Форум » Русские морские крепости » Свеаборгъ (Suomenlinna). » Ответить

Свеаборгъ (Suomenlinna).

Автроилъ: Вид на Знамённый бастион.

Ответов - 100, стр: 1 2 3 4 All

Dmitry_N: С сайта http://fortress.vif2.ru план укреплений http://fortress.vif2.ru/list/sveaborg/000.gif

Автроилъ: Русское 9" орудие батареи Киленбек. Остров Артиллерийский (Густавс-Свярд).

Автроилъ: Автроилъ пишет: Русское 9" орудие батареи Киленбек. Примерно так это всё выглядело сто лет назад.

Автроилъ: Знак в память 100-летнего юбилея крепости Свеаборг. История Свеаборгской морской крепости неразрывно связана с историей Гельсингфорса, сснованного шведами триста с лишним лет назад. Занимая ключевые позиции, эта крепость позволяла контролировать вход в Финский залив. Недаром над Королевскими воротами цитадели была выбита надпись, утверждавшая, что тот, кто владеет Свеаборгом, владеет всем морем. И всё же 26 апреля 1808 года над крепостью впервые был поднят русский кейзер-флаг (гюйс), а 5 сентября следующего года по мирному договору со Швецией вся Финляндия передавалась во владение России. Первым комендантом Свеаборга назначили генерал-майора Бельгарда, а начальником по инженерной части при нём - будущего героя Отечественой войны 1812 года полковника М.Б. Барклая-де-Толли. Крепость стала нетолько оплотом России на Севере, но и первоклассной базой для кораблей русского флота. В 1908 году в ознаменование 100-летия Свеаборга как русской крепости был учреждён юбилейный нагрудный знак, который выглядел следующим образом: золотой венок из лавровых и дубовых ветвей, перевязанных золотой лентой в виде банта, покрытого эмалью красного цвета, с золотыми датами «1808» и «1908». На верхнюю часть венка наложен серебряный оксидированный двуглавый орёл, увенчанный тремя золотыми императорскими коронами с ниспадающими золотыми, покрытыми эмалью голубого цвета лентами. На груди орла золотой щиток с эмалевым изображением Св. Георгия Победоносца, повергающего змия. В лапах орёл держит два золотых эмалевых флага - гюйс и Андреевский. В центре знака фигурный серебряный щиток с финифтевым изображением ставшего гербом Свеаборга памятника на Инженерном острове. По верхней части щитка проходит надпись "СВЕАБОРГЪ", выполненная эмалью чёрного цвета. Под щитком расположены скрещённые серебряные топор, лопата и две винтовки. Ниже щитка - золотая и воронёная скрещённые пушки, между стволами и казённой частью которых серебряные молниеобразные стрелы. Под пушками помещена золотая мина. Знак для нижних чинов точно такой же, но выполнен из бронзы и без эмали. Знак для нижних чинов крепости.

Автроилъ: Может у кого-нибудь есть старые фотографии с батареями и верками Свеаборга? С уважением ...

Dmitry_N: Списочный состав офицеров крепости на 1909 Некоторые персоны из списка показаны тут http://grwar.ru Кроме того, в Гельсингфорсе стояли 2 и 3 Финляндские полки 1 Финляндской стрелковой бригады Финский сайт о крепости с некоторым количеством старых фотографий http://www.novision.fi/viapori/avaus.htm Особенно полезен для жителей Эстляндии, потому как мы по-фински не разумеем

Автроилъ: Dmitry_N пишет: Финский сайт о крепости с некоторым количеством старых фотографий Старых, но малоинтересных и есть такие, которые ко Свеаборгу никакого отношения не имеют, ибо на них представлены батареи Эзеля и Даго. Текст прочитать невозможно - финские слова перемешаны с тарабарщиной (может кодировка не совпадает). И последнее, фотографию батареи №39 (мыс Тахкона) я в своё время позволил скопировать одному местному «ревнителю старины» под клятвенное обещание пока её нигде не использовать ... Но соблазн, видать, был очень велик, да и Финляндия, вроде, как бы за три девять земель. Добрый человек не удержался и, вот, теперь уменя есть возможность ею (батареей) лишний раз полюбоваться, но теперь уже в интернете. С уважением ... P.S. В любом случае Dmitry N я дожен только поблагодарить, тем более, что на этом сайте представлен план, который я давно искал.

Dmitry_N: Ну, возможно, Вам все это не в диковинку, а я - так был впечатлен пушечкой There were any 305 mm (12") guns in Krepost Sveaborg during the first world war. Four batteries in the land front were planned to supply with these guns but the Russian revolution interrupted the construction work 1917. Caliber 305 mm Length of the barrel 52 cal. Range over 40 km Rate of the fire 0.5 rounds/min Weight of the shell 450 kg http://www.novision.fi/viapori/easeet.htm вообще, англоязычная версия - тут http://www.novision.fi/viapori/eavaus.htm - хоть на понятном языке У меня дома даже учебник есть эстонского языка (ревельские друзья подарили) - но... это что-то сверхчеловеческое А список я скомпоновал из Общего списка офицерам на 1909 год на тот случай, что если вдруг попадется фото в Свеаборге того периода сухопутного офицера, то есть вероятность, что из этих людей кто-то.

Автроилъ: Dmitry_N пишет: , а так был впечатлен пушечкой Это и есть одно из орудий (т.н. «журавлей») батареи №39 (4-305/52 мм) на мысе Тахкона (о. Даго). В отличие от Цереля даже пострелять по неприятелю не довелось. До наших дней сохранились: основание, бетонный бруствер и командный пункт. С уважением ...

Автроилъ: Нагрудный знак крепости Свеаборг для офицеров.

