Форум » Alma-mater » Выпускники морского корпуса 1903 года. (продолжение) » Ответить

Выпускники морского корпуса 1903 года. (продолжение)

квн: Господа знатоки, обращаюсь за помощью в поиске выпускников Морского Корпуса 1903года а именно: Алёхин Владимир Николаевич, Афанасьев Модест Леонидович, Бабицын-2 Лев Андреевич, Вишневецкий Федор Федорович, Григорьев Николай Николаевич, Давыдов Николай Владимирович, Дмитриев Константин Константинович, Емельянов Евгений Константинович, Иванов Сергей Викторович, Затурский Василий Евгеньевич, Иноевс Алексей Константинович, Корсак Борис Викторович, Кушинников Валериан Валерианович, Ливен Лев Львович, Мальцов-2 Владимир Алексеевич, Орлов Константин Павлович, Отт Александр Владимирович, Петржиковский Эдуард Викентьевич, Попов Александр Иванович, Рюмин Николай Митрофанович, Свободин Владимир Петрович, Синявский-2 Михаил Федорович, Скрыдлов Александр Александрович, Сытенко-1 Всеволод Николаевич, Ширяев Александр Евстафьевич,Георгиевский кавалер с "Рюрика"; Шарон Владимир Георгиевич, Энгельгардт Михаил Александрович, Эйсмонт Борис Николаевич, Яворский Иван Иванович, Тягин-2 Александр Николаевич, Кршивицкий Михаил Павлович, Ралль Александр Николаевич. Заранее признателен за оказанную помощь, готов поделиться сведениямии об остальных без малого ста выпускниках 1903года.

Ответов - 176, стр: 1 2 3 4 5 6 All

квн: Спасибо, правда с родителями Бабицына разобраться не сложно, основной интерес вызывает ППС самого Льва, точнее даты прохождения службы. С уважением

квн: 4.1 Никитенко. Известный террорист начала XX века Борис Савинков осенью 1905-го был схвачен жандармами в Севастополе в форме армейского офицера и фальшивыми документами. Его опознали и заключили в крепостную тюрьму. Надеяться на снисхождение не приходилось - за былые «подвиги» грозил ему наверняка столыпинский галстук, и тогда к делу подключились сообщники по террору. Подкупив охрану, помогли ему бежать из крепости и на лодке переправили в Румынию. Шхуной, на которой спасали беглеца, командовал некий отставной лейтенант флота. Вот какие воспоминания оставил Савинков о своем спасителе: «Никитенко был такого же высокого роста, как Сулятицкий. У него было открытое и энергичное загорелое лицо и смелые карие глаза. Он вышел в отставку после казни лейтенанта Шмидта. Участие в моем побеге было первым крупным революционным делом его. По немногим его словам я понял, что он также как и Сулятицкий, готовит себя на боевую работу. ... в конце 1906года Никитенко приехал в Петербург и вошел в Боевую организацию Зильберберга. После ареста последнего, оставшиеся члены организации делали приготовления к покушению на царя. Никитенко, в числе других товарищей, был арестован 31 марта 1907года. Его судили в Санкт-Петербурге военно-окружным судом вместе с Наумовым, Синявским и другими и приговорили к смерти. Он повешен 21 августа1907 на Лисьем Носу, под Петербургом. Его биография мне не известна». Что ж, восполним пробел: Никитенко, тоже Борис – как и его пассажир-террорист - был выходцем из потомственных дворян Полтавской губернии, отец командовал батареей в Севастополе, а мать – дочь известного адмирала, - занималась воспитанием детей, благо, их в семье было восемь. Морской Корпус Борис закончил 21-м по успеваемости, и в первом офицерском чине, вернулся в родной город. Если с учебой в корпусе не возникало вопросов, то вот с поведением и дисциплиной были явные нелады. В аттестационной тетради гардемарина Бориса Никитенко целых пять листов замечаний от командиров и взысканий за проступки. Здесь и драки с одноклассниками, дерзость по отношению к старшим, курение, вызывающее поведение в строю и церкви, неуважение к традициям учебного заведения и т.д. и т.п. Много дел пришлось автору изучить, работая над рукописью, но что бы ПЯТЬ листов одних лишь нареканий-случай воистину уникальный!!! Трижды учебно-воспитательный совет, состоящий из преподавателей Корпуса, ставил вопрос об отчислении Никитенко на попечение родителей, но, принимая во внимание успехи в учебе, довольствовалось наложением дисциплинарного взыскания. Возвращение в Севастополь не умерило пыла задиристого офицера а, наоборот, со временем трансформировалось в неуёмное желание бороться за счастье народное. В тоже время мичман успешно заканчивает штурманский класс и становится специалистом 2 разряда. Умело совмещая службу Его Величеству Николаю Александровичу с антигосударственными помыслами, он впервые «засветился» в числе подписантов протокола в котором большая группа офицеров флота высказала свои взгляды за перемены на фоне октябрьских событий девятсот пятого года в Севастополе. Настоящий же переполох вызвал секретный рапорт командира транспорта «Дунай» Главному командиру Черноморского флота и портов Черного моря вице-адмиралу Г. Чухнину: «..штурманский офицер вверенного мне транспорта мичман Никитенко в имевшем со мной разговоре, нисколько не отрицает своих либеральных взглядов и сочувствия крайне левым партиям и объяснил мне, что только не подает в отставку, т.к. ещё не отбыл положенного законом срока службы. Исходя из того, что служба такого офицера будет иметь только пагубное влияние на подчиненных ему нижних чинов, ходатайствую об увольнении означенного офицера в запас флота». Резолюция Чухнина гласила «Срочно. Немедленно сделать представление об увольнении в запас, а затем выслать из Севастополя». В Петербург на имя Морского министра идет рапорт, в котором излагаются причины перевода вольнодумствующего мичмана из Севастополя: «..по ходящим слухам мичман Никитенко, бывая на берегу, посещает некоторых неблагонадежных лиц, хотя явных улик, ввиду его осторожности и такта, против него нет. Находясь на корабле, он может иметь нежелательное влияние на команду, и уже замечалось некоторое общение между ним и нижними чинами. О нём говорят, что это второй Шмидт только гораздо умнее первого. Желая спасти этого офицера, если он ещё не успел усвоить пагубных воззрений, или избежать его влияния на команды, если он уже действительно такой, как о нём говорят, штаб, по приказу Главного командира просит о переводе его из Черноморского флота. Начштаба ЧФ контр-адмирал Григорович». Все попытки адмиралов наставить на путь истинный молодого офицера-дворянина, оказались напрасны. Переведенный в Кронштадт мичман и здесь своим поведением не соответствует требуемым правилам и потому командование дает ход прошению об отставке. С чином отставного лейтенанта Борис Никитенко вновь возвращается в Севастополь. Ну а дальше - смыкание с местными социал-революционерами, участие в побеге Савинкова и далее по тексту с роковым финалом в Лисьем Носу. «Приговором суда, последовавшим 16 сего августа, подсудимые Никитенко, Синявский и Наумов признаны виновными в приготовлении, по соглашению между собою, к посягательству на жизнь священной Особы Государя Императора и присуждены, по лишении прав состояния; к смертной казни через повешение. Те же Никитенко и Синявский, а также Пигит, Бибергаль, Рогальский и Колосовский признаны виновными в участии в сообществе составившемся для учинения насильственного посягательства на изменение существующего в России образа правления и последние четыре осуждены, по лишению прав состояния; к каторге-Колосовский, как несовершеннолетний, сроком на 4 года, а остальные на 8 лет каждый. Прокофьева же, Тарасова, Педькова, Константин и Антония Эмме признаны выновными в пособничестве означенному сообществу и осуждены, по лишении прав состояния, к ссылке на поселение; остальные обвиняемые-супруги Феодосьевы, Тарасов, Чиабров, Брусов и Завадский по суду оправданы, по недоказанности обвинения». При более пристальном изучении ближайшего окружения Бориса Никитенко - по родственным связям - дало новые факты. Лишний раз убеждаешься в том, что всякое действие имеет свои скрытые причины, и исключает нелепые случайности. Начнем с отца матери, Анны Андреевны, адмирала Никонова. Герой Севастопольской обороны, в честь которого даже была названа улица, был также известен как борец с крепостным правом во флоте. Как писали исследователи, юридическая безнаказанность офицеров на кораблях Черноморского флота в XIX столетии, порождала новое крепостное право, когда простой матрос мог быть безвинно убит, продан в работы или оставлен годами без жалования. Самодурство офицеров, полный произвол над личностью матроса, издевательства, мордобития и всевозможные истязания прочно укоренились на российских военных кораблях. Несмотря на судебные реформы провозглашенные императором Александром III, флот продолжал жить по-прежнему. Перемены начались с назначения А.И. Никонова на пост председателя Николаевского военно-морского суда. На Черноморском флоте он был одним из немногих специалистов в старшем командном составе имеющий понятие о юриспруденции и судопроизводстве. Это объяснялось тем, что в молодости он успел проучиться в пансионе при Московском университете, где изучал историю и теорию государства и права. Контр-адмирал Никонов изменил процедуру рассмотрения дисциплинарных и уголовных дел, с декабря1868 на судебные заседания кроме обвиняемого должны были присутствовать представители командного состава экипажа. Их допрашивали и просили высказать «непредвзято рекомендацию» по делу. За восемь лет своего председательства в Николаевском военно-морском суде адмирал максимально сблизил военное судопроизводство с либеральным гражданским процессом. При нем впервые в истории военно-морских судов России стали выносить оправдательные приговоры матросам. Общая гуманизация судопроизводства способствовала улучшению боеспособности флота и оздоровлению нравственного климата в экипажах военных кораблей. Весной 1873года Андрей Иванович Никонов производится в вице-адмиралы и назначен градоначальником Севастополя и командующим приморской обороной города. В 1891 году ему присваивают звание полного адмирала и приказывают занять должность председателя Главного военно-морского суда Российской империи. Больной 80-летний старик не мог отказаться от высочайшего повеления и через полгода умер во время судебного процесса. Известный российский юрист Борис Костюковский в своей речи на памятном банкете, посвященном 20-летию памяти Андрея Ивановича Никонова, справедливо отметил: «… ни до, ни после Никонова, никто не занимался с такой энергией облегчением участи российских моряков на флоте. Наше отечество ему обязано тем, что морская служба перестала быть каторгой для людей, и превратилась в достойное нравственное дело…». Старшая дочь адмирала Мария Андреевна вышла замуж за офицера – артиллериста Михаила Шишмарева, а спустя годы их сын Михаил вступил в партию социал-революционеров, помогал Борису Никитенко вывезти из России беглого Савинкова. Позже, и сам бежал за границу. Мать эсера нашла свое призвание в переводах известных европейских авторов на русский с последующей их публикацией. С тетей сотрудничал и Борис Николаевич: по крайней мере, известна одна совместная работа - перевод роман Р. Уайтинга «Навстречу новой жизни» и печать в столичном журнале «Русское богатство» весной 1907года. Кстати в числе прозаиков этого весьма либерального издания числился и Б. Савинков. Сергей Никонов, сын адмирала и родной дядя Бориса Никитенко, тоже оставил след в истории государства Российского. Учился в столице на математическом отделении университета, затем перевелся в военно-медицинскую академию. Студенческие увлечения «Народной волей» и участие в покушении на царя Александра II завели одаренного юношу в сибирскую ссылку. Затем эмиграция, учеба в Парижском медицинском университете, возвращение вновь в Россию с последующей ссылкой. Жил и работал врачом в Севастополе, в 1918-м член Крымского правительства. После гражданской войны остался в СССР, продолжал работать хирургом в Севастополе. Член общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев, автор воспоминаний об А.И. Ульянове. За свои эсеровские взгляды неоднократно арестовывался, но от убеждений не отступился. Умер в блокадном Ленинграде… Еще один дядя-муж сестры матери - выдающийся адвокат Николай Карабчевский, имя которого гремело по всей дореволюционной России. В молодости принимал участие в студенческих волнениях, за что был лишен права поступать на государственную службу, что и предопределило дальнейший жизненный выбор. Слава пришла к нему в политическом процессе, когда он был совсем молодым человеком. На знаменитом «процессе 193» Карабчевский защищал народоволку Екатерину Брешко-Брешковскую, ставшую потом «бабушкой русской революции». Тогда он поверг не только публику своим красноречием, но его логикой были поражены и сами подсудимые, увидевшие в его речах развитие тех идей, которые были близки им, народовольцам. «Самсон русской адвокатуры» стал её славой и гордостью. Прекрасный судебный оратор, Карабчевский отличался и мастерством и логикой мышления и темпераментом бойца. Перед силой его убеждения отступали и обвинение и судьи. Он был разносторонней личностью, в круг его интересов также входили литература и политика, театр и музыка. Кстати, он часто печатался в уже упомянутом журнале « Русское богатство». Умер в эмиграции. Неудивительно, что имея таких родственников по своему желавших перемен к лучшему в своем государстве, радикальные идеи Шмидта и Савинкова нашли должный отклик в душе молодого офицера. В трагической судьбе Бориса Николаевича не обошлось и без участия такой удивительной личности как генерал Спиридович. Александр Иванович тоже родился в семье офицера, и посвятил себя служению Отечеству на военном поприще, а затем перевелся в Отдельный корпус жандармов. Московское охранное отделение на рубеже XIX- начале XX вв. стало ведущим, фактически определявшим стратегию и тактику борьбы с революционным движением. С 1896 по1902 его возглавлял полковник С. Зубатов, филерской службой руководил Е. Медников - «первый филер страны». Курировал охранное отделение московский обер-полицмейстер генерал Д. Ф. Трепов. Именно они собрали вокруг себя молодых честолюбивых жандармских офицеров, которые довольно успешно вели борьбу с революционным движением вплоть до 1917года. В числе этих молодых жандармов оказался и Александр Спиридович. Его энергия, розыскной талант, умение располагать к себе людей сослужили ему добрую службу. Полковник Зубатов стал крестником дочери Спиридовича-Ксении и при первой возможности выдвинул его на самостоятельную оперативную работу. Медников очень тепло относился к Спиридовичу и в своих письмах давал весьма ценные советы. В результате Александр Иванович быстро делал карьеру. За поимку в мае 1903года лидера Боевой организации партии эсеров Г. Гершуни, тридцатилетнего ротмистра заметили и отметили: Высочайшим распоряжением ему присвоили звание подполковника, жалование увеличили на 2000 рублей. «Чужие» тоже не простили служебных успехов Спиридовичу. В 1905-м на него дважды покушались эсеры: 23 января неудачно, но 30 апреля на глазах жены и маленьких детей офицера тяжело ранил двумя пулями его же секретный сотрудник. Ранение оказалось тяжелым. Одна из пуль пробила легкое, поэтому Александр Иванович был вынужден уйти в длительный отпуск, продолжавшийся с мая по декабрь 1905года. Фактически он был в шаге от увольнения, но помог случай. В конце 1905 года по предложению все того же генерала Трепова, Спиридович сформировал и возглавил новое подразделение государственной охраны, Особый отряд охраны, который обеспечивал физическую безопасность царя при выездах за территорию дворцовых резиденций. Этот отряд, насчитывавший в 1906 году 275 человек нижних чинов, набранных в основном из отставников различных гвардейских полков при четырех офицерах, был подчинен лично Дворцовому коменданту. А.И. Спиридович держал своих подчиненных в ежовых рукавицах, что поначалу даже приводило к конфликтам, когда агенты и полицейские его команды обращались с жалобой «на его притеснения». Именно полковник Спиридович первым узнал от казака Собственного Е.И.В. конвоя Ратимова о попытках террористической группы Никитенко наладить знакомство, а затем с его помощью организовать убийство царя и Великого Князя Николая Николаевича. Как грамотный оперативник Александр Иванович не стал торопиться с арестами, а постарался выйти на ключевые фигуры заговорщиков. Когда же с помощью всё того же казака и негласного наблюдения своих сотрудников вся информация о группе оказалась у него на столе, то дело передали в Департамент полиции, который и произвел аресты террористов. Из книги А.И.Спиридовича «Партия Социалистов-Революционеров и её предшественники»: «…Из оглашенного на суде письма отца Бориса Никитенко к младшему сыну Глебу, написанного тогда, когда подсудимый находился еще на военной службе, из которого было видно, что отец Никитенко скорбит о перемене в образе мыслей Бориса, говоря, что с его революционными убеждениями оставаться во флоте нельзя и что поэтому он выходит в отставку, и объясняет крайний образ мыслей сына воздействием на него обвиняемой Ольги Тарасовой, под влияние которой он окончательно подпал, добавляя в заключение, что Борис окончит тем, что поступит на службу не в Добровольный флот, как предполагает, а к «террористам». Отец как в воду смотрел: сына, как государственного преступника повесили, а вот мадам Тарасова отделалась высылкой на поселение. Савинков, идейный гуру мичмана Никитенко, выбросится из окна следователя на Лубянке в 1925-м; Александр Спиридович станет генералом, уцелеет в дни красного террора и покинет Россию, чтобы умереть в Соединенных Штатах в весьма преклонном возрасте. Думается, если бы Никитенко не пересекся с Савинковым, то в советский период из него, уж точно, сделали бы икону по типу незабвенного лейтенанта Шмидта, и имя его вошло в списки борцов за народное счастье. А так как Савинков являл собой образ непримиримого борца не только с царской Россией, но и Россией советской, то его 23-летнему почитателю не нашлось места в Пантеоне борцов за свободу. Возвращаясь к Петру Шмидту, хотелось бы добавить и такой малоизвестный факт: когда «Очаков» огнем корабельной и крепостной артиллерии приводили к повиновению, в числе усмирителей отличился некий артиллерийский командир. Он выкатил свои пушки на прямую наводку и с расстояния в 700 сажен шрапнелью сметал с палубы крейсера все живое, принуждая мятежников к сдаче. Бравого комбата звали Николай Кондратьевич Никитенко. Да-да, родной отец мичмана Никитенко, который так стремился к низвержению основ империи. За ревностную службу престолу Николай Кондратьевич удостоится полковничьих погон, а в последующие годы и командования артиллерийской бригадой. В Добровольческой армии А.И. Деникина ему будет вверена вся крепостная артиллерия Севастополя. С армией генерала Врангеля уйдет в Королевство СХС, где и закончит свой жизненный путь. Похоронили его на Русском мемориальном кладбище в Савина (Савиново) близ города Герцег-Нови, на участке за №172. Там, в Черногории образовался некрополь семьи русского генерала. Рядом упокоилась и Анна Андреевна, его верная супруга. Значительно позже там же нашли приют две внучки генерала: Вера (1939-1967) и Анна (1935-1976). (Вероятно, это дочери Георгия или Вадима, сыновей генерала Никитенко). Судьба остальных детей не известна, кроме одной. Софья Никитенко (одна из четырех дочерей) вышла замуж за моряка-офицера Константина Милашевича (а его старший брат Сергей в свою очередь, был дружен и учился с Борисом в Корпусе) и с ним покинула Россию в годы гражданской. Умерла Софья Николаевна 29мая1967 года в Швейцарии и была похоронена на городском кладбище Буа-де-Во в Лозанне. Среди её соседей по некрополю такие величины как Пьер де Кубертен, основатель Олимпийского движения и несравненная Коко Шанель, у обелиска которой, украшенного фигурами пяти львов всегда лежать белые розы. В истории же флота о себе добрую память оставил младший брат Бориса – Глеб. Надо упомянуть и такой малоизвестный факт, что, после известия о повешении Бориса, адмирал Р. Н. Вирен взял на себя «труд» посодействовать в очищении флота от родственников государственных преступников и пытался исключить из корпуса младшего Никитенко. Николай Кондратьевич, служивший уже к тому времени в Забайкалье, пишет большое письмо Морскому министру с просьбой не дать совершиться несправедливости. Из письма полковника Никитенко: «… В конце истекшего (1907) года мною получено от Морского Корпуса письменное предложение взять обратно из Корпуса на свое попечение сына моего гардемарина 3 роты Глеба Никитенко, под предлогом, какой я найду возможным. Поводом к означенному предложению мне указано требование этого высшим Морским Начальством, на основании доклада Главного Командира Черноморского флота, что мой сын физически тщедушен, с неясным выговором, застенчив и замечен однажды адмиралом Виреном в неопрятной одежде, и, главное, брат того отставного лейтенанта, который фигурировал в политическом процессе, почему гардемарину Никитенко неудобно продолжать морскую службу, а лучше предоставить ему перейти в военное или иное училище, при чем Морской Корпус даст о нем самую лучшую аттестацию. Мой сын по всем имеющимся у меня Корпусным сведениям лучший ученик роты, имеет свыше 11,5 баллов в среднем и 12 баллов по поведению, всей душой предан мне и моим убеждениям, черносотенец в наилучшем смысле, так как единственная его политика заключается в изучении морской науки и работ моделей разнообразных военных судов, любовью к чему он настолько пропитан, родившись и живя все время в виду военного флота и среди родных – моряков, что уклонить его с этого пути никакой возможности не представляется. … Адмиралу Вирену мною было доложено, что Его Превосходительство видел моего сына вначале периода запоздалой возмужалости, чем и объясняется его тщедушность, меняющийся голос и застенчивость. Вполне понимая и преклоняясь перед указанными мне адмиралом идеалами флота, готовый и лично служить им, так как 31 год службы плечо о плечо с родным уже и мне флотом сделало его нынешние страдания- моими личными, я осмелился доложить ему, что не моя фамилия, не моя семья, даже не Морской Корпус, так глубоко внедряющий в душу своих питомцев неискоренимую любовь к своему делу, дающий им хорошее образование и прекрасно их воспитывающий, не мы – поставляем во флот революционеров, а создает их уже очень революционизированная среда самого флота, черноморского особенно. В отношении к моему имени и моей семьи могу доложить, что так ужасно и позорно погибший мой старший сын отлично и честно служил морскому и государственному делу с завидными аттестациями начальства и 15 ноября 1905 года, находясь на полном мин минном транспорте «Дунай» мужествено отражал атаку мятежного контр-миноносца «Свирепый»… Морской министр адмирал А.М. Диков взял под личный контроль проверку фактов и, убедившись в предвзятости организованнного Виреном дела, лично телеграфировал отцу-полковнику, что сын его останется в Корпусе. Надо сказать, оказанное доверие Глеб Николаевич оправдал с лихвой. Закончив Морской корпус в 1910-м, он получит назначение на Минную дивизию Черноморского флота. В войну за отвагу станет обладателем всех орденов с мечами и бантом, и даже Георгиевского оружия. Летом семнадцатого старший лейтенант Никитенко принимает в командование новейший эсминец «Керчь», но зимой 1918-го, опасаясь повторения офицерской резни, оставил корабль и укрылся на берегу. Затем Добровольческая армия, активная служба на бронепоездах и финальный порт приписки-Бизерта. В изгнании капитану 2 ранга Г. Н. Никитенко довелось прожить очень долгую жизнь и упокоиться на кладбище дю Гран Жас, что находится на юге Франции, весной 1984года.

квн: К статье о Б.Н. не хватает только фото главного героя. Есть подозрение что на групповом снимке офицеров "Кн. Потемкин Таврический" он присутствует. Чую сердцем, он это.

квн: Нордман Антон Николаевич Родился 10.09.1883, из дворян Великого Княжества Финляндского. Православного вероисповедания. Холост. Образование: Московское реальное училище(1897), Морской кадетский корпус(1903). Знание языков? В службе с 1900. 06.05.1903- произведен в коллежские асессоры с увольнением от службы по болезни.01.07.1904- приказом по МВ за №553 определен из отставки во флот мичманом. Определен в 34ФЭ; предоставлено право ношения знака в память 200-летия Морского Корпуса. 23.11.1904-откомандирован в Одессу для отправления в распоряжение командующего Тихоокеанской Эскадры для назначения на одно из судов 2-й ТЭ. 24.11.1904- выехал по назначению. 03.12.1904- прикомандирован капитаном 1 ранга Добротворским на сверхкомплект вахтенным офицером на КР 2 ранга «Днепр». 01.01.1905- назначен в плавание на КР 2 ранга «Днепр». 09.02.1905- назначен вахтенным офицером на КР 2 ранга «Изумруд»; также и. о. командира 2 роты команды того же КР. 17.05.1905- прикомандирован к Сибирскому флотскому экипажу. 27.08.1905- назначен командующим М№94. 10.12.1905- назначен делопроизводителем экипажного суда СФЭ. 02.1906- командирован с 1-м эшелоном морских команд в село Спасское. 01.06.1906- возвращен в наличие СФЭ. 01.07.1906- назначен вахтенным начальником на ТР «Алеут». 20.07.1906- назначен ревизором ТР «Алеут». 21.09.1906- назначен вахтенным начальником ТР «Алеут». 12.09.1906- по расформированию 34ФЭ зачислен в 1-йЧФЭ. 01.11.1906- за окончанием кампании ТР «Алеут» списан в наличие СФЭ; назначен делопроизводителем экипажного суда. 01.01.1907- прикомандирован к временному военно-морскому суду Владивостокского порта с оставлением на ЭМ «Смелый». 17.09.1907- откомандирован в наличие 34ФЭ. 20.09.1907- выбыл по назначению. 09.01.1908- назначен вр.и.д. флаг-офицера штаба командующего отдельным Практическим отрядом Черного моря. 13.04.1908- произведен в лейтенанты. 20.04.1908- переведен в БФ. 21.04.1908- зачислен в 1-й БФЭ за расформированием 7ФЭ. 01.11.1908- назначен командующим газолиновой М№7; назначен в отряд новобранцев 2-й Минной дивизии. 01.06.1909- переведен в Свеаборгскую отдельную флотскую роту. В кампанию 1909 года состоял на УС «Воин» в должности младшего корпусного офицера и вахтенного начальника. С конца того же года заведовал центральной станцией Службы связи Балтийского моря в Свеаборге; одновременно командовал ПС «Скаттуден». 28.01.1910- назначен заведующим центральной телефонной станции Северного района. 06.11.1910- переведен в 1БФЭ. 12.03.1912- назначен в распоряжение директора Лоцманского и маячного ведомства в Финляндии с переводом в Свеаборгскую отдельную флотскую роту. 19.03.1912- назначен контролером военных телефонов.04.02.1913- зачислен в Корпус Гидрографии со званием гидрографа и переименованием в штабс-капитаны. 14.04.1913- произведен в капитаны по линии. В ходе первой мировой войны сформировал Особое отделение при штабе командующего флотом Балтийского моря занимавшееся контрразведкой. 10.04.1916- произведен в подполковники КГ «за отличие». 03.1917 и10.1917- арестовывался. Эмигрировал в Данию, где и умер в 07.1969г. в Копенгагене. Награды: орден св. Станислава 3 степени с мечами и бантом- 10.10.1905. орден св. Анны 3 степени- 29.03.1909. орден св. Станислава 2 степени с мечами- 15.06.1915. светло-бронзовая медаль в память войны с Японией- 02.1906. св-бронзовая медаль в память 300-летия дома Романовых-1913. св-бр. медаль в память 200-летия Гангутского сражения- 28.02.1915. золотой знак за окончание полного курса МК- 11.05.1910. серебряный знак в память 100-летия лоцманского и маячного ведомства Финляндии-20.09.1912. Родители: Отец- Николай Федорович(01.08.1844-1899); отставной поручик сапер; сын к/адмирала; Мать- Елизавета Акимовна(1860-1920); дочь статского советника Андриевского. Дети: Наталья- 07.11.1879- 04.01.1963 Париж; в замужестве Житкова. Николай-1881- 24.07.1956Франция; МК-01; старший лейтенант. Антон 10.09.1883- 07.1969 Копенгаген. МК-03; подполковник КГ.

квн: Нордман Антон Николаевич 432-2-1509(2). Родился 10 сентября 1883 года в Москве, православный, в МК принят с 1сентября1897; своекоштный, позже принят на казенный счет. До поступления обучался в Московском реальном училище. Отец- Николай Федорович(1844-1899); уроженец Финляндии; отставной поручик саперного батальона. Потомственный дворянин. Сын адмирала Ф. Нордмана. Мать- Елизавета Акимовна, дочь статского советника Андриевского. Проживали по адресу СПБ, Васильевский остров 2 линия, дом7 кв11. Замечаний неполная страница: не вышел на гимнастику, покупал через окно яблоки, мылся вовремя утреней гимнастики, уговаривал товарища не писать работу, неоднократно опаздывал на гимнастику, поздно встал, разговаривал во время работ и т.д. 1мая1902: был вполне развит физически для своего возраста, но 15 сентября 1901 заболел воспалением легких, почему был уволен домой где и болел до 15 октября1901. 29ноября1901 вновь заболел тифом с осложнением. Выпадение надкостницы правой ноги, почему не был послан в кампанию 1902 года и продолжал страдать воспалением надкостницы ниже правого колена. 29 августа1902. Постановлением Учебного Воспитательного совета переведен в старший специальный класс по снисхождению. Имеет незначительную нехватку в отметках к экзаменам. Во внимании к порядкам сравнительно большой (?) предметам, прилежании и заявлению преподавателей то может следовать за курсом. 1мая1902: по данным первой половины учебного года юноша заслуживает одобрения. Вторую половину года находился по болезни дома. 1 октября1902: характером и отношением к требованиям нравственности и правилам Корпуса, требованиям благовоспитанности юноша продолжает заслуживать одобрения. Итоговые оценки: морская практика-9; артиллерия, штурманское и машинное дело-12; минное-10 баллов. Поведения очень хорошего; способен к морской службе; в занятиях прилежен; в исполнении служебных обязанностей исправен. В кампанию 1902 года не плавал.

квн: Из аттестации командира ЭМ "Смелый" лейтенанта Виноградова на мичмана Нордмана А.Н.(1907): -Хотя призвания к морской службе не имеет,но благодаря отличному воспитанию, нравственности, сильно развитому сознанию долга, смелости и хладнокровия, к морской службе вполне пригоден и способен принести немалую пользу в особенности если будет занимать самостоятельную и ответственную должность. Обладает крепким здоровьем, не употребляет спиртного, в кутежах не участвует.

boxer: квн пишет: 06.05.1903- произведен в коллежские асессоры с увольнением от службы по болезни. Коллежский асессор- это что, опечатка ? Вероятно коллежский секретарь все-таки?

квн: Это не опечатка, а так в ППС указано, а вот по приказу действительно секретарь. С уважением КВН

квн: История отставного лейтенанта Никитенко была бы неполной, если обойти стороной те события что развернулись вокруг арестованных боевиков. Дело в том, что к тому времени партия эсеров вошла в 2-ю Государственную Думу и клятвенно отреклась от террористической деятельности, пообещав вести борьбу за реформы исключительно парламентскими методами. И вот когда о результатах следствия доложили премьеру П.А. Столыпину, тот принял решение показать истинное лицо этой партии, её лицемерие и устроить показательный процесс. Узнав об арестах ЦК партии оказалось в затруднительном положении и не нашло иного выхода как объявить боевиков самозванцами, ни коим образом не подчиняющимся ЦК. Попросту говоря, Никитенко и его соратников, кинули. Самые известные адвокаты так и не смогли доказать невиновность своих подзащитных. Не удалось и эсерам убедить общественность, что весь процесс был сфабрикован спецслужбами. В итоге троих боевиков повесили, остальных сослали на различные сроки, а пресса долго еще муссировала этот громкий процесс. Но точку в деле Никитенко ставить было еще рано. После февральской революции Временное правительство создает так называемую Чрезвычайную следственную комиссию-ЧСК- с задачей провести ряд громких политических процессов над высшими правительственными чиновниками и осудить их по законам свергнутой монархии. Входившие в состав ЧСК следователи Н.Муравьев, Н.Соколов, А.Зарудный и были теми самыми защитниками на процессе Никитенко и теперь спустя десять лет решили взять реванш за проигранное дело. ЧСК постановило возбудить предварительное следствие о неправильных действиях высших должностных лиц МВД: Спиридовича, Герасимова и других в связи с процессом Никитенко, поручив производство по нему следователю П. Соловьеву. 1 июля 1917 тот приступил к производству предварительного следствия по делу, озаглавив его делом «о неправильных по службе действиях чинов МВД А. Спиридовича, А. Герасимова и других в связи с процессом Никитенко и других (искусственное создание процесса и заговора на цареубийство)». Начали с поисков казака конвоя ЕИВ Ратимова, но так его и не нашли. Неудачей закончились попытки Соловьева найти в архиве Петроградского военно-окружного суда и Петроградской судебной палаты дело по обвинению Никитенко и других. Оба этих судебных учреждения подверглись во время Февральской революции разгрому, и часть дел в них была уничтожена. Комиссия также не смогла найти дела содержащие данные по делу о приготовлении к цареубийству (Никитенко и др.)» В качестве вещественных доказательств, приобщили немногочисленные материалы, найденные в Министерстве юстиции, и заключение военно-прокурорского надзора Петроградского военно-окружного суда по делу об отставном лейтенанте Никитенко и других. На одном из допросов Спиридович пояснил следователю, что его Охранная агентура не имела права арестовывать Наумова, более того он твердо стоял на том, что «Отряд» Никитенко сформировался и стал работать совершенно независимо от Наумова. Наумов был лишь одним из проводников, с помощью которого Никитенко думал подойти к намеченной цели. Не будь Наумова, «отряд» все равно шел бы к ней, но только другим путем и с другими результатами». Генерал Герасимов, отрицая факт своего знакомства с Ратимовым в 1906 году, на допросе показал, что впервые сведения о приготовлении Никитенко к цареубийству были получены от Азефа. Допрошенный в качестве свидетеля редактор журнала «Будущее» В.Бурцев показал: «… я лично убежден, что и Никитенко, и Наумов не скрывали, а прямо объяснили Ратимову, что приготовление к цареубийству, в котором он принимает участие, есть дело партии, а не кружка отдельных лиц…». Решающими по этому запутанному делу явились свидетельские показания, данные 4 октября1917 года бывшим управляющим Военным министерством Б.Савинковым: «От Ксении Зильберберг и от ныне покойной Марии Прокофьевой я осведомлен также и об имевшем место в начале 1907 года, вскоре после убийства Лауница, приготовлении боевого отряда при ЦК партии социалистов-революционеров к убийству царя и великого князя Николая Николаевича. Это дело было безусловно делом партии и директивы убить царя великого князя Николая Николаевича исходили из ЦК… Не могу сказать, состоялось ли по этому поводу официальное постановление комитета. Во всяком случае, комитет знал о готовящемся цареубийстве и никаких препятствий к тому не ставил. Задуманное отрядом дело цареубийства закончилось «провалом». Полагаю, что и в этом «провале» вина должна быть возложена на Азефа… Мне известно, что на суде по этому делу обвиняемые отрицали свою принадлежность к партии и центральному боевому отряду и ссылались на то, что партия социалистов-революционеров на партийном съезде в конце 1906 года постановила временно прекратить всякие террористические акты и ликвидировать Боевую организацию. Председатель фракции социалистов-революционеров в Государственной Думе Ширский также заявил о непричастности партии к делу Никитенко. Также объяснения подсудимых и заявление Ширского, насколько мне известно, противоречили истине и были сделаны как по тактическим соображениям, так и в целях защиты подсудимых…». Каковы же итоги работы ЧСК по делу Никитенко? По итогам кропотливой работы следователь П. Соловьев постановил: настоящее дело представить в названную комиссию, в порядке применительно к 277-й статье Устава уголовного судопроизводства, для прекращения по недоказанности события преступления». Реванш защиты по делу Никитенко и других и через десять лет, в самой благоприятной для этого после Февральской революции политической обстановке, не состоялся. Доказать провокационный характер этого дела адвокаты террористов не смогли по той простой причине, что никакой провокации в нем не было, а подтвердить ложность заявлений руководства партии социалистов-революционеров, скрепя сердцем и наступая на горло своей революционной песне, были все же вынуждены. Б.Колоколов. «Жандарм с царем в голове». М. Молодая Гвардия 2009.

квн: В 1911 году на Сибирской флотилии за различные преступления и финансовые злоупотребления и подлоги- в том числе и по сахарному делу на скамью подсудимых угодила целая группа офицеров флотилии: капитаны 1 ранга барон Ф. Раден (бывший командир крейсера «Аскольд») и П. Тигерстедт (быв. командир транспорта «Монгугай»), капитаны 2 ранга барон Х. фон Майдель (быв. командир эсминца «Бойкий), Б. Кузьмин-Караваев (быв. командир транспорта «Шилка»), барон А. Каульбарс (быв. командир речной канлодки «Шторм»), подполковник КФШ Т. Миронов, подполковник ККИ Г. Лидов, штабс-капитан ККИ Г. Корш, старшие лейтенанты А. Зеленой 4-й (быв. командир эсминца «Статный»), А. Ломан (быв. командир эсминца «Лейтенант Сергеев»), В. Каневский (быв. командир эсминца «Капитан Юрасовский»); лейтенанты Н. Азаров (быв. командир эсминца «Тревожный»), В. Алехин (быв. вахтенный начальник транспорта «Тобол»), Г. Колоколов (быв. командир эсминца «Грозовой»), С. Логинов, Б. Корсак (быв. командир эсминца «Точный») и мичман М. Шейх-Ашири. Еще двое: лейтенанты Е. Гернет (быв. командир эсминца «Точный») и Н. Давыдов (быв. ревизор крейсера «Аскольд») бежали в Японию, но вернувшись через 1,5 года получили по заслугам. Известны ли кому последние должности перечисленных выше Миронова, Лидова, Корша, Логинова,Шейх-Ашири? С уважением

Alchel: Миронов Тимофей Николаевич, 02.05.1864, капитан КФШ (06.04.1903). Смотритель инструментальной камеры и депо карт Владивостокского порта, ид помощника директора маяков и лоций Восточного океана (30.03.1899 - 1907). - Подполковник по Адмиралтейству за отставкой (24.07.1913). ТР "Москва" (командир на сентябрь 1916). Начальник гидрографического отряда УБЕКО Каспийской флотилии. В 1923 г. присвоено звание гидрограф-геодезист.

Al Pi: Сугубо шкурный вопрос. Столь обстоятельное рассмотрение биографий мичманов 1903 года вылилось ли в какие-то публикации?

квн: Вчерне готова рукопись на несколько сот страниц: очерки о каждом из выпускников- по мере имеемых материалов, плюс около сотни фото; послужные списки а также пара очерков в продолжение темы. Все пока в столе, не считая отдельных набросков изложенных на Кортике.

Вельбот-067: квн

квн: Разбираясь по мичману Александру Михайловичу Рклицкому ( МК-03; погиб на "Аскольде") выяснил что лейтенант Георгий Рклицкий погибший на "Наварине" доводится ему сводным братом. Если по матерям и детям все ясно, то может кто знает кто такой сам Михаил Васильевич Рклицкий, отец этих офицеров. Смею предположить что был еще тот "ходок", так как по определению Синода брак был расторгнут, ему запретили вступать в брак, а все дети остались у второй жены.

квн:

квн: Разбирался с родословной мичмана Бернова. Получилась такая картина: Бернов Иван Иванович(?-?); отставной полковник женился на девице Антонине Александровне(1819-1876); дочери военного историка А.И. Михайловского-Данилевского. Сам Иван Иванович в период с 18.12.1875 по 16.06.1876 занимал должность предводителя дворянства Саратовской губернии. Дети: 1) сын Петр (1852- после 1908); оставил службу в чине поручика лейб-гвардии Конного полка. С 1908- инспектор типографий Москвы. 2) сын Эммануил(19.08.1854-27.01.1907); участник русско-японской войны. Золотое оружие; Владимир 3 степени. окончил службу в чине генерал-майора гвардии. Похоронен в Александро-Невской лавре рядом со своим дедом А. И. Михайловским-Данилевским. Полковая кличка Маничка. 3) сын Евгений (12.11.1855- 19.09.1917). С 1911 состоял в Свите ЕВ. Уволен по собственному желанию в августе 1917 с чином генерал-лейтенанта. Умер и похоронен в Петрограде на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры. Полковая кличка Вотэ. 4) сын Борис (1862-1906); полковник гвардии; был прикомандирован к русскому посольству в Италии. Умер и похоронен на кладбище Тестаччо в Риме. Полковая кличка Барбарис. 5) сын Александр(?-?); отставной поручик. Женился на девице Лидии Ивановне. Дети: сын Александр 1884-1905; МК-03; погиб на ЭБР «Император Александр III»; дочь Елена. Вышла замуж за лейтенанта И.Н. Эллиса. 6) дочь Александра(?-?); вышла замуж за генерал-лейтенанта Н.В. Эллиса. Дети: а) Иван1880- после 1918; МК-1900; капитан 2 ранга. 30.06.1906- повенчан с Еленой Александровной Берновой. б) Олег 1884-28.07.1904; МК-03; мичман. Убит в бою на ЭБР «Цесаревич». Может кто дополнит или исправит допущенные ошибки?

ВЛАДИБОРЪ: квн пишет: б) Олег 1884-28.07.1904; МК-03; мичман. Убит в бою на ЭБР «Цесаревич». Родился 9 апреля 1885 года. С уважением, Вл.

квн: Спасибо за поправку, действительно скосячил. С уважением

Matroskas: Эллис Олег Николаевич (09.04.1883-28.07.1904) МК 1903г. Мичман (6.5.1903) 9.4.1885 - 28.7.1904 Младший флаг - офицер штаба командующего эскадрой Тихого Океана вице-адмирала Витгефта, в ходе сражения в Желтом море. Погиб вместе с командующим и большей частью штаба при поражении боевой рубки крупнокалиберным снарядом. Погребен в море, в точке с координатами: 36* 48** с. ш.122* 28** в.д. Исключен из списков чинов флота приказом по Морскому ведомству № 333 от 9.8.1904 года. ОТЕЦ: Николай Вениаминович Эллис. Родился 6 июня 1829года. Из английских дворян, перешел в российское подданство в 1854году. Окончил Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Участник венгерской кампании 1849; Восточной войны 1853-56; польской кампании 1863-64; русско-турецкой войны 1877-78. Уволен в отставку с производством в генералы от инфантерии. кавалер Золотого оружия; орденов Владимира 2-й,3-й ст. с мечами и 4 степени с мечами и бантом; Анны 1,2,3, степеней; Станислав 1,2,3степеней и иностранные награды. Умер 28 октября 1902года. Женат на дочери отставного полковника Бернова девице Александре Ивановне. В семье было два сына: Иван-18 февраля 1880 и Олег - 9 апреля 1885. За бой 27 февраля1904года Олег Эллис был награжден орденом св.Анны 4 степени с надписью "За Храбрость". Погиб 28.07.1904г на броненосце «Цесаревич».

квн: По Элисам все понятно, вот меня больше беспокоят Берновы. Кто бы мог подтвердить мой расклад, или наоборот- опровергнуть. С уважением

RusKey: квн пишет: Бернов Иван Иванович(?-?) Саратовская летопись. 1861-1890. … 1876 г. … - Саратовским губернским предводителем дворянства был полк. Иван. Иван. Бернов. Он умер 19 июня 1876 г., вследствие чего с июня по окт. Того же года саратовским губернским предводителем дворянства был камер-юнкер. ст. сов. Александр Иван. Шахматов. … Старый Саратов. Сайт Андрея Кумакова. http://old-saratov.ru/?id=1146

RusKey: Сайт «Пензенские хроники. Краеведческий портал.» А.В.Тюстин «ПЕНЗЕНСКИЙ НЕКРОПОЛЬ XVII — начала ХХ вв.» БЕРНОВ Александр Иванович (1851 — 24.02.1909) Отставной гвардии поручик с. Мещерское Сердобского района, склеп в ограде храма Состоял ли он в родстве с И.И.Берновым информации нет. http://penzahroniki.ru/index.php/chronicles/136-penzenskij-nekropol/tyustin-a-v-voinskij-nekropol-penzenskogo-kraya-xviii-xxi-vv/1466-tyustin-a-v-voinskie-zakhoroneniya-xviii-nachala-xx-vv Вероятно дочь А.И.Бернова, жена И.Н.Эллиса: Эллис Елена Александровна (1885,СПб.---1938.01.15) русская, б/п, Продавец, жительница: Куйбышеве Арест: 1937.11.30 Осужд. 1937.12.21 тройка при УНКВД по Куйбышевской обл.. Обв. по ст. ст. 58-10 и 58-11 Расстр. 1938.01.15. Место расстрела: Куйбышев Реаб. январь 1957 Военным трибуналом ПРИВО [Книга памяти Самарской обл.] http://rosgenea.ru/?alf=28&r=4&serchcatal=%DD%EB%EB%E8%F1

квн: Вот и думаю: может у И.И,Бернова было 5 сыновей и дочь?

квн: Занимаясь переборкой аттестаций по выпуску обнаружил что есть эмигрантское фото Длусского а периода службы в РИФе отсутствует. Буду признателен за посильную помощь. С уважением

квн: Сведения о том что в МКК поступали два брата Храбро-Василевских имелись давно, но вот куда делся Александр, до недавних пор было неизвестно. И хотя он по неуспеваемости не стал выпускником 03 и по поведению не дотянул до января 04, решил все таки о нем поведать. Храбро-Василевский Александр Иосифович Родился 16 января 1885, православный, в МКК принят 30 августа 1897. Казенокоштный. До МКК окончил реальное училище (Кронштадтское?). Отец - умерший лейтенант, потомственный дворянин. Определял в МКК отчим Владимир Александрович Попов, капитан 2 ранга проживавший с семьей в Кронштадте на Большой Екатерининской улице, в доме Аксенова кв.2. Замечаний и нарушений на 4 листа без малого: курил; ушел самовольно в отпуск; не явился с побудкой; будучи в Морском собрании потребовал из буфета вина; играл в карты; упорно не исполнял приказания и т.п. 07.05.1898- зачислен в средний общий класс; 05.05.1899 - старший общий класс; 04.05.1900 - младший специальный класс; 05.05.1901 - оставлен на второй год; 02.05.1902 - средний специальный класс. 04.11.1902 - произведен в младшие гардемарины. 12.11.1902 - лишен гардемаринского звания; 18.11.1902 - лишен погон. 05.12.1902 - возвращены погоны и палаш. 6 ноября 1902 младшие гардемарины Малютин и А. Храбро-Василевский на корпусном вечере были в собственных мундирах. Капитан Геринг приказал им переодеться, что Милютиным и было исполнено. Храбро – Василевского не могли потом найти весь вечер. На другой вечер ротный командир приказал Храбро-Василевскому представить собственный мундир. Тот сказал, что мундир отправлен портному, а затем, когда хотели послать за мундиром к портному, сказал, что мундир еще не отослан и на приказание предоставить мундир, положительно отказался исполнить это. Мундир представлен был только. 11 ноября, после переданного мною приказания Малютина арестовать на 2 суток; Храбро-Василевского на неделю с лишением гардемаринского звания. Лейтенант барон Типольт. Май 1903: недостаточно нравственный, очень распущенного характера, к правилам и обязанностям всегда невнимателен и редко бывает исправен. Очень упрям и на делаемые замечания обыкновенно не обращает внимания. Очень невнимателен во фронте и мало дисциплинирован. Очень занят своей наружностью. очень ленив и благодаря тому что ничего не делает, очень плохо учится, хотя его нельзя считать неспособным. Лейтенант Хоментовский. 4 сентября 1903 сидя в буфете вокзала Балтийской железной дороги, курил и был в пенсне. При проходе офицера привстав, небрежно отдал честь. По прибытии в Ораниембаум, имея пенсне на носу обогнал того же офицера на платформе не отдав чести. Будучи остановлен офицером и спрошен почему так невнимателен, Храбро-Василевский небрежно приложил руку и развязно сказал: я ведь Вас обогнал и самовольно опустив руку хотел уйти, но был снова остановлен. Приказание явиться к ротному командиру и доложить о случившемся не исполнил. 22 сентября 1903 приказом №193 по постановлению Учебно-воспитательного совета и согласно просьбы матери уволен из Корпуса на её попечение. Может кто знает как сложилась в дальнейшем судьба Александра? С уважением КВН.



полная версия страницы