Форум » Книги, журналы, статьи » Дело о взрыве парохода "Барон Дризен" » Ответить

Дело о взрыве парохода "Барон Дризен"

Сумрак: В качестве эпиграфа. "Среди металлических фрагментов лежит искореженный кусок борта одного из двух судов, которые взорвались на Архангельском рейде в 1915 году. По версии Черкашина – их взрывы, как и взрыв «Императрицы Марии», дело рук шпионов и диверсантов". Dmitry_N "Архангельский город". Будучи еще подростоком в начале 80-х прочитал статью Скрягина в журнале "Морской флот" ПЛАМЯ НАД БАКАРИЦЕЙ "УТРОМ 17 ОКТЯБРЯ 1916 ГОДА НА Двине, напротив городского собора, отдал якорь грузовой пароход «Барон Дризен» под флагом Северного акционерного пароходного общества. Жители Архангельска хорошо знали этот уже не новый, но прочный грузовик вместимостью почти 5 тыс. регистровых тонн, с четырьмя трюмами, двумя мачтами. Паровая машина тройного расширения мощностью в 1,5 тыс. сил обеспечивала пароходу 9 узлов хода. В Архангельск «Барон Дризен» прибыл прямым рейсом из Нью-Йорка с грузом особого назначения, из-за которого морские власти города запретили ему стать к городскому причалу. Простояв почти неделю на Двине напротив центра города, 23 октября судно поднялось вверх по реке и ошвартовалось у причала № 20 в Бакарице для разгрузки. На его борту находилось 3700 тонн военного снаряжения, в том числе 1600 тонн взрывчатых веществ: 300 тонн тринитротолуола, 300 тонн бездымного пороха, почти 100 тонн черного пороха, 30 тонн мелинита, 100 тыс. гранат и шрапнелей, 26 тыс. детонаторов и другие опасные грузы. Разгрузка парохода велась круглосуточно с полуторачасовым перерывом для отдыха грузчиков. 26 октября, в полдень, полсотни грузчиков отправились на берег перекусить. Все четыре трюма оставались открытыми, и, если не считать таможенного чиновника и вахтенного матроса, на палубе парохода никого не было. Стрелки часов городской ратуши показывали без трех минут час пополудни, когда со стороны Бакарицы донесся неслыханный доселе на берегах Двины страшный взрыв и через несколько секунд — второй, не уступавший по силе первому. С левого берега реки в серое осеннее небо взметнулся чудовищный язык оранжевого пламени, и над прибрежными лесами высоко поднялся гриб черного дыма. На месте, где стоя л «Барон Дризен», в воздух взлетели огромные, весившие сотни тонн куски корпуса парохода, части машины, паровые котлы, бревна и доски причала. Все это, поднявшись в небо, несколько секунд висело над Двиной... Часть паровой машины судна, весившую 13 тонн, силой взрыва перебросило на 100 метров от реки. Старожилы Архангельска рассказывают, что в городе — за несколько километров от места взрыва — вылетели почти все оконные стекла. У английского парохода «Эрл оф Фарфор», стоявшего у соседнего причала, взрывом снесло все палубные надстройки, дымовую трубу, пять паровозов, находившихся на палубе, мачты и спасательные шлюпки. Стотонный плавучий кран, стоявший в 200 метрах от «Барона Дризена», опрокинулся и лег на дно реки. Сильные разрушений получил проходивший в это время мимо буксирный пароход «Рекорд». Немало бед принесли эти два взрыва и в самой Бакарице: были уничтожены 27 бараков для солдат, 5 каменных зданий, причалы, электростанция, здание пожарной команды со всем обозом, десятки жилых домов, портовых складов и навесов. Сразу же после взрывов на берегу загорелись ящики с выгруженными с «Барона Дризена» взрывчатыми веществами. То и дело раздавались отдельные и групповые взрывы, вспыхивали новые очаги пожаров. Оставшиеся в живых грузчики, рабочие, матросы и солдаты в панике разбегались в разные стороны. Бакарица пылала... Примерно через час к месту катастрофы из Архангельска стали прибывать буксиры. Они доставили несколько взводов солдат гарнизона для тушения огня. Лишь поздно ночью удалось ликвидировать последние очаги пожара. Число жертв катастрофы было велико. Погибло и пропало без вести около тысячи человек. По официальным данным, взятым из отчета губернатора Архангельска, было собрано и погребено 607 трупов, а число только зарегистрированных раненых составило 1166 человек. КАТАСТРОФА В ЭКОНОМИИ Не прошло и трех месяцев после трагедии в Бакарице, как до Архангельска донеслись новые взрывы. На этот раз со стороны бухты Экономия, расположенной в 26 километрах от города, на берегу притока Двины — реки Кузнечихи. 13 января 1917 года в начале десятого гул мощного взрыва пронесся над Архангельском. Задрожали дома, задребезжали и вылетели оконные стекла, сами собой распахнулись двери. Около часа пополудни в городе услышали второй, не менее сильный, взрыв, а в половине пятого — третий. 16 декабря 1916 года в Кольском заливе, близ Мурманска, ледокольный пароход «Семен Челюскин» принял с борта французского судна «Святой Фома» в свои трюмы 900 бочек мелинита, 5149 ящиков синкрита (в полтора раза превосходящего по силе динамит), около тысячи ящиков со снарядами, другие боеприпасы, хлористую соль, множество аптекарских товаров и несколько десятков грузовых и легковых автомашин. 12 января, в 4 часа дня, «Семен Челюскин» стал к причалу в порту Экономия для разгрузки. С вечера 12 января до 7 часов утра следующего дня грузчики стивидорской конторы Шмидта вели непрерывную разгрузку судна в две смены. Все шло благополучно. О том, что произошло дальше, изложено в докладе председателя Военно-промышленного комитета от 30 января 1917 года морскому министру. В докладе говорится, что в 7 часов утра рабочие стали замечать, как при прикосновении к некоторым бочкам с хлористой солью на них начинало появляться пламя в виде языков. Сперва рабочие тушили слегка воспламенявшиеся бочки собственными усилиями, но одна воспламенилась настолько, что ее пришлось сбросить за борт. Пришедшие утром комендант Экономии и участковый офицер, не обнаружив загорания, распорядились поставить всех рабочих на прежние места и продолжить прерванную работу. Староста артели заявил, что работать опасно, так как не выяснены причины возникновения пламени, которое при повторном появлении может передаться в люки и вызвать катастрофу. Тем временем весть о пожаре на ледоколе распространилась среди населения Экономии, рабочих и солдат, которые стали покидать пределы опасной территории, направляясь в лес, в окрестные деревни и на соседние лесопильные заводы. В 10 часов утра одна из бочек дала сильное пламя, перекинувшееся на рядом лежащие, и «Семен Челюскин» взорвался. Вскоре после полудня взлетел на воздух ошвартованный по носу «Семена Челюскина» английский грузовой пароход «Байропиа», а спустя четыре с половиной часа над Экономией прогремел третий взрыв: на причале у железнодорожных путей взорвалось 300 тонн тетрила. В течение следующих 3 суток на берегу Кузнечихи раздавались частые взрывы — огонь добрался до снарядов и ящиков с боеприпасами. В порту из 300 строений не осталось ни одного неповрежденного. Вся территория складов оказалась засыпанной обломками взорвавшихся пароходов, грузовиков, аэропланов, бревнами, досками и осколками снарядов. Железнодорожные пути были повреждены даже в 3 километрах от порта. К счастью, число человеческих жертв на этот раз оказалось меньше, чем в Бакарице, благодаря тому, что многие до взрыва спаслись бегством. Убитых и пропавших без вести насчитывалось 284, раненых — 299 человек. ДИВЕРСИЯ ИЛИ НЕБРЕЖНОСТЬ? С тех трагических событий в городе на берегах Двины прошло более шести десятков лет. В Архангельске осталось не так уж много очевидцев двух катастроф. Об этих, уже давно забытых, событиях в нашей печати нет подробных сведений, и едва ли кто из историков, включая даже архангельских краеведов, возьмет на себя смелость указать точную причину этих взрывов. Из отрывочных и не¬редко противоречивых сведений, приводимых в очерках В. Беляева и Л. Василевского, опубликованных в газете «Водный транспорт» несколько лет назад, мы можем только предполагать, что эти взрывы — результат либо диверсии со стороны германских агентов с целью экономического и военного ослабления России, либо неосторожного обращения со взрывчатыми веществами. От внимания враждебных держав, конечно, не ускользнул тот факт, что Россия получала вооружение и боеприпасы от союзников через Мурманск и Архангельск. Лишь за один 1915 год в Архангельск пришло 409 судов с военными грузами. Вопрос о том, чтобы помешать такой доставке стратегических грузов, стоял на повестке дня в генеральных штабах Германии и Австро-Венгрии. Немецкие подводные лодки прорывались в северные воды, доходили до Новой Земли, в горле Белого моря ставили минные заграждения на путях транспортов, нападали на суда в открытую. Однако организовать полную блокаду северных русских портов, отрезать их от Англии и Америки немцам тогда не удалось, хотя в это время у России на севере фактически не было военного флота. Убедившись в малоэффективности подводной войны в северных морях России, немцы прибегли к тайной войне. Руководитель австро-венгерской разведки в период первой мировой войны Макс Ронге в своей книге «Разведка и контрразведка» пишет: «Еще более был важен ввоз через Архангельск. До начала января ледоколы держали фарватер в гавани открытым. Там накапливались большие запасы, которые не могли вывезти по узкоколейной железной дороге. Русские спешили перестроить узкоколейку на нормальную колею и построить второй путь к Белому морю. Штраубу было предложено организовать диверсионные акты против этой железной дороги и ледоколов...» Видимо, Штрауб или кто-либо из его агентов и организовал взрыв на «Бароне Дризене». Во всяком случае, в Заключении следственной комиссии по взрыву парохода «Барон Дризен», которое хранится в Центральном Государственном архиве Военно-Морского Флота (фонд 418, опись 2, дело 317), мы читаем: «Из судового состава парохода «Барон Дризен» остались в живых бывшие в момент взрывов на берегу в г. Архангельске капитан парохода Фриц Дрейман, старший помощник Дитрих Ахмен, третий штурман Николай Казе и боцман Павел Полько, который по его словам, хотя и находился в момент первого взрыва на пароходе, но успел спастись, бросившись с парохода в воду... Приняв во внимание мнение, экспертов и тот факт, что взрывы произошли во время обеденного перерыва, когда работы не производились, комиссия пришла к единогласному убеждению, что взрыв на пароходе «Барон Дризен» 26 октября 1916 года был последствием злодеяния». В самом конце Заключения сказано: «Комиссии стало очевидным, что во время этих взрывов Полько не мог быть на пароходе, так как в противном случае он не остался бы жив... В силу изложенных соображений комиссия признала возможным возбудить против боцмана Павла Полько уголовное преследование». Но в чем заключалось это уголовное преследование, в данном документе не сказано. Каких-либо других архивных материалов по расследованию причин взрыва «Барона Дризена» найти не удалось. ОДИН ИЗ НЕМНОГИХ ОЧЕВИДЦЕВ Несколько лет назад, работая над книгой «Тайны морских катастроф», я колебался, в какую главу поместить изложенный выше материал — в «Катастрофические взрывы пароходов» или в «Задуманные кораблекрушения». Это зависело от ответа на вопрос: диверсия или небрежность? Нужны были свидетельства очевидцев, воспоминания тех, кто присутствовал при взрывах. Несколько раз я приезжал в Архангельск, просматривал в городском архиве далеко не полные материалы, связанные с этими трагическими событиями, разыскивал старожилов. Но, кроме карт и схем старого порта Бакарица и бухты Экономия, ничего существенного не нашел. Время сделало свое дело... Тогда-то и вспомнил я об Александре Павловиче Бочеке — одном из самых старейших и уважаемых морских капитанов нашей страны. Однажды, приехав к нему домой, я спросил, не слышал ли он, случайно, что-нибудь о взрывах в Архангельске в 1916 и 1917 годах? — Не слышал?! Я едва от них не оглох,— ответил старый капитан. Оказалось, что во время взрыва «Семена Челюскина» Бочек находился от него всего в 500 метрах. Александр Павлович обстоятельно рассказал мне удивительную историю, которую я много лет тщетно надеялся услышать от кого-нибудь из старожилов Архангельска. Я попросил его подробно изложить рассказ на бумаге, объяснив, что хочу поместить его воспоминания в книге «Тайны морских катастроф». Капитан пообещал порыться в своих домашних архивах, уточнить кое-какие цифры и записать свой рассказ через месяц. Но обстоятельства сложились так, что к этому вопросу я вернулся лишь через 3 года. Александр Павлович скончался у себя дома, в Москве, на 87-м году жизни. Он выполнил свое обещание. Его жена передала мне восемь листов машинописного текста. Бочек подробно описал ситуацию, сложившуюся в октябре 1916 года на Северной Двине, взрыв на пароходе «Барон Дризен» и рассказал о выводах комиссии, созданной для разбора происшедшего. После взрыва, который унес не одну сотню человеческих жизней, из судового состава «Барона Дризена» в живых остались бывшие на берегу капитан судна, старший помощник, третий штурман и боцман. Все они были арестованы и допрошены следственной комиссией. Последняя не могла с доверием отнестись к показаниям боцмана Павла Полько, которые были противоречивы. В конце концов Полько признался, что во время стоянки судна в Нью-Йорке он был подкуплен германской разведкой, которая выдала ему часть вознаграждения авансом (остальное он должен был получить после совершения диверсии), и подложил в трюм пороховую бомбу с часовым механизмом. На вопрос, почему он выбрал для взрыва время обеденного перерыва, Полько ответил, что надеялся, что в такое время будет меньше человеческих жертв. Суд приговорил боцмана к смертной казни через повешение, и этот приговор незамедлительно был приведен в исполнение. Таким образом, вопрос о причине взрыва парохода «Барон Дризен» стал вполне ясен." Статья мне понравилась и я ее сохранил до сих пор в одной из папок. Недавно мне попалась на глаза статья, в которой судьба у обвиненного в организации взрыва Полько, совсем другая судьба. Взрыв "Барона Дризена" Может кто-нибудь пояснит эту ситуацию?

Ответов - 31, стр: 1 2 All

NORD: Уважаемые коллеги! Часть борта, которeю сфотографировал Dmitry-N, поднята на ЭКОНОМИИ, а не на БАКАРИЦЕ. Это совсем другой район и время взрыва другое. Так что конкретно, что интересует Сумрака7 С уважением, nord.

Сумрак: Меня интересует - диверсия или халатность? И что случилось с Полько? Если приговор не привели в исполнение, то почему?

s.reily: Мои сообщения (вернее, цитирования) по данному делу с "Цусимы". Однако утверждать, что военно-морская контрразведка совсем не имела результатов, нельзя. Разумеется, имела. Например, начальник контрразведывательного отделения при штабе Приамурского военного округа 9 сентября 1916 г. сообщил в Архангельск, что призванный на военную службу прапорщик флота Николай Иванович Клопфер (штурман дальнего плавания), направленный в Англию на приемку ледокола "Святогор", "подозревается в военном шпионстве в пользу воюющих с нами держав" [7]. В поле зрения русской контрразведки Клопфер попал еще во время русско-японской войны, когда вместе с начальником Владивостокского торгового порта бароном Георгием Николаевичем Таубе "действовали в ущерб интересам русского правительства, так как ими часто ставились всевозможные преграды к своевременной выгрузке военного груза"[ 8]. При расследовании причин взрыва парохода "Барон Дризен" на Бакарице, контрразведка получила данные о том, что подозреваемый в совершении этого диверсионного акта прапорщик флота Мелленберг во время русско-японской войны также находился во Владивостоке, состоял на службе в немецкой фирме "Кунст и Альберс" (использовалась немецкой разведкой в качестве прикрытия для своих агентов - В. И.) и поддерживал тесные контакты с Н. И. Клопфером, получая от него информацию "о прибытии и отправке военных грузов" [9]. 7. Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 40311. Оп. 1. Д. 9. Л. 118. 8. РГВА. Ф. 40311. Оп. 1. Д. 9. Л. 118 об. 9. РГВА. Ф. 40311. Оп. 1. Д. 9. Л. 118 об. (В. Н. Ильин. "Морская контрразведка на Севере России. 1914 - 1920гг.") "Выяснилось, начальником разгрузочных работ в архангельском порту на тот момент был Эдмунд Мелленберг - немец по национальности. Более того, в документах жандармерии в отношении его имелась пометка: «Причастен к делу военного шпионажа в пользу Германии»!" "Однако, когда дело № 53 было рассмотрено архангельским окружным судом, по его приговору... главные подозреваемые остались на свободе! В том числе и Дрейман, и Мелленберг. Точнее сказать, по секретному приказу морского министра И.К. Григоровича Дреймана, Акмена и Казе освободили, установив за ними негласный надзор, а Мелленберга отправили... служить (!) на минный тральщик". "Но когда через три месяца после взрыва «Барона Дризена», 13 января 1917-го, от взрыва парохода «Семен Челюскин» на воздух взлетели причалы и строения порта Экономия, о деле № 53, конечно же, вспомнили. Вспомнили недобрым словом и о происхождении царицы. Тогда и сегодня большинство исследователей событий на Экономии считают, что и новая архангельская трагедия стала результатом германской диверсии. К тому же в документах «следственного дела по Экономии» вновь всплыло имя... Мелленберга! " (О. Химаныч. "Слушается дело "Барона Дризена"). "В 1917 году в Архангельске произошел второй взрыв - аналогичный тому, что потряс город совсем недавно. 11 января в порту бросил якорь ледокольный пароход "Семен Челюскин", на борту которого находилось более двух тысяч тонн взрывчатки. Порт был забит десятками судов с прибывшими из-за границы пушками, винтовками и боеприпасами. Непосредственно по соседству с "Семеном Челюскиным" стояли грузовые пароходы "Байропеа", "Кильдин", "Каменец-Подольск", "Красноярск", "Бонт-Неви". Огромное количество вооружения, пороха, динамита, ящиков с патронами, снарядами и минами, хранилось и на береговых складах поблизости. В тот момент на Экономии - обжитом промышленном районе Архангельска - вдруг объявился начальник разгрузочно-погрузочных работ Э. Мелленберг. Поразительно, но после первого взрыва он остался на своем посту! На сей раз его задержали, но несчастье, к которому Мелленберг, как позже установило следствие, тоже приложил руку, предотвратить не удалось. 13 января "Семен Челюскин" взлетел на воздух, опрокидывая соседние суда. Громадный британский пароход "Байропеа" вспыхнул гигантским факелом, раскололся на две части и тут же затонул. Пожары бушевали целую неделю. Пылали дома, бараки, пакгаузы; над портом стояла непрерывная канонада из-за постоянно рвавшихся снарядов. Экономия превратился в пепелище. Сотни жителей остались без крова, а число убитых и раненых перевалило за 500". (Н. Вехов. Первая Мировая война на Русском Севере).

aden13: s.reily пишет: В поле зрения русской контрразведки Клопфер попал еще во время русско-японской войны, когда вместе с начальником Владивостокского торгового порта бароном Георгием Николаевичем Таубе "действовали в ущерб интересам русского правительства, Г.Н. Таубе во время русско-японской войны служил старшим артиллерийским офицером ББО Генерал-адмирал Апраксин, участововал в Цусимском сражении, и если и "вредил интересам русского правительства", то только если специально "мазал" мимо японских броненосцев. А начальником Владивостокского коммерческого порта он стал только 04.01.1910. Налицо явное передергивание фактов

s.reily: aden13 Ага, моя следующая заметка на Цусиме (не стал приводить, так как к теме касательства не имеет): "Относительно Георгия Николаевича Таубе: я располагаю материалами о его активном участии в работе "Всероссийской Национал-революционной трудовой и рабоче-крестьянской партии фашистов" на территории Египта и ЮАР в межвоенный период, начиная с 1933 г. Вышел из организации в июле 1941 года по понятным причинам. Его судьба печальна. Мичман гвардейского флотского экипажа, участник Цусимского сражения (ст. артиллерийский офицер броненосца «Генерал-адмирал Апраксин»), служил на "Варяге", на императорской яхте "Штандарт", в Добровольческой армии генерала Деникина и у барона Врангеля в вооруженных силах юга России. Автор книги "Последние дни Второй Тихоокеанской эскадры". Скончался в США в 1963 г. Помним". (Сайт родословной Таубе). Барон Таубе упоминается начальником порта Владивостока в 1913 году. Но во время РЯВ??? Может другой Г. Н. Таубе или Ильин ошибается?

Автроилъ: aden13 пишет: Г.Н. Таубе во время Русско-японской войны служил старшим артиллерийским офицером БрБО "Генералъ-адмиралъ Апраксинъ"... Налицо явное передергивание фактов К сожалению очень мало достоверных материалов, отсюда и различного рода «версии» о поисшедшем на Северой Двине. Что же касаемо членства барона Таубе во Всероссийской Национал-революционной трудовой и рабоче-крестьянской партии фашистов, то тут надо помнить, что причинами возникновения разного толка националистических объединений в белоэмигрантской среде чаще всего являлились не только личные реваншисткие устремления но и откровенно русофобская политика, проводимая большиством стран Европы после окончания Великой войны. Участие в деятельности подобных организаций не в коей мере не предполагало обязательное сотрудничество со шпионским ведомством Германии ни в прошлом, ни в будущем. Надо также сказать, что к моменту начала новых боевых действий на европейском театре все они были или запрещены ли же самораспустились. Так, что это ещё ни о чём не говорит. С уважением...

wind: s.reily пишет: Мичман гвардейского флотского экипажа, участник Цусимского сражения (ст. артиллерийский офицер броненосца «Генерал-адмирал Апраксин»), служил на "Варяге", на императорской яхте "Штандарт", в Добровольческой армии генерала Деникина и у барона Врангеля в вооруженных силах юга России. Автор книги "Последние дни Второй Тихоокеанской эскадры". Скончался в США в 1963 г. Помним". (Сайт родословной Таубе). Вы попутали, были два Георгия Николаевича Таубе, один выпуска 1897 г. (он был на "Апраксине в Цусиме) и выпуска 1911 г. этот служил в Гвардейском экипаже служил на "Штандарте" , затем в Отдельном батальоне Гвардейского экипажа на сухопутном фронте (см. соответсвующую ветку) и на "Варяге" (именно в такой последовательности :-)) ), это он умер в 1963 г. в США . А aden13 пишет: начальником Владивостокского коммерческого порта он стал только 04.01.1910. Был первый Таубе (вып. 1897 г.) на тот момент уже в отставке (с отставкой может и ошибаюсь, пишу из головы, если что, Антон меня поправит ;-) ) aden13 пишет: и если и "вредил интересам русского правительства", Антон, до "Апраксина" Таубе "вредил", в Китайскую войну (если не ошибаюсь, на номерных миноносцах) и навредил себе на "Клюкву" (Анну 4) ;-))) , а затем уже вначале 1904 г. на крейсере II ранга "Дон" :-))), так что корни надо искать "глубже" :-)). С уважением, В.

Автроилъ: wind пишет: Был первый Таубе (вып. 1897 г.)... Почему я всё время и прошу (умоляю): Господа, ставьте, пожалуйста, после фамилии офицера дату выпуска из МК и тогда будет всё вполне корректно. Вначале, вроде, все согласились, а потом опять пошло-поехало... С уважением...

aden13: wind пишет: если что, Антон меня поправит Да нет, Володь, ты как всегда прав. На всякий случай выложу обоих: Барон ТАУБЕ Георгий Николаевич ( 23.12.1877 - 30.05.1948 ) мичман 15.09.1897 Флаг-офицер при Младшем Флагмане Практической эскадры Черного моря 04.07.1898 - 1898 лейтенант 06.12.1901 артиллерийский офицер 2 разряда 06.09.1903 штурманский офицер 2 разряда 23.09.1903 артиллерийский офицер 1 разряда 24.01.1905 Старший Помощник Начальника приморского торгового порта в г. Риге 09.04.1907 - 1910 старший лейтенант 11.06.1907 зачислен по Флоту 26.11.1907 зачислен в запас флота 04.01.1910 Начальник Владивостокского приморского торгового порта 04.01.1910 - 1917 капитан-лейтенант "с увольнением от службы" 25.10.1911 В ноябре 1918 года один из организаторов и руководитель мобилизационного (вербовочного) пункта Балтийского Ландвера. С апреля 1919 года помощник военного министра Латвии, с мая 1919 года по совместительству комендант Рижского порта. В июле-декабре 1919 года командующий Балтийским Ландвером. В декабре 1919 года выехал в Германию. Умер в г. Грюнхольц (Шлезвиг-Гольштейн) Барон ТАУБЕ Георгий Николаевич ( 23.04.1890 - 18.08.1975 ) корабельный гардемарин 10.04.1911 мичман 06.12.1911 прикомандирован к гвардейскому экипажу 07.05.1913 - 1914 переведен в гвардейский экипаж 17.03.1914 лейтенант "за военные отличия" 22.03.1915 Участник Белого движения. В эмиграции проживал в США, умер в г. Фрихолд (Нью-Джерси) Про старшего Г.Н. Таубе (МК(1897)) очень хорошую статью написал наш флаг-капитан по распорядительной части: Г.Н. Таубе. Последние дни 2-й Тихоокеанской эскадры. СПб.: издатель М.А. Леонов, 2004. Предисловие и комментарии А.Ю. Емелин.

Сумрак: Все таки интересно, почему все таки боцмана Полько помиловали? Может под какую амнистию попал? Или на него, как это обычно бывает, навесили все что было под рукой, включая убийство Кеннеди? Вообще, мне это напоминает историю с эсеркой Каплан, стрелявшей в Ленина на заводе Михельсона. В прочитаной еще в детстве книжке Малькова "Записки коменданта Кремля", было конкретно написано, что он сам лично привел приговор в исполнение. И уже в новейшнй истории узнал, что ее помиловали.

velbot-067: Вот здесь можно почитать воспоминания лейтенанта ББО "Генерал-Адмирал Апраксин" Г.Н. Таубе http://www.overkilnavy.narod.ru/Lib/rjw/Taube-eskadra/index.html

Автроилъ: Чего-то ни один из зтих двоих на вредителя с бутылкой керосина под мышкой и коробком спичек в руках не тянет. Помните, у Станиславского - «Не верю!» С уважением...

natalia: Уважаемые капитаны! Попав случайно на ваш форум, прочитала о представителях рода Таубе. Может вы мне поможете? Я исследую родословную выдающегося польского композитора Кароля Шимановского, который родился на Украине и часто в детстве бывал у нас на Винниччине, в селе Ситковцы Немировского района (тогда Киевская губерния), так как там жила его бабушка Таубе. Везде в биографиях композитора отмечен этот род, но нигде я не могу найти ниточек появления Таубе на Украине и тем более у нас. В нашем областном архиве Таубе не числятся в помещичьих или дворянских списках, то-есть, им не принадлежала земля. Ситковцы принадлежали Потоцким. Каким же образом Таубе оказались у нас и на каких правах жили? Может быть, они приехали как спецы для работы на огромном по тогдашним меркам сахарном заводе? А может, у них была там дача? Спасибо заранее за ответ. Наталья Николаевна. luchano@inbox.ru

Гюйс: барон Карл Таубе, жена Михалина Кжечевская, их дети - Анна, замужем за Станиславом Корвин-Шимановским (их сын известный композитор Кароль Шимановский) ; - Юзефа, замужем за Мартином Корвин-Шимановским (братом Станислава К-Ш) ; - Карл (у него дети : Иосиф, Артур, Анеля, Адам Таубе) ; - Артур, жена Терения Бежинская ; - Хелена , в замужестве Крушинская. (По материалам воспоминаний Ярослава Ивашкевича "Мои встречи с Каролем Шимановским". Мать Я.Ивашкевича - племянница Михалины Кжечевской-Таубе). Ув.natalia! Если речь об этом, скорее всего имение на Винничине принадлежало не Таубе, а Krzeczewskim или они и были в родстве с Потоцкими. Может, Михалина Таубе-Кжечевска (бабушка-Таубе) жила в старости в имении своей семьи или с кем-то из детей. Корвины, Шимановские, Крушиньские - этот круг помещиков, их родство с Потоцкими перспективнее отследить, чем Таубе.

NORD: Уважаемые коллеги! Посмотрю в своем архиве о БАРОНЕ ДРИЗЕНЕ, в понедельник - выложу. С ув. nord.

Сумрак: Спасибо. Будем ждать - очень интересно.

NORD: Уважаемые коллеги! Выкладываю статью А. Семьина о взрыве на пароходе БАРОН ДРИЗЕН, опубликована в газете "Архангельск". 1999. 18 июня. С уважением, nord.

EFK: Сумрак пишет: Все таки интересно, почему все таки боцмана Полько помиловали? Может под какую амнистию попал? Или на него, как это обычно бывает, навесили все что было под рукой, включая убийство Кеннеди? Ув. Сумрак! Возможно, вот в этой цитате из документального очерка Вы найдете ответ на Ваши вопросы касательно боцмана Полько. «Вину боцмана Полько в организации взрыва парохода «Барон Дризен») у причала Бакарицы ни на предварительном следствии, ни комиссии адмирала Маньковского, ни окружному суду доказать не удалось, потому что никакой его вины не было. Виноват он был только в том, что являлся единственным русским человеком на судне, чудом выжившим после этого ада. Тем не менее, ни при царском правительстве, ни при Временном правительстве, ни при советской власти меру содержания Полько под стражей не торопились отменять. Только 26 января 1918 года товарищ прокурора Архангельского окружного суда выносит представление судебному следователю: «Ввиду окончания предварительного следствия по настоящему делу предлагаю принять против Полько меру пресечения - содержание под стражей - изменить на другую, не соединенную с лишением свободы». Этим же днем судебный следователь постановил: «Меру пресечения против Полько - содержание под стражей - изменить и отдать его под надзор милиции, освободив из Архангельской тюрьмы». Цитата взята из очерка КОНТРРАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ РАБОТА АРХАНГЕЛЬСКОГО ГУБЕРНСКОГО ЖАНДАРМСКОГО УПРАВЛЕНИЯ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ "Архангельск, как первый порт России, в своей истории никогда не стоял в стороне от происходящих в мире событий, даже если они происходили за многие сотни километров от него. Разведывательные службы всех европейских стран, Америки и Азии всегда проявляли интерес к нашему Северу, к его несметным богатствам, выгодному географическому положению. История эта богата и праздниками, и трагедиями. 1 августа 1914 года началась Первая мировая война. Странам Тройственного союза в начале войны удалось блокировать порты Черного и Балтийского морей, поэтому связи России с союзниками по Антанте могли осуществляться только через северные порты Романов-на-Мурмане и Архангельск. ……………………". Автор этого исследования - Абрамов Юрий Прокопьевич. . Подполковник в отставке. Участник Великой Отечественной войны. Автор ряда документальных повестей и очерков по истории спецслужб на Поморском Севере. Он достаточно давно, обстоятельно и квалифицированно (ветеран РУ ФСБ по АО) исследовал историю катастроф в Архангельском порту в период ПМВ. Очерк был опуликован в сборнике "На страже безопасности Поморского Севере" в 2003 (сс. 9-52). Достаточно велик по объему . С уважением,

EFK: Взрыв парохода «Барон Дризен» Из книги Т.И.Трошиной «Великая война… Забытая война… Архангельск в годы Первой мировой войны (1914-1918 гг.)» (Архангельск, 2008 г.) http://vaga-land.livejournal.com/229237.html С уважением,

Сумрак: Уважаемые NORD и EFK, спасибо - очень интересная информация.

Рамзес: Витя - человек который писал ту статью о самом пароходе не знает ничего (одни ошибки) Он изначально русский и строился для Северного пароходного общества - до войны под нашим флагом практически весь мир оббежал и не раз Если интересно справку да фоты на него (тоже имеются в закромах компа сегодня - завтра сброшу на мейл) Только напомни на какой - на Миоко или что там еще было ?

Сумрак: можешь на миоко :) . Меня, правда, не сам пароход, а обстоятельства катастрофы.

EFK: Сумрак пишет: обстоятельства катастрофы Ув. Сумрак! Чуть позже выставлю часть текста из очерка Ю. Абрамова о взрыве. Фото взято из того же сборника. С уважением,

EFK: Бакарица. Панорама 1918 г. С уважением,

EFK: «В городе, несмотря на военное время и напряженную обстановку, происходили какие-то смотры и почетные караулы для встречи высокопоставленных лиц. 24 сентября ожидался приезд в Архангельск Морского министра генерал-адъютанта Григоровича. Начальнику порта было дано приказание привести в должный порядок портовые территории. Для встречи назначен почетный караул от Архангельского флотского полуэкипажа в составе 1 роты. Караул приказано выставить на Соборной пристани, построившись фронтом на левый берег Северной Двины. Форма одежды: для морских офицеров - № 1, для сухопутных - походная при старшем ордене. За этими приготовлениями в наведении лоска, чистоты и поряд¬ка на территории порта забыли о главном - о безопасности грузов и порта. После отъезда министра все пошло своим чередом, а высшие начальники продолжали передавать свои обязанности начальникам пониже, оставляя себе лишь права. И вот снова грянул гром, который докатился не только до Петрограда, но и до Лондона, Нью-Йорка и Берлина. 23 октября 1916 года под выгрузку у 20-го причала порта Бакарица встал пароход «Барон Дризен». В его трюмах находилось 4000 тонн различного груза, из них 1600 тонн взрывчатых веществ: детонаторные трубки, снаряды, черный порох, жидкий хлор, пикриновая кислота, сульфат алюминия, тринитротолуол, бездымный порох. В порт пароход прибыл 17-го, но стоял на рейде напротив центра города в ожидании причала. С этого времени трюма были открыты и больше не закрывались. 26-го было выгружено 700 тонн, из которых 250 тонн взрывчатых веществ было вывезено. В обеденный перерыв все рабочие ушли с судна. Осталась только команда. Капитан с женой и старший помощник еще утром уехали в город. Часовой у трапа отсутствовал. Около часа дня на «Дризене» раздался взрыв, через несколько секунд последовал более мощный второй взрыв. Возник пожар на пароходе и причале. Уцелевшие люди бежали с причалов территории порта, бежали и команды стоявших пароходов. Через 40 минут раздался самый мощный, третий взрыв и началась канонада - взрывались выгруженные снаряды и патроны. Перепуганные жители наблюдали с противополож¬ного берега огромный столб черного дыма и оранжевые языки пламени. Сила взрыва была столь велика, что обломки огромных размеров забросило за сотни метров на главный железнодорожный путь. От взрыва пароход затонул, затонули и рядом стоявшие английский пароход «Эрл оф Фор фар» и буксир «Рекорд». Исправник из Холмогор телеграфировал, что там ощущалось колебание почвы, а в училище так же, как и в архангельских домах, вылетели все стекла. В поселке взрывами и пожарами было уничтожено 27 бараков для солдат, 5 каменных зданий, несколько причалов, электростанция, почти все жилые дома, портовые склады, на месте причала, у которого стоял «Дризен», образовалась огромная ворон¬ка. На берегу загорелись ящики со снарядами и взрывчатыми веществами. Возникали новые очаги пожара. Когда этот ад немного поутих, начали прибывать буксиры с солдатами гарнизона и военными моряками. Лишь поздно ночью удалось ликвидировать пожар. (См. на вклейке - место взрыва в порту Бакарица.) Официальные данные явно занижали количество погибших, пропавших без вести и раненых. Начальник Архангельского порта Веретенников доносил Морскому министру: «Взрывами на Бакарице убито 650 человек, насчитывается 839 раненых. Пропали без вести 14 человек Архангельской пешей дружины, Костромской дружины, флотского полуэкипажа, ратники, люди из офицерской стрелковой школы, отдельной караульной команды, Тамбовской дружины, автошколы, служащие таможни». В отчете губернатора говорилось о 607 погребенных трупах и 1166 только зарегистрированных раненых. По другим данным, погибло и пропало без вести более двух тысяч человек. Среди погибших было много китайцев, которые работали на строительстве портовых сооружений и железной дороги. Трупы или то, что осталось от людей, возили на остров Зеленец и хоронили в общую могилу. С английских пароходов погибли 27 и ранены 15 человек. Прибывшие на место трагедии судебный следователь Архангельского окружного суда Рындин в присутствии прокурора окружного суда С.Р. Некраша при понятых Степане Аполлоновиче Юрьеве и Петре Григорьевиче Суворове составили протокол осмотра места происшествия: «Порт Бакарица расположен в 5-6 верстах от Архангельска и в 4-х верстах от станции Архангельск-пристань. На месте происшествия обнаружены: остатки парохода «Эрл оф Форфар» (оторванная кормовая часть и разрушенная надводная часть с полуоторванным бортом), разрушенные 3 дома и электрическая станция. В большом числе лежат трупы людей, то поодиночке, то целыми группами, в одном месте насчитывается около 100 трупов. Местами - отдельные оторванные части тел - руки, ноги, кости. Площадь пожарища во все стороны - около 200 сажен». Средства массовой информации молчали, а власти всячески старались преуменьшить размеры катастрофы. Наконец, 29 октября было опубликовано первое сообщение: «Петроград. 29 октября. Морской генеральный штаб сообщает, что в час пополудни 26 сего месяца в Архангельске произошел взрыв на пароходе «Барон Дризен», имевшем груз боеприпасов и стоявшем у пристани в Бакарице. От взрыва рухнули некоторые из соседних жилых бараков и начались пожары построек и части находившихся на берегу грузов, причем было разрушено пожарное депо и погиб обоз вместе с командой. Несмотря на это, пожар благодаря энергичным принятым мерам удалось прекратить к вечеру того же дня. Во время катастрофы погиб п/х «Барон Дризею) и поврежден стоявший рядом другой п/х «Эрл оф Форфар». Кроме того, были повреждены некоторые портовые средства. Ущерб от повреждений и потери грузов сказался меньше, чем того можно было бы ожидать. Наибольшая часть грузов, поданных на берег, была увезена еще до того, как начался пожар. Число раненых и обожженных достигает 660 человек, убитых - около 150 человек. Начато следствие для исследования причин взрыва на п/х «Барон Дризен», причем власти уже в настоящее время имеют серьезные основания предпола¬гать наличие злоумышления, организованного немецкими эмисса¬рами». Для успокоения общественного мнения и обывателей опуб¬ликовано дополнение к официальному сообщению Морского генерального штаба: «Петроград. 30 октября. Из ответственных источников указывают, что, согласно полученным вчера из Архангельска сведениям, последствия происшедшей 26 октября катастрофы ничуть не отразились на способности порта к пропуску грузов. Все пристани Архангельска продолжают работать без перерыва, а пристань Бакарица возобновила работы с 28 октября, что касается самого города, то как от происшедшего взрыва, так и от пожара ни город, ни его жители не пострадали нисколько». Сразу после взрыва прокурор Архангельского областного суда дает указание судебному следователю приступить к предварительному следствию по делу о пожаре на Бакарице. Буквально по горячим следам проводятся все следственные действия: опрашиваются свидетели с участием офицеров Жандармского управления, назначаются экспертизы специалистов, взяты под стражу оставшиеся в живых члены экипажа парохода «Барон Дризен» - капитан Дрейман, старший помощник Акмен, помощник Казе, боцман Полько. Выдвинута одна версия: катастрофа на Бакарице - результат взрыва на пароходе «Барон Дризен», осуществленного агентами германской разведки. Следователь и дознаватели проделали огромную работу. Из свидетельских показаний экспертов постепенно вырисовывалась картина трагедии. В результате поджога небольшого объема черного пороха в 3-м или 4-м трюме образовался быстро поднявшийся клуб черного дыма, и только после этого раздался сильный взрыв с огнем и дымом всей массы пороха, через мгновение последовал взрыв материала, сложенного близ электростанции, напротив «Дризена» (бездымный порох, детонаторы и снаряды), в результате образовалась воронка. Третий взрыв, минут через 40-45, произошел на берегу, где был сложен тротил, и одновременно взорвались котлы и носовая часть парохода. От этого взрыва пострадал «Эрл оф Форфар», стоявший рядом, а части котельного железа забросило на баржу с автомобилями, оторванную от причала и плывшую по течению вниз. В результате образовалась вторая воронка. Взрыв окончательно разрушил 100-тонный кран и английский пароход. Последствия были бы не столь ужасными, если бы детонаторные трубки, снаряды, бездымный порох и тринитротолуол не лежали рядом, а это было уже преступлением. Кроме команды парохода, за исключением трех человек, на нем было 9 рабочих Петроградской транспортно-штуровой артели. Спасся только один боцман Полько, что, конечно, вызвало подозрение, ибо казалось невероятным выжить в таком аду, если тот действительно в это время был на судне. Но почему не случиться такому чуду, если со стоявшего по корме буксира «Рекорд» спаслась вся команда, перебравшись через баржу на берег, а рядом стоявший английский пароход был разрушен и затонул, на нем погибли 27 человек. На первом же допросе в госпитале Полько показал: «После развода матросов на работу зашел на минуту в свою каюту в носу судна, а оттуда в рядом расположенный клозет. В это время раздался оглушительный взрыв. Сбросило со стульчака на пол, где пролежал некоторое время. Дверь оказалась вырванной, и в дверное отверстие посыпался песок. Выскочил из клозета, расположенного на носу, на правом борту, увидел пламя, откуда-то выбивавшееся на палубу с левого борта из ближайшего ко мне трюмного люка. Я выбросился за борт в воду, между пароходом и пристанью, превратившейся от взрыва в яму с плававшими в ней бревнами. По этим бревнам выбрался на берег и бросился бежать в какую-то деревню. Чувствую глухоту. Из правого уха течет кровь. На «Дризене» с 1912 года боцманом и плотником. Самостоятельно добрался до железнодорожной линии и сел в поезд, который подбирал раненых, потом привезли к пароходу и отвезли в городской лазарет. В лазарете пробыл около суток, а в военном госпитале восемь дней. На пароходе слышал всего один взрыв, второй - уже находясь в деревне. Люки у нас день и ночь были открыты. Последний раз во 2-м люке я был в воскресенье (25-го) вечером вместе с рабочими. Меня туда послал старший помощник, чтобы показать рабочим, как накладывать стропы. Два солдата и четыре вольных. Часовых у люков во время работы не было. Вообще-то, по пароходу шлялось много народа и посторонних и даже в кубрик приходили, иногда покупали у матросов вещи - рубашки, носки. Дважды прогонял с судна какого-то старика, который на предложение покинуть судно огрызнулся, что, если он хочет поговорить, никто ему не может запретить» . Судебно-медицинское освидетельствование установило: «Нельзя отрицать того, что ссадины на теле Полько есть результат действия взрывов. Ссадины могли быть причинены, например, мельчайшими осколками стекла, песчинками, мелкими щепками. Ссадины на ягодицах и синяки на бедрах есть результат бывших ушибов. Нельзя отрицать того, что означенные повреждения произошли где-нибудь на территории, подверженной влиянию взрыва». Одежда Полько также была подвергнута экспертизе. Сомнение вызывала куртка, которая оказалась в его вещах, но он её не признал своей. Вместе с тем выяснилось, что свою рабочую куртку, всю изодранную и мокрую, он бросил около какого-то сарая в деревне и одел валявшуюся возле тяжело раненного человека. Куртку Полько действительно нашли в указанном месте и приобщили в качестве вещественного доказательства. Но это не помогло: после госпиталя Полько был взят под стражу и многократно допрашивался. Власти менялись, а он продолжал сидеть в губернской тюрьме. В протоколе допроса обвиняемого от 25 ноября 1916 года зафиксировано: «Я не признаю себя виновным в том, что, состоя в российском подданстве, по предварительному соглашению с другими, следствием не обнаруженными лицами, в намерении способствовать находящимся на положении войны с Россией иностранным государствам в их военных против России действиях 26 октября 1916 года в Архангельском порту сам или через другое лицо взорвал ошвартовавшийся у причала № 20 портовой местности «Бакарица» означенный пароход «Барон Дризен», на коем служил в ка¬честве боцмана. По существу предъявленного обвинения могу лишь подтвердить данные мною ранее показания. Виноват только в том, что снял куртку с раненого, за это и судите». Таким образом, в глазах властей единственным виновным оказался боцман Полько, так как настоящие преступники не были выявлены. Все, однако, сознавали абсурдность обвинения Полько, чудом спасшегося из этого ада. Но ведь кто-то должен был ответить за эту катастрофу, иначе пришлось бы обвинить саму власть, не сумевшую, а может и не захотевшую, принять все меры к охране порта и военных грузов, несмотря на идущие одно за другим предупреждения о готовящихся германской разведкой диверсионных актах в порту. От сигналов офицеров и служащих, работавших в порту, и от офицеров и унтер-офицеров власти отмахивались. Начальник жандармского пункта порта Бакарица поручик Спицын показал: «26 октября забора, фактически препятствующего проникновению в район перегруза, не было, новый же еще не был окончательно закончен. Любой желающий мог проникнуть на территорию порта. Старый забор был разобран, а новый не охранялся, все проходили без блях (жетонов) и без про пусков». Вот и весь ответ на вопрос - кто виноват? Если главнач и начальник порта не знали этого, то совершенно очевидно, что об этом знала германская разведка. Ознакомившись с протоколами допросов свидетелей, Кормилев, недавно произведенный в полковники, пришел к выводу, что на пароход проник специально подготовленный для диверсий человек. Это подтверждали и шифротелеграммы, полученные из Петроградского контрразведывательного отделения, о том, что организатором взрыва является латыш Эрих Фрейман, живший длительное время в Германии и находившийся на взорванном пароходе, и что причастным к взрыву является один из организаторов опасной шайки в Нью-Йорке Дик Рюан. Информация поступила от военного агента в Голландии. Кроме того, были получены сведения о том, что некий Каллио родом из Карелии и Иогансон из Торнео отправились на Мурманскую дорогу или в Архангельск для производства взрывов по поручению немцев. Каллио и Иогансону было поручено взрывать груженые пароходы. Под какой фамилией они выехали, неизвестно. Еще раньше в Архангельск уехали с той же целью 6 или 7 человек. В ориентировке указывалось: «Главными немецкими агентами по производству поджогов и взрывов являются уроженцы Финляндии, попавшие во время текущей войны в Германию, участвующие в сообществе и поставившие целью отторжение Финляндии от России. Сообщество это образовалось в Финляндии в 1915 году. Из них была составлена воинская часть - 27 егерский батальон». Сообщалось также, что немецкая разведка снабжает своих агентов «пеналами» и «карандашами», производимыми на заводе «Сименс и Гальске», для производства поджогов и взрывов. Кроме того, на этом заводе изготавливались бомбы с химическими взрывателями различной величины и формы, готовые к действию через известный промежуток времени. На упаковке указывалось время действия - 3,6, 12 часов. Снаряд, даже самой небольшой величины, произведенный немцами на заводе «Сименс и Гальске», мог быть достаточно сильным детонатором для находящихся на пароходе взрывчатых веществ. От «адских машин» немцы уже давно отказались ввиду их громоздкости». Лит.: Сб. "На страже безопасности Поморского Севера". Сс.29-35 План-схема из книги Т.И. Трошиной "Великая война... Забытая война... Архангельск в годы Первой мировой войны (1917-1918 гг.). С уважением,

EFK: В3PЫВЫ В АРХАНГЕЛЬСКОМ ПОРТУ 1916-1917. Произошли на Бакарице и Экономии. 26.10.1916 в 14 ч. у причала Бакарицкого военно-грузового р-на взорвался сухогрузный п/х «Барон Дризен». Судно пришло из Нью-Иорка с грузом взрывчатки, бездымного и черного пороха, фугасных гранат, детонаторных трубок для снарядов и баллонами с жидким хлором. Сила взрыва была такова, что пароход сразу затонул, а причалы № 19, 20 и 21 разрушились; загорелся стоявший у 21-го причала англ. п/х «Эрлоф-Форфар», также нагруженный снарядами. Взрывной волной были повреждены 100-тонный плавкран, пожарный буксир «Рекорд», здание электростанции, пожар. депо, все жилые постройки, уничтожена телеграф. и телефон. связь. Взорвались выгруженные на причалы снаряды. Взрывы продолжались до 18 ч. Сразу же была организована работа по ликвидации пожара и вывозу раненых. К месту катастрофы подошли тральщики, буксиры и пожар. пароходы. При ликвидации пожара личное мужество проявили вице-адм. А.П. .Угрюмов, ген. И.И. Федоров и А.А.Заборовский, нач. порта Б.Н. Веретенников, а также команды пожар. п/х «Лебедин», «Горн» и «Нива», солдаты и офицеры, в т.ч. иностр. По неко¬торым данным, погибло 320 чел. и ранено 839. Для расследования причин взрыва мор. министром И.К. Григоровичем была назначена следств. комиссия под рук-вом адм. Н.С. Маньковского, к-рая предположила возможность герм. диверсии или самовзрыва амер. пороха. 13.01.1917, в 9 ч. 30 мин., у причала № 8 аванпорта Экономия взорвался л/п «Семен Челюскин», пришедший накануне из рейса с грузом взрывчатки (ок. 1200 т). Взрыв на судне вызвали загоревшиеся бочки с хим. составом. На берегу же было сосредоточено более 38 тыс. т воен. грузов. Стихийный пожар охватил почти всю терр. Экономии. В 14 ч. про¬изошел мощный взрыв на англ. п/х «Бейропея». Получили повреждения 5 п/х, стоявших у причалов, в Т.Ч. «Кильдин», «Каменец-Подольск», «Красноярск», «Бонд-Невид». Взрывы продолжались до 18 янв., а пожары удалось затушить лишь к 20 янв. Было убито 52 чел., ранено ок. 300 чел. (по др. свед., соответств. 30 и 400 чел.). 21.01.1917 во всех храмах Архангельска были отслужены панихиды по погибшим. Причины катастрофы на Экономии расследовала междуведомственная комиссия адм. Н.М. Яковлева. Материалы комиссий Н.С. Маньковского и Н.М. Яковлева были переданы в Мор. мин-во. Работы по расследованию взрывов продолжались летом и осенью 1917, но не были доведены до конца в связи с решением Cов. власти прекратить деятельность всех органов Врем. правительства. Лит.: Поморская энциклопедия. Т.1. История Архангельского Севера. – Архангельск, 2001. С.100. С уважанием,

Djacka: Ерофеев В. И. , 2009 Здесь кое-что есть по вашему вопросу. текст Меня интересует - диверсия или халатность? И что случилось с Полько? Если приговор не привели в исполнение, то почему?

Djacka: Из книги Маргариты Владимировны Лола "От первого до последнего десятилетия ХХ века". Не успели еще сосчитать всех погибших при взрыве парохода "Барон Дризен" на Бакарице, как на северной окраине Архангельска - в порту Экономия - 13 января 1917 года раздался не меньшей силы взрыв: взлетел на воздух нагруженный боеприпасами ледокольный пароход "С.Челюскин", вызвав цепную реакцию разрушения. В результате трехдневных взрывов, 10-дневных пожаров территория поселка и причальных линий была превращена в пепел и напоминала лунный ландшафт. Общее количество человеческих жертв было значительно меньше, чем при взрыве на Бакарице, но вовсе не потому, что военное и гражданское руководство приняли действенные меры безопасности. Жертв было меньше, потому что услышав первые сигналы тревоги (удары в пожарный колокол), люди бросились врассыпную во все стороны от поселка: через реку Кузнечиху по льду, в сторону леса и в сторону города. Паника правила бал. Очевидцы рассказывали, что в небо взлетали не только обломки орудий, самолетов, предназначенных для румынского фронта, но и лошади вместе с волокушами, на которых они перевозили бочки с порохом и мелинитом. Ущерб, нанесенный казне, был настолько велик, что, в отличие от Бакарицы, его не могли даже приблизительно подсчитать в дни работы государственной комиссии. И никакой информации в печати! Вся почта, уходящая из Архангельска и содержащая сведения о катастрофе, изымалась и строго хранилась в контрразведке и в жандармском управлении. Далее события стали разворачиваться по уже отработанному на Бакарице варианту - поиски шпионов и немецкого диверсионного следа, а точнее - крайнего стрелочника. В архивном фонде Љ1607 хранится немало подлинных документов, которые могли бы украсить любой фантастический роман: они ярко раскрывают стиль и методы работы контрразведки и жандармерии той поры. Следствие велось основательно и тщательно, но... безрезультатно. Почему? Ответить однозначно на этот вопрос и сегодня непросто. Тем более, что следствие вели опытные юристы, специалисты высокого класса: прокурор С.Р. Некраш, исполняющий дела следователя М.К.Рындин - коллежский асессор, будущий начальник белогвардейской контрразведки при интервентах и товарищ прокурора А.А.Степанов. В числе главных подозреваемых в подготовке и осуществлении взрыва опять фигурирует знакомый уже нам по бакарицынскому делу Мелленберг Эдмунд Фердинандович. Неизвестно и непонятно, как мог он, уволенный со службы в Архангельске, точнее, переведенный на линейный тральщик в Белое море, оказаться в ночь с 11 на 12 января 1917 г. на борту парохода "С.Челюскин", буквально за сутки до взрыва! Роковое совпадение? Причем в эту самую ночь на судне находился ответственный за судьбу вверенных ему стратегических грузов капитан "С.Челюскина" Иван Петрович Ануфриев (52 года, из поморов, в момент взрыва был в городе в управлении порта). Не мог такой многоопытный капитан допустить, чтобы на борт судна беспрепятственно заходили посторонние люди. Но оставим предположения и догадки, обратимся непосредственно к архивным документам. Фонд Љ1607, опись 1, дело 4, лист 162. Протокол допроса Э . Ф . Мелленберга . Он был арестован и допрошен в числе перовых подозреваемых уже на следующий день после взрыва. В числе реквизированных вещей и документов у Мелленберга оказалась записная книжка, в которой он с немецкой точностью фиксировал все, что было для него важно и существенно. Используем фрагмент одной из записей, сохранив орфографию автора: "Утром в 8 часов где-то был сильный взрыв. Боже мой, опять оказывается в Экономии. На "Челюскине" начался пожар, а потом взрывы, говорят хуже как Бакарица. Мое положение выяснили. Морской министр приказал, чтобы я подал прошение об отставке. Почему и за что это наказание? Совесть чиста. Неужели меня выбирают как стрелочник? За свой труд для отечества сколько пользу принес и вот место благодарности сильны моральный удар. Не могу спокоится все это". Поводов для беспокойства у господина Мелленберга было предостаточно. Вот еще один подлинный архивный документ за его подписью - рапорт Љ109 от 23 ноября 1916г. на имя начальника войсковых команд Бакарицы и биржевой ветки: "Доношу Вашему превосходительству, что в первых числах ноября с.г. в благодарность за мои советы и наблюдения за добросовестным отношением к делу рабочих мне было прислано стивидорскими конторами Гудзон-Бей (США) через господина Браун - 1000 руб., господина Линд - 600 руб., восточно-азиатской компанией через господина Кисловского - 500 руб. и господина Тенсен - 300 руб. Всего 2400 рублей. Находя такое выражение благодарности не соответствующим званию офицерскому и своему служебному положению, представляю всю вышеуказанную сумму Вашему превосходительству для поступления с ней по закону. Прапорщик флота Мелленберг ". Столь подробно приводится сей документ для того, чтобы у читателей и будущих исследователей катастрофы на Экономии не было сомнений в том, что личности Мелленберга и его окружения не столь просты и однозначны. Многие авторы, писавшие о трагических событиях на Экономии, называют Э . Ф . Мелленберга непосредственным исполнителем диверсии на пароходе "С.Челюскин", но юридически этот факт остался недоказанным. Чтобы приблизиться к истине и нарисовать более подробную и детальную картину катастрофы, предоставим слово и другим участникам и очевидцам этого события. Начнем с представителей пожарной охраны в порту Экономия, которые находились на боевом дежурстве (время военное и охраняемые объекты и грузы тоже военные!). Вахмистр пожарной команды С.Т.Миронов (29 лет) утверждал на официальном допросе, что в 6.30 каланчовый солдат-пожарник Ашеев через дежурного доложил, что "группы людей бегут с пароходов, дал сигнал тревоги и вызвал пожарных в составе паровой машины, ручной трубы, бочки и инструмента... Пришли на ледокол "Челюскин", в трюм не спускались. Двое рабочих продолжали разгрузку бочек. При столкновении этих бочек появлялись искорки". Увидев это, портовый надзиратель Трубин предложил прекратить разгрузку, чтобы через эксперта выяснить причину возникновения вспышек. Прапорщик Ульянов настоял вопреки требованиям Трубина на продолжении разгрузки" (ф. 1607, оп. 1, д.4, л. 27). Кто такой Трубин, фамилия которого упоминается в протоколах семи человек, подвергнутых следственному допросу под личную роспись? Дмитрию Матвеевичу Трубину в то время было 37 лет, родом он с Вологодчины. Во время срочной службы на Кавказе познакомился и подружился с латышом, затем уехал на его родину и поступил на службу в порту Лиепая. Женился на местной девушке по имени Ольга и привез ее в Архангельск. В их семье было четверо детей, трое из которых сражались и погибли на фронтах Великой Отечественной войны. В первую мировую Д.М.Трубин состоял на службе в управлении Архангельского порта младшим портовым надзирателем. Семья жила в поселке Экономия. В день трагедии всем чудом удалось остаться в живых. Предоставим слово Трубину: "В 7 часов утра 13 января меня разбудили на моей квартире... Я вошел на палубу "Челюскина", нагнувшись над твиндеком второго трюма, обратился к одному из сидевших на бочке с хлоритом рабочих и спросил, как произошел пожар. Тогда все рабочие (их было три-четыре человека, а может быть, и более) рассказали, что при перекатке вспыхнула бочка, вследствие чего выбросили из стропа поднятые уже бочки, захватили стропами горящую бочку и стрелой выкинули ее на набережную, хотя она и пылала. Другую, вспыхнувшую тогда же бочку, погасили в трюме рукавицами... Считая, что при тех условиях, с которыми я ознакомился, дальнейшее производство выгрузки на "Челюскине" опасно, я заявил стоящему на палубе третьему помощнику капитана, что выгрузку запрещаю до выяснения причин пожара и постановки пожарного поста. Прапорщик Ульянов отказался. Тогда я потребовал приглашения старшего офицера, который оказался тут же. Я сказал Ульянову и помощнику, что они будут отвечать, если что-либо случится, отправился докладывать своему начальству. По дороге зашел еще в портовую контору доложить начальнику, но не дозвонился и написал телефонограмму, а потом вызвал пожарного вахмистра Миронова, который доложил, что поставил у "Челюскина" пост с огнетушителем. Во время моего доклада начальнику аванпорта Полибину произошел взрыв, коим я был ранен..." (ф. 1607, оп. 1, д.4, л.27). По уточненным данным взрыв на "С.Челюскине" произошел в 9 час. 10 мин. Следовательно, с момента первой тревоги, первого воспламенения бочек и до взрыва прошло около трех часов. Что сделано начальником порта для предотвращения катастрофы? Практически ничего. К сожалению, Д.М.Трубин не обладал такими полномочиями, чтобы заставить военных прекратить разгрузку. История не знает сослагательного наклонения, поэтому не будем фантазировать на тему, что бы было, если бы начальство вникло в суть запрета Трубина. Случилось то, что неминуемо должно было случиться. Вот как нарисовал картину событий в своем письменном объяснении-протоколе допроса - полковник главного артиллерийского управления Казаринов: "... в 9 часов 10 минут 13 января, когда подходил к своей канцелярии по Псковскому проспекту, я услышал взрыв в северном направлении. В 9.30 я выехал на лошади на Экономию, куда и прибыл в начале 12-го часа, встретив на своем пути много раненых, в т.ч. и прапорщика Пугача. На Экономии уже был адмирал Посохов, несколько офицеров и люди полиции, коллежский советник Андропов. Пройдя по эстакаде, я увидел следующие пароходы: "Курск" стоял в доке, а по причалу - "Каменец-Подольск", "Бонтневит", "Красноярск", "Байропия", а дальше был черный лед на месте стоянки "С.Челюскина", на рейде два парохода: "Ст. Адресс" и "Вейтапо". На место складирования бочек с мелинитом (а их было 600!!!) долетали осколки разрывающихся снарядов. Один из них при мне ударил в грудь генерала Заборовского. Через некоторое время я заметил, что начинается пожар на пароходе "Байропия". Это было после часу дня. Я находился на пожаре до часу ночи". Как видите, адмирал Посохов и генерал Заборовский прибыли на место трагедии в числе первых. А где в это трагическое время время находился Главноначальствующий Белого моря и порта Архангельск вице-адмирал Людвиг Корвин? Он в это время ехал в купейном вагоне поезда, следующего в Санкт-Петербург, но с половины дороги вынужден был по приказу свыше вернуться в Архангельск. В своей объяснительной записке Л.Корвин признался в том, что он якобы "15 января (спустя двое суток после взрыва) хотел проникнуть на Экономию, но вернулся назад, устрашившись зрелища пожара", по-русски говоря, струсил... По свидетельству прапорщика В. Я. Люца - коменданта на Экономии, в поселке на момент взрыва проживали: 700 нижних чинов 14-й дружины, 800 рабочих управления порта, 300 рабочих - откатчиков, стивидоров, 200 нижних чинов - всего 2000 человек. В это число не вошли женщины и дети, престарелые, жители близлежащих деревень, рабочие и солдаты железнодорожной ветки Экономия -Мудьюг, члены экипажей судов, стоящих у причальных линий... Поэтому все приводимые цифры о количестве убитых, пропавших без вести и раненых относительны и не отражают реальных потерь. А вице-адмирал Корвин докладывал 16 января министру морского флота весьма скромно: "Ранено в Экономии два офицера, один чиновник, 99 нижних чинов, 8 иностранцев, 12 китайцев, 165 рабочих, 20 женщин, 18 бурят, 19 детей. Всего - 344 человека". И это за три взрыва, когда взлетели на воздух одновременно сотни бочек с мелинитом, и пожар на Экономии с небольшими перерывами продолжался 10 суток. От взрыва "С.Челюскина" погибло и стоящее вместе с ним английское судно "Байропия", в трюмах которого находилось около двух тысяч тонн взрывчатых веществ. Во время этого взрыва погибли два английских офицера - первый инженер А.Г.Хаурстон (30 лет) и третий помощник капитана Ф.Б.Клад. Оба похоронены с почестями на Вологодском кдадбище. Памятники на их могилах стоят до сих пор, за ними ухаживают. А где памятник или памятный знак погибшим гражданам Российской империи? Нет такого знака ни на Бакарице, ни на Экономии. Очень жаль и стыдно за соотечественников, и за державу обидно. Оставим на время обиду. Вернемся к работе "высочайше утвержденной" следственной комиссии, которая во главе с адмиралом Яковлевым прибыла в Архангельск и приступила к работе лишь 6 февраля 1917 года. Но и она не смогла найти виновных и установить точные причины взрывов и пожаров. К чести адмирала Яковлева, его выводы были честные и категоричные. Отвечая на вопрос, можно ли было предотвратить взрывы на "С.Челюскине" и в порту, члены комиссии ответили четко, по военному: безусловно, да! "Для предупреждения взрыва надлежало немедленно прекратить разгрузку (что и предлагал Д.М.Трубин), как только было замечено первое появление искр". Огромный ущерб от последствий взрывов члены комиссии объяснили тоже четко: "а) полной бессистемностью в деле складирования и временного хранения грузов, снятых с пароходов; б) огромным, совершенно недопустимым даже в военное время, скоплением на Экономии неквалифицированных грузов и особенно взрывчатых; в) неудовлетворительностью противопожарной организации и отсутствием средств к тушению пожаров; г) отсутствием медперсонала и средств для переноса раненых (медперсонал состоял из одного фельдшера и одного санитара - А.С.)". Оказывается, и при царе Николае было ничуть не лучше в России, чем сегодня, на десятом году перестройки. Те же хаос и неразбериха... Интересно знать, как сложилась дальнейшая судьба людей, которые волей случая оказались в воронке катастрофы. На этот счет известно немного. Э . Мелленберг бесследно исчез в неизвестном направлении (так утверждает С.Н.Марков, автор очерка "Корабли, взлетевшие на воздух"). Сняли с занимаемых должностей офицеров Люца, Ульянова и некоторых других. Спешно хоронили погибших, подсчитывали, но так и не смогли определить сумму ущерба от взрывов и пожаров... Пожалуй, больше всего хлопот после взрывов на Бакарице и на Экономии выпало на долю главного инженера портов Белого моря и г.Архангельска Петра Герардовича Минейко, отца почетного гражданина нашего города Ксении Петровны Гемп. К сожалению, в фонде Љ1607 не сохранилось объяснительной записки П.Минейко, вероятно, ее приобщили к документам, направленным министру. Между тем, Петр Герардович был отмечен председателем особой комиссии за результаты расследования причин взрывов в порту и, что самое главное, за оказание помощи семьям погибших и пропавших без вести. Ксения Петровна рассказывала автору этих строк, что в дни взрывов и пожаров отца в доме почти не видели, он приходил иногда только для того, чтобы умыться и сменить белье. Да и в последующие недели и месяцы было нелегко. Только на левом берегу было 607 трупов опознанных... А сколько приходилось лишь по фрагментам определять имена погибших! В портовой "конторке", например, нашли чьи-то ноги в черных бурках. Позднее выяснилось, что они принадлежали транспортному служащему И.М.Зеленину. А сколько усилий понадобилось, чтобы разместить по госпиталям и больницам раненых, дать кров оставшимся без крыши над головой! В условиях войны это было особенно трудно. Для увековечения памяти погибших был создан оргкомитет во главе с начальником Архангельской таможни Криворучко, казначеем избрали инженера порта Пеца. Что им удалось сделать - неизвестно. Пока удалось найти лишь информацию о захоронении 607 человек в Лисестрове, в районе деревни Часовенская. Вскоре после этого события город прощался с П.Г.Минейко... Трагично сложилась судьба еще одного участника этих событий Д.М.Трубина. В списке представленных к наградам его фамилии я не нашел. Да он, наверное, и не помышлял о ней, а может, молил Бога, что остался жив (правда, жена щипцами извлекла из головы и тела супруга 30 осколков), что Ольга Юрьевна и дети живы... Вскоре начались события революционные, а потом интервенция. С последним пароходом "Учредитель" Д.Трубин выехал из Архангельска в Котлас. В годы Советской власти работал в потребкооперации. В голодном 1942 году, чтобы помочь семье выжить, пошел в родную деревню Поладово за хлебом, но сил не хватило дойти - умер по дороге, могила его неизвестна."

EFK: Ув. Djacka! Не подскажите выходные данные этого издания? С уважением,

Djacka: EFK пишет: Ув. Djacka! Не подскажите выходные данные этого издания? С уважением, К сожалению нет, на эту книгу я случайно наткнулся при поисках различных сведений о трагедии на Бакарице. В поисковике я набирал что-то вроде "барон Дризен" или подобное ему. Кое-что можно почитать здесь: click here



полная версия страницы