Тритон: Dmitry_N А список то неполный. Совершенно отсутствует Свеаборгская крепостная минная рота.

Dmitry_N: Тритон пишет: А список то неполный. Легко добавить. просматривал еще крепостные войска. Эх, жаль, не было в Свеаборге крепостной военно-голубиной станции, а в крепостях Осовца, Севастополя, Брест-Литовска, Варшавы, Новогеоргиевска, Владивостока и Ивангорода были под командой офицеров от капитана до подполковника. Что ж так в Свеаборге-то? без голубиной почты?

Тритон: Dmitry_N[ Большое спасибо! Вот теперь порядок. Кстати, поручик Гурдов из этого списка, в дальнейшем окончил Учебный отряд подводного плавания в Либаве, получил звание "Офицер подводного плавания". Подводником правда не стал. Увлекся автомобилями, затем один из первых участвовал в формировании бронечастей и погиб на бронеавтомобиле в бою в 1914 г. Посмертно удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени. Его можно увидеть на групповой фотографии в книге "Бронеавтомобили русской армии". Он легко узнаваем - в очках и кожанке.

Dmitry_N: Тритон, у меня такой книги нет, но я верю Вам на слово. Есть зато большой pdf с хорошими иллюстрациями о БА "Остин" Путиловского завода. Если интересует, могу скинуть

aden13: Тритон пишет: Кстати, поручик Гурдов из этого списка, в дальнейшем окончил Учебный отряд подводного плавания в Либаве, получил звание "Офицер подводного плавания". Не знаю, не знаю... В списках офицеров подводного плавания к 1914 году не значится. Год не скажете. Да и как армейский офицер мог попасть в подплав? Его сначала во флот должны были перевести, а такого офицера во флоте не было

Тритон: aden13 А он там и не должен значиться. Он до 14 сентября 1910 г. офицер Свеаборгской крепостной минной роты Инженерного ведомства, а на момент поступления в Учебный отряд подводного плавания - офицер Офицерской электротехнической школы. С октября 1912 по 6 сентября 1913 г. он прошел в отряде полный курс обучения и получил звания офицера подводного плавания (что отражено в его послужном списке). И переводиться во флот ему для этого не было никакой нужды. Просто Инженерное ведомство договорилось с Морским о подготовке в учебном отряде 4-х офицеров и 24 нижних чинов для своих подводных лодок проекта "27-В". Из 4-х поступивших, отряд закончили 3 офицера: штабс-капитан Павел Васильевич Гурдов, поручик Борис Сильвестрович Дьяконов и поручик Анатолий Николаевич Никитин. Вместо не окончившего учебу поручика Глеба Михайловича Веселовского 7 октября 1913 г. в учебный отряд был командирован поручик Куно Адольфович Шенефельдт, которому не удалось пройти полный курс из-за начавшейся войны. Командир 4-го взвода 1-й автомобильной пулеметной роты штабс-капитан Гурдов погиб 12 февраля 1915 г. в районе города Маков под Варшавой. Похоронен в Санкт-Петербурге на Александро-Невском кладбище. Помимо других орденов награжден орденом Святого Георгия 4-й степени и Георгиевским оружием. Посмертно произведен в капитаны. Подробнее об этом читайте статью "Крепостные подводники" в журнале "Флотомастер" №2 2006 г. С уважением.

Автроилъ: Тритон пишет: Он до 14 сентября 1910 г. офицер Свеаборгской крепостной минной роты ... Очень интересный материал. Вот так, живёшь и ничего не знаешь. Где-то там в столицах бурлит жизнь, издаются журналы "ФЛОТОМАСТЕР", в которых печатаются умные статьи, по магазинам лежат книги, о которых даже не имеешь представления ... Но самое грустное, потихоньку начинаешь убеждаться в том, что в отличие от людей, имеющих доступ к благам цивилизации, ты что-то навроде бедного родственника, к всеобщей досаде путающегося под ногами. С уважением ...

velbot-067: Автроилъ пишет: Но самое грустное, потихоньку начинаешь убеждаться в том, что в отличие от людей, имеющих доступ к благам цивилизации, ты что-то навроде бедного родственника, к всеобщей досаде путающегося под ногами. Не сыпьте соль на рану.

wind: velbot-067 пишет: Не сыпьте соль на рану. Ну это уже комплекс :-)), ну зачем считать себя Автроилъ пишет: бедного родственника, к всеобщей досаде путающегося под ногами. ??? Ведь если Вам чего то не известно задавайте вопросы, я думаю большиство здесь ответят Вам на них с радостью ... С уважением, В.

Тритон: Автроил Чтобы Вы не очень грустили даю текст статьи из "Флотомастера". К сожалению, сканер у меня не пашет, поэтому даю только текст. С уважением Станислав Гордеев “КРЕПОСТНЫЕ” ПОДВОДНИКИ Исторически сложилось так, что оборона практически всех военных портов, в которых базировался Российский Императорский Флот, была возложена на приморские крепости Военного ведомства. Эти крепости входили в состав военных округов, на территории которых находились, и имели довольно сложную организацию. Структурно крепости состояли из частей, отвечавших за определенные участки обороны и имевших разную подчиненность. Так, оборону крепостей с сухопутного фронта должны были осуществлять крепостные пехотные полки или батальоны, которые подчинялись непосредственно штабу крепости; артиллерийскую оборону несли артиллерийские батареи сухопутного и морского фронтов, входившие в крепостное артиллерийское управление; минная оборона с суши возлагалась на крепостную саперную роту, а с моря - на крепостную минную роту, которые подчинялись крепостному Инженерному управлению. Для устройства и содержания минных заграждений, 9 апреля 1890 г. были сформированы и вошли в состав приморских крепостей крепостные минные роты. