Форум » Alma-mater » Из жизни Морского корпуса. (продолжение) » Ответить

Из жизни Морского корпуса. (продолжение)

Автроилъ: Гардемаринский батальон на еженедельной (по средам) прогулке. Под музыку корпусного оркестра обычно проходили по набережной Невы до Зимнего дворца и, развернувшись на площади, возвращались обратно.

Ответов - 163, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Georg G-L: П. К. МАРТЬЯНОВ. ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ "В ПЕРЕЛОМЕ ВЕКА" В октябре 1849 года, в жизни Морского кадетского корпуса совершилось одно из тех грустных событий, воспоминания о которых, несмотря на давность прошедшего времени, все еще тяжелы и болезненны. В один из холодных, осенних, ненастных дней, утром часов в одиннадцать (точная дата числа неизвестна), в квартире директора корпуса, вице-адмирала Казина, были собраны содержавшиеся под арестом в различных укромных уголках корпуса, как то: карцере, цейхгаузе, бане, мертвецком покое и других местах, по одиночке, семь старших гардемаринов, кончавших в том году курс и только что в сентябре месяце возвратившихся из последнего практического плавания в Балтийском море, а именно: Александр Лихарев, Семен Левшин, князь Михаил Хованский, барон Вильгельм фон-Геллесем, Михаил Коссаговский, Павел Брылкин и Арсений Калугин, каждый в сопровождении особо назначенного для того обер-офицера. Причины ареста молодых людей, состоявшегося, впрочем, не одновременно, но в течение нескольких недель, были следующие: а) первые трое - Лихарев, Левшин и князь Хованский, арестованы за то, что заявили во время ужина неудовольствие на дурную пищу. Неудовольствие это было заявлено всей гардемаринской ротой, но арестованы только трое, как зачинщики; б) барон фон-Геллесем подвергнут аресту за речь, сказанную в дортуаре, по поводу несправедливых притязаний начальства, что признано было за возбуждение товарищей к протесту; в) Коссаговский привлечен к ответственности за ответ в дортуаре, где он приготовлял уроки, офицеру, приказавшему ему застегнуться на все пуговицы: "что он не на службе, а при занятиях", что признано было грубостью и дерзостью; г) Брылкин - за то, что, идя в праздничный день с обеда, не исполнил приказания дежурного офицера - идти в ногу и равняться, и когда последний хотел взять его за руку, устранил это движение, что признано было неповиновением начальству, и д) Калугин - за то, что, желая пожаловаться ротному командиру на одного из дежурных офицеров, приказавшего никого не выпускать из помещения роты, оттолкнул от дверей служителя и вышел, поддержанный в этом некоторыми товарищами, что признано было чуть ли не воззванием к бунту. Гардемаринов привели в старых куртках и выстроили в ряд в приемной директора. Это все были молодые люди 17-20 лет от роду, прошедшие почти весь искус обучения и ждавшие чрез несколько месяцев производства в офицеры. Неожиданная строгость, выказанная по отношению к ним со стороны корпусного начальства, не могла, конечно, не волновать юношей, и в ряду их проносились возгласы: "смотрите ж, духом не падать!.." или "отвечать, братцы, смелей!..". Когда же им сделалось известным, что приехал в корпус его императорское высочество, молодой генерал-адмирал, великий князь Константин Николаевич, незадолго перед тем назначенный шефом морского кадетского корпуса и имевший его в непосредственном своем командовании, для личного разбирательства их дела, раздался крик: "тем лучше!", и гардемарины повели между собой тихий разговор шепотом. <...> Через несколько дней после описанного нами посещения корпуса Его Императорским Высочеством, генерал-адмиралом, арестованные гардемарины были собраны вновь в рекреационном зале, а рядом, в соседней комнате музеума, стояла во фронте вся гардемаринская рота. Часа в три дня приехал в корпус исправлявший в то время временно должность морского министра, граф Лев Алексеевич Перовский. Поздоровавшись с гардемаринской ротой, он подошел к арестованным и объявил им высочайшую конфирмацию в следующих выражениях: - Я просил у Государя Императора разрешения всех вас перепороть и этим ограничить взыскание. Но на это высочайшего соизволения не последовало. В пример всему заведению, дабы это было памятно и внушительно для всех, повелено: старших гардемаринов: Михаила Коссаговского, Александра Лихарева, Семена Левшина, Арсения Калугина, князя Михаила Хованского, Павла Брылкина и барона Вильгельма фон-Геллесема, разжаловать в рядовые, с назначением: первого в оренбургские, а остальных шести — в сибирские линейные батальоны, сроком: первых пятерых — на два, и последних двух — на четыре года. <...> Разжалованных тотчас барабанщики остригли по-солдатски, сняли с их курток погоны с якорями и надели на них серые солдатские шинели. Им не дали даже проститься с товарищами и отправили их в Аракчеевские казармы, откуда они чрез несколько дней и отбыли к новым местам служения. Так погибло семь молодых жизней, которые, если бы не были сломаны в корне, может быть, принесли бы своей специальной службою много пользы отечеству. Разжалованные гардемарины прибыли в Омск б января 1850 года и зачислены рядовыми: Лихарев и Левшин в 4-й, князь Хованский и Калугин в 5-й, Брылкин и барон фон-Геллесем в 6-й сибирские линейные батальоны, квартировавшие в Омской крепости.

Georg G-L: К. Л. Козюренок. Петербург и Морской шляхтный кадетский корпус в первой четверти 19 века по воспоминаниям его выпускников). http://www.reenactor.ru/ARH/PDF/Kozyrenok_03.pdf

Александр: Маленький кадет. Георгий Людвикович Бессер. Погиб на дальнем востоке. Санкт-Петербург. 1905 http://fotki.yandex.ru/users/med-yuliya/view/159319?page=2 Боюсь, что это фото уже было. Если да, прошу прощения. С непременным уважением, А.

АВЩ: Georg G-L цитирует: в рекреационном зале а это где?

velbot-067: АВЩ Саша, в школе рекреация - это то место где обычно дети бегают, галдят между уроками. Странно что ты не знаешь, где в твоем училище был рекреационный зал

АВЩ: так потому и спрашиваю : вроде за пять лет " на набережной Шмидта где вывеска прибита о том, что здесь старейшее стоит"(с) всё излазил - но это явно не Столовый Зал и не рядом с ним...

ровель : *PRIVAT*

Georg G-L: Уже задавал сей вопрос, но вразумительного ответа не нашел. Согласно утвержденном морским министром положению в Отдельные гардемаринские классы (ОГК созданные в 1913 г.) принимались на конкурсной основе дети офицеров, потомственных дворян, священнослужителей (в ранге не ниже иерея), гражданских чиновников (не ниже VII класса табеля о рангах), а также представители других сословий христианского вероисповедания, окончившие курс в каком-либо гражданском вузе. Содержалась ли такая же формулировка в Положениях о МК и МИУ? Были ли вероисповедные ограничения при поступлении?

Серж: Georg G-L пишет: Содержалась ли такая же формулировка в Положениях о МК и МИУ? Были ли вероисповедные ограничения при поступлении? ...уважаемый Georg G-L - этот вопрос, кажется, уже обсуждался... где-то здесь... Да - такая формулировка была и в Положении о МКК, МК и МУ. Вероисповедальных ограничений не было, главное чтобы абитуриент соответствовал Положению приведенному Вами выше... (во всяком случае так было после 1905 года). Кстати, работая с кадетами Севаст. МКК на 1916 год обратил внимания на то, что % 45 - кадеты с польскими (малоросский корень) фамилиями, во всяком случае их отцы были в "первом поколении обрусевшими" поляками... а вот фамилий немецкого корня встречается меньше (если сравнивать с годами до 1914 года в МКК Петербурга) С уважением, Серж.

Georg G-L: Серж пишет: Вероисповедальных ограничений не было Вот бы само положение о МК посмотреть... Понятно, что православные, католики, лютеране, армяно-григориане ограничениям не подвергались... но вот есть примеры зачисления единоверца (старообрядца) по решению морского министра. Мусульман надо полагать тоже зачисляли в порядке исключения?

volnoper:

Georg G-L: ув. volnoper спасибо! Но к сожалению ничего не говорится о вероисповедных ограничениях, например для мусульман. И кстати не сказано сколько часов было Закона Божия...

volnoper: Будет большой отрывок монографии А. П. Шевырева "Русский флот после Крымской войны: либеральная бюрократия и морские реформы. М. 1990. О МК.

volnoper:

volnoper:

volnoper:

volnoper:

volnoper: Смирнов В. Г. Неизвестный Врангель. СПБ. 2006.

volnoper:

stem: Georg G-L пишет: Содержалась ли такая же формулировка в Положениях о МК и МИУ? Были ли вероисповедные ограничения при поступлении Серж пишет: Вероисповедальных ограничений не было, главное чтобы абитуриент соответствовал Положению приведенному Вами выше В 1907 г. были изменены условия приема в МК и МИУ. В МК принимались "сыновья... лиц всех сословий христианского вероисповедания, окончивших курс в одном из высших учебных заведений..." В МИУ принимались "лица всех сословий христианского вероисповедания" И в оба учебных заведения "лица магометанского вероисповедания... принимаются с Высочайшего, в каждом отдельном случае, разрешения"

Georg G-L: ув. stem Огромное спасибо! Ссли можно сноску на полное наименование цитируемого документа... Получается, что вероисповедных ограничений для мусульман формально до 1907 года не было - например в Положении о техническом училище морского ведомства 1894 г. ничего об этом не сказано.

Серж: Уважаемый stem, вот здесь В.М. Котков пишет о духовенстве в Армии и на Флоте... Новое Положение о штатах иноверческого духовенства было Высочайше утверждено 24 июня 1896 года и реализовано приказом по военному ведомству за № 178 от 9 июля 1896 года. ...статья большая, посмотрите (если, конечно, я не повторяюсь) - http://www.krotov.info/history/18/bednov/kotkov_5.htm - С уважением, Серж.

stem: Georg G-L пишет: сноску на полное наименование цитируемого документа Циркуляр ГМШ №55 от 5.02.1907 - объявлялось по морскому ведомству распубликованное в Собрании узаконений и распоряжений правительства от 2.02.1907 №21 Высочайше утвержденное 20.01.07 положение совета министров об изменении условий приема в МКК и МИУ. Действительно, до 1907 г. о вероисповедных ограничениях не говорится. Но интереснее было бы процитировать правила приема, издаваемые самим МК - отличались ли они от официальных документов. В МИУ, например, были отличия.

Georg G-L: stem пишет: Но интереснее было бы процитировать правила приема, издаваемые самим МК - отличались ли они от официальных документов. В МИУ, например, были отличия. да, интересно... Спасибо!

Сибор: Господа! Мне известно,что "Колюпанов Павел Васильевич: Юнкер флота в составе 8- го флотского экипажа БФ (11.2.1876). Гардемарин – 21.9.1878. В 5-м флотском экипаже БФ (1.11.1878). Мичман (30.8.1879). " Но в "Списках Морского Корпуса" подтверждения не нашел. Прошу помочь с доказательствами.

Сергей: Уважаемый Сибор, он же из юнкеров, так, что в списках выпускников Морского корпуса, быть не должен. Только в общем периказе о производстве в чин. Кстати, списки, после Веселаго и Коргуева, если не ошибаюсь, только Павлинов публиковал и то по 1904 гг. С уважением Сергей.

omitsch: Да бы оживить эту интересную ветку ... Из воспоминаний Р.В.Полчанинова "Воспоминания некадета". Опубликовано в «Славянка», 31 октября 1997г. и КП №64-66, 1998г. ".... Борис Иванович Мартино (см. ветку форума "Офицеры Белого флота"), отец моего друга детства Бори, окончил Морской кадетский корпус. Он нам любил рассказывать о разных комичных происшествиях, но никогда не говорил, что были у него и трудности. Нет, не с преподавателями или воспитателями, а с кадетами же. Об этом мы кое-что узнали позднее. В пехотных корпусах, а может быть, и в некоторых гимназиях была традиция — когда кончались экзамены, «хоронить химию» Полагалась процессия и пение соответствующих песен с припевом «Химия, химия, сугубая химия».В Морском корпусе хоронили «Альманах» — книгу с описание морских течений, ветров, климатических условий и многих других вещей, необходимых для плаваний по морям и океанам. Когда первый кадет шел сдавать экзамены, на доске для объявлений появлялось сообщение о том, что «Альманах» заболел. Каждый день появлялись новые сообщения о развитии болезни «Альманаха». И когда последний кадет сдавал последний экзамен, появлялось траурное сообщение о смерти «Альманаха». Ночь похоронная процессия шла по бесконечным коридорам (общая протяженность — 3 версты) с тихим пением соответствующих песен. По дороге делались остановки, например, перед химической лабораторией, преподавательской и обязательно перед квартирой директора. По традиции полагалось директору спеть «Анафему», достаточно громко, чтобы он слышал. Директора, которые когда-то сами были кадетами, не обижались, зная, что такова традиция. И вот однажды был назначен новый директор, который так понравился кадетам, что они решили спеть ему не «Анафему», а «Многая лета». Директор был потрясен. С ним чуть не случился удар. Были ведь и до него хорошие директора, но никому из них «Многая лета» не пели. У всех преподавателей были, конечно, прозвища. Одного кадеты прозвали Крокодилом, и когда встречались с ним в коридоре, то кто- нибудь начинал убегать от него зигзагом. Говорят, что от крокодилов надо убегать зигзагом, потому что они могут кинуться прямо на жертву, но с трудом меняют направление. Борис Иванович (Мартино) знал много кадетских песен и стихотворений, но не все можно было цитировать детям. Отрывок из одного стихотворения я помню до сих пор. В Морском кадетском корпусе был Компасный зал, украшенный портретами мореплавателей во весь рост. Компасным он был назван, потому что был круглым и на полу были выложены румбы. В стихотворении говорилось, что ночью в канун корпусного праздника — 6 ноября, портреты оживали и устраивали смотр преподавателям, воспитателям и самому директору корпуса. Запомнились мне слова вице-адмирала Василия Михайловича Головнина (1776-1831) про одного преподавателя по прозвищу Ворса (растрепанный конец веревки), полученному за растрепанную бороду. Обращаясь к Ворсе, Головнин сказал: Был на море-океане, Был на острове Буяне, У японцев был в плену. Ни во сне, ни наяву Не видал до этих пор Рожи этому подобной. .. Из разных слышанных нами кадетских анекдотов стоит рассказать один. Петр Могила († 1647) был в 1627 г. избран архимандритом Киево- Печерской лавры, а в 1632 г. добился у польского правительства равноправия православных с униатами. В 1631 г. он основал высшее училище в Киеве «для преподавания свободных наук на греческом, славянском и латинском языках». Деятельность Петра Могилы проходилась на уроках Закона Божия. Один кадет невнимательно слушал законоучителя и не выучил урока. Когда батюшка спросил его потом, о чем говорилось на прошлом уроке, кадет встал и дал знак рукой, чтобы ему подсказали. Ему подсказали: «О Петре Могиле», а кадет ответил: «О Петре в могиле». - «А что он там делал?» - спросил законоучитель. «Спасался», — ответил нерастерявшийся кадет."

Georg G-L: omitsch спасибо! А "Славянка" это журнал?

omitsch: Georg G-L пишет: А "Славянка" это журнал? Спрошу у автора и сообщу Вам. Про кадетскую процессию "Похороны "Альманаха" очень подробно описывает "мессинец" Четверухин (МК 1908) в своих воспоминаниях, которые предоставил volnoper. Жалко, что не полную версию ...

Georg G-L: omitsch пишет: в своих воспоминаниях Меня собственно интересуют детали связанные с религиозной жизнью в корпусе...



полная версия страницы