: один последний в Петрограде в 5-й класс и в Севастополе в 4-й класс. С будущего же года (1917) прием в кадетские роты в Петрограде прекращался, и там оставались только три гардемаринских роты (специальные классы). Из-за войны постройка здания Морского Корпуса затянулась и не могла быть закончена к 1916 году. Поэтому первый и, увы, последний прием воспитанников (120 человек) в 7-ю роту (4-й класс) был размещен в двух флигелях, предназначавшихся для квартир корпусных офицеров. 18 февраля 1916 года капитан I ранга С.Н. Ворожейкин был назначен директором открывающегося осенью этого года Морского Кадетского Корпуса, а 30-го июля этого же года произведен в контр – адмиралы и, уже в Бизерте 13 октября 1935 года приказом по Императорскому Корпусу Армии и Флота в вице – адмиралы. В связи с преобразованием Петроградского Морского Корпуса в Морское училище Николай II назначил своего малолетнего сына Алексея «шефом» Морского Кадетского Корпуса. Приказом по Севастопольскому Морскому Кадетскому Корпусу №-39 от 15 сентября 1916 года было объявлено о назначении Шефом Корпуса Наследника Цесаревича Алексея и о переименовании в связи с этим Корпуса в Морской Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича Морской Кадетский Корпус. На погоны воспитанников корпуса были пожалованы золотые накладные вензеля в виде славянской буквы «А» с короной наверху, а у гардемарин вензель был скомбинирован с золотым якорем. На эту «монаршую милость» директор корпуса, только что пожалованный контр-адмиралом, верноподданнической телеграммой выразил «чувства безграничной любви и преданности». В ответ 17 сентября 1916 года он получил телеграмму лично от государя: «Директору Морского Кадетского Корпуса контр-адмиралу Ворожейкину. От имени молодого шефа благодарю за выраженные чувства любви и преданности. Уверен, что возникающий на исторических берегах, свидетелях былой и новой славы Черноморского флота, Корпус сумеет воспитать достойных сынов нашей великой Родины. Николай». С 10 октября 1916 года приказом по корпусу сформированная рота стала именоваться «Ротой Его Высочества». Акт выражения царской «милости» вынудил морское ведомство предпринять экстренные меры по ускорению строительства корпуса, которое шло медленно, с отставанием от графика работ, и только благодаря энергии, настойчивости и организаторским способностям А.А. Венсана оно все же продвигалось, и по словам одного из участников восстановления здания Севастопольского Морского Кадетского Корпуса В.Фомина «…работа архитектора Венсана в полной мере соответствовала работе зодчего – проектирование и строительство осуществлялось им как единый творческий процесс…». Строительство корпуса в условиях военного времени замедлялось по многим причинам. Прежде всего, из-за запаздывания с доставкой строительных материалов, вызванного трудностями, связанными с добычей крымбальского и инкерманского камня для стен, а также из-за нехватки рабочей силы по причине низкой заработной платы и плохих бытовых условий. Несмотря на помощь воинских команд, темп строительства не ускорялся. Тем не менее, морское министерство решилось объявить набор кадетов. До осени в учебный комитет министерства поступило 184 прошения, из которых 60 было отклонено. Среди зачисленных оказались ученики сухопутных корпусов (33), реальных училищ (28), гимназий (55) и других учебных заведений (8). По социальному положению 27 кадетов были потомственными дворянами, 45 – детьми военных, в том числе семеро – сыновьями адмиралов и генералов. Была сформирована одна младшая рота. Кадетов разместили в новых флигелях, и в сентябре 1916 года начались классные занятия. После Февральской буржуазно-демократической революции 1917 года, Временное Правительство, по инициативе и проекту «бумажного стратега» флота – генерал-лейтенанта Кладо, одного из главных виновников гибели Русского флота в Цусимском бою 14 мая 1905 года, дважды обращалось к вопросу о судьбе Севастопольского Морского Кадетского Корпуса, намереваясь продлить сроки и уменьшить расходы на его строительство. В конце концов, решили прекратить существование Морского Кадетского Корпуса и Морского Училища, а вместо них создать в Севастополе в зданиях Морского Корпуса Гардемаринские классы на демократических началах. Поэтому в 1917 году приема в Морской Кадетский Корпус уже не было, и рота кадет Корпуса была переведена в Морское Училище в Петроград, и с ней должно было прекратиться в будущем и само существование Училища. Большевистский переворот разогнал Временное Правительство с его «главноуговаривающим» Керенским, и это проект Кладо остался только проектом. Приказом по флоту и морскому ведомству Севастопольский Морской Кадетский Корпус с 1 сентября 1917 года объявлялся переведенным в Петроград. Кадеты были распущены на каникулы на неопределенный срок. Строительство корпуса прекратилось. К этому времени было полностью закончено строительство северной и соединительной частей и в значительной степени – центральной части здания. В других частях здания все ограничивалось закладкой фундаментов, возведением стен одного - двух этажей и укладкой перекрытий. Весь этот комплекс недостроенных учебных зданий распоряжением морского министра временного правительства законсервировали. Его комендантом назначили капитана II ранга В.В.Берга, под руководством которого до прихода Добровольческой армии в Крым охранялись помещения и имущество Морского Корпуса от неоднократных попыток новых властей Крыма перепрофилировать здания корпуса для иных целей и задач. Октябрьский переворот 1917 года кардинально изменил все вокруг. Приказом наркома П.Дыбенко Севастопольский Морской Кадетский Корпус был упразднен. Все постройки, материалы, имущество передавались ликвидационной комиссии, а кадровый состав переводился в другие места или увольнялся. Военно-Морские силы армии Юга России остро нуждались в офицерских кадрах. Требовалась срочная организация специализированного морского учебного заведения на территории, занятой вооруженными силами Добровольческой Армии. Летом 1919 года вооруженные силы Юга России овладели полуостровом Крым и установили свою власть в Севастополе. Все прекрасно понимали, что создать в самый разгар войны такое сложное специальное учебное заведение, как Морской Корпус, дело нереальное, но радикально настроенная часть офицеров Императорского флота, не желавших мириться с ликвидацией Севастопольского Морского Кадетского Корпуса, предпринимает отчаянную попытку его реанимации. Посещение старшим лейтенантом, командиром вспомогательного крейсера «Цесаревич Георгий» Н.Н.Машуковым, назначенным председателем комиссии по поиску свободных зданий и сооружений под боевое снаряжение и тыловые службы армий, действующих на Юге России недостроенных корпусов Севастопольского Морского Кадетского Корпуса утвердило его в решении претворить в жизнь идею подготовки морских офицеров в Севастополе. В этом его горячо поддержал преподаватель и воспитатель Морского Корпуса капитан II ранга В.В.Берг. Позже контр-адмирал Н.Н.Машуков вспоминал, что «…этот неожиданный двухчасовой контакт с капитаном II ранга Бергом решил судьбу возникшего вновь в Севастополе Морского Корпуса…». В комиссию поступил запрос о передаче зданий бывшего Морского Корпуса под службы Красного Креста. Комиссия в составе старшего лейтенанта Машукова, генерал-майора Ставицкого и английского полковника Юнга прибыла на катере в бухту Голландия. Их взорам предстала печальная картина: высокие белые колонны и галереи в недоконченной постройке, а ниже, у берега моря, уже готовые белые флигеля для офицеров. Вдоль главного здания - высокие штабеля кирпичей, белых глыб инкерманского камня, бута, железных балок, белые ямы негашеной извести, горы бревен, брусьев, досок, сколоченных в рамы, чтобы их не растащили. В одном из крыльев высокого здания громоздились штабеля дубового паркета, кафеля для печей, изразцы для пола и черепица для крыши. В подвалах и нижних этажа флигелей хранилось дорогое стекло для окон громадного здания и медная фурнитура. И все это под охраной единственного сторожа! При осмотре объекта комиссию сопровождал заведующий всем имуществом и зданиями Морского Корпуса, начальник его охраны, хранитель его богатств, реликвий и памяти, бывший командир роты Его Высочества (в этой роте должен был воспитываться Наследник Цесаревич), а затем преподаватель морского дела капитан I ранга В.В.Берг, описавший в своей книге «Последние гардемарины», изданной в Париже в 1931 году посещение комиссии: «…перед отходом катера Н.Н.Машуков спросил меня: «Как Вы думаете, Владимир Владимирович, можно было бы теперь открыть Корпус?». Вздохнув, я ему ответил: «Эх, Николай Николаевич! Сколько сюда приезжало людей и комиссий, чтобы открывать «приют для беженцев», «симферопольский университет», разные «склады», теперь «Красный Крест» или Морской Корпус, но до сих пор еще никому ничего открыть здесь не удалось. Зданий и материалов на многие миллионы. Все сохранено в полном порядке. Учебное оборудование, мебель, книги переданы на временное пользование в соответствии с решением ликвидационной комиссии Корпуса в 1918 году училищам и лицеям города Севастополя… есть над чем работать, да некому поднять это большое трудное дело, - жаловался я своему воспитаннику по петербургскому Морскому корпусу Николаю Машукову. – Конечно, было бы великое счастье, если б Морской Корпус снова ожил на этой, ныне мертвой горе, но пока – это всего лишь мечта». – «Я попробую осуществить эту мечту», - после некоторого раздумья, убежденно сказал взволнованный старший лейтенант». Во второй приезд Н.Н.Машуков еще раз прошелся с В.В.Бергом по зданиям корпуса, по пути обсуждая размещение кадетов, штаты и откуда брать оборудование и книги, которые ликвидационная комиссия корпуса в 1918 году сдала во временное пользование училищам Севастополя. Через несколько тревожных дней и бессонных ночей, размышлений и расчетов, 11 июля 1919 года, находясь на рейде Новороссийска, командир вспомогательного крейсера (яхты) «Цесаревич Георгий» старший лейтенант Н.Машуков подал рапорт на имя Главного командира портов и судов Черного и Азовского морей контр-адмирала А.П.Саблина. В нем морской офицер изложил мотивы открытия в Севастополе Морского Корпуса в комплексе ранее возведенных для него зданий: «…Самый факт, что здания Морского Корпуса были включены в число тех сооружений, которые предполагались использовать не по своему прямому назначению, меня глубоко поразил. Даже держава Украинская за время своего недолговременного существования, отдавая должное флоту в судьбе государства, и та открыла Морское училище в городе Николаеве, куда собрались все бывшие воспитанники Морского Корпуса и Гардемаринских классов…». К рапорту он приложил необходимые расчеты и тщательно обоснованные сметные расходы на приведение учебных корпусов в полную готовность к приему воспитанников через два месяца – к началу учебного года. Командующий флотом согласился с доводами Н.Н.Машукова. Он был обрадован тем, что нашелся офицер, которому небезразлична судьба будущего российского флота и который готов и берется за столь ответственное и трудное дело. «Что нужно для открытия Корпуса?» - спросил Командующий. - «Деньги, Ваше Превосходительство. – Много? – Так точно, много, - ответил старший лейтенант Машуков, тщательно изучивший состояние дел. – первая очередь – застеклить одно крыло главного здания, настелить паркет, навесить двери, провести освещение, водопровод, отопление и установить динамо – машины… - Много я не могу, ответил адмирал. – У меня в распоряжении всего сто тысяч рублей, но все, чем я располагаю, я отдаю вам на Морской Корпус… - Но есть еще одна просьба, Ваше Превосходительство. Так как прием воспитанников должен быть срочным, а достраивать здание будут сравнительно долго, то разместить на первое время гардемарин и кадетов в офицерских флигелях, где будут устроены их классы и спальни. – А где же будут столоваться? – поинтересовался Командующий. – Придется на Вашей даче «Голландия», Ваше Превосходительство. Там вполне могут разместиться столовая и кухня для питания двух рот и служащих. Которым негде было бы столоваться». Командующий флотом выделил Н.Н.Машукову 100 000 рублей – все, что было в наличии во флотском казначействе на то время, и отдал свою дачу в цветущем саду «Голландия»: «Для морского Корпуса мне ничего не жаль, ему я готов отдать все: вот Вам деньги, орудуйте, и желаю Вам успеха». В июле 1919 года Н.Н.Машуков подал еще один рапорт с обоснованием предложения вновь открыть Морской Корпус, теперь уже правителю Юга России Главнокомандующему генералу А.И.Деникину. На приеме он, по совету контр-адмирала Саблина, показал Главкому великолепную фотографию Морского Корпуса в Севастополе: высокий, длинный, с белыми колоннами астрономическим куполом со шпилем дворец на высокой горе, сходящей сотнями ступеней прямо к берегу моря. Генерал был восхищен прекрасной архитектурой здания. «Много Вам нужно денег на достройку и прием воспитанников? – спросил он. – Семнадцать миллионов, Ваше Превосходительство, - ответил Машуков. – Я Вам верю. Давайте бумагу. Я Вам дам. – Деникин подписал рапорт и смету на достройку здания». Инициатива, как известно, наказуема. Начальник Морского управления Добровольческой Армии вице - адмирал А.М.Герасимов, поддержав предложения и расчеты старшего лейтенанта Н.Машукова, в тот же день назначил его исполняющим обязанности директора Морского Корпуса в Севастополе с оставлением в должности командира вспомогательного крейсера «Цесаревич Георгий». Николай Николаевич Машуков родился в г. Одесса в 1889 году. Окончил Морской Корпус в 1908 году, по окончании похода на броненосце «Цесаревич» произведен в мичманы. В 1912 году присвоено звание лейтенант. После окончания Офицерских штурманских курсов и Офицерских артиллерийских курсов в 1914 году назначен младшим артиллерийским офицером на линейный корабль «Гангут». В 1917 году был принят в Михайловскую артиллерийскую академию. После октябрьского переворота 1917 года прибыл в г. Одесса, где в конце 1918 года назначается командиром тральщика «Ольга» Добровольческой Армии. Провел ряд успешных боевых операций, присвоено звание старший лейтенант, назначен командиром вспомогательного крейсера «Цесаревич Георгий». В июле 1919 года Н.Н.Машуков участвует в обстреле береговой крепости г. Очаков и в высадке десанта в устье Буга. В июле 1919 года назначен Исполняющим обязанности директора Севастопольского Морского Кадетского Корпуса с оставлением в должности командира вспомогательного крейсера «Цесаревич Георгий». В октябре 1919 года присвоено звание капитан II ранга. В декабре 1919 года назначен командиром 2-го отряда Черноморского флота для взаимодействия с корпусом генерала Слащева. В марте 1920 года присвоено звание капитан I ранга. 17 октября 1920 года назначен Начальником Штаба Черноморского флота. При подготовке эвакуации Российского флота из Крыма был произведен в контр-адмиралы. По прибытию флота в Бизерту Н.Н. Машуков принят студентом в Технический институт в Париже. В 1932 году – профессор Высшего Технического Института, в котором преподавал до 1965 года. Николай Николаевич Машуков скончался в Париже 12 октября 1968 года. Похоронен на русском кладбище в Сент-Женевьев де Буа. Новый директор, облеченный широкими полномочиями, полученными кредитами, выделенными Главнокомандующим вооруженными силами Юга России генерал-лейтенантом А.И.Деникиным, энергично включился в работу. В здании корпуса приступили к срочным ремонтным работам. Комплектовался преподавательский состав и коллектив офицеров – воспитателей. Заместитель директора капитан II ранга В.Берг занимался поиском необходимого учебного оборудования, форменного обмундирования, белья и постельных принадлежностей. На растерзанной и разграбленной гражданской войной территории Юга России он с трудом находил необходимое оборудование для укомплектования и оснащения Морского Корпуса. Помогали все, кто, чем мог. На складах Юго-Западного фронта получили постельное и нижнее белье. Союз земств городов выделил Корпусу столовую посуду и кухонную утварь. Из реальных училищ Севастополя пришлось, с извинениями, взять обратно мебель и учебные пособия, переданные туда в год закрытия Севастопольского Морского Корпуса. Частными пожертвованиями сумели прекрасно укомплектовать корпусную библиотеку, насчитывающую 3500 томов. Английская союзническая военная база в Новороссийске выделила Морскому Корпусу солдатское обмундирование, небольшое количество голландок и матросских брюк. Французы подарили воспитанникам партию роскошных армейских синих форменных брюк. С большими трудностями из гимназий и лицеев Севастополя были возвращены классная мебель, инвентарь, учебная библиотека, отданные ликвидационной комиссией на временное хранение при расформировании корпуса. В корпусе в тот период отсутствовало электрическое освещение, не было банных помещений. Энергичный директор, получив предварительное разрешение начальства, пришвартовал к корпусной пристани крейсер «память Меркурия», на нем англичане взорвали золотниковые коробки паровых машин. Корабль стал прекрасной учебной базой для практических занятий кадетов и несения на нем регулярных учебных вахт. Мощные же электроустановки крейсера стали снабжать электроэнергией все учебные и жилые помещения корпуса морского учебного заведения. Корабельные душевые и помывочные помещения крейсера также находились в полном распоряжении корпуса, и «банный вопрос» перестал беспокоить. Севастопольский Морской Корпус стал доступен абсолютно для всех юношей, желавших поступить в него. 6 сентября 1919 года о начале приема воспитанников широко объявили в приказе по флоту и трижды – во всех газетах, издававшихся на территории, занятой вооруженными силами Добровольческой армии Юга России. Прием в корпус производился по конкурсу аттестатов без каких-либо сословных огранич ...



полная версия страницы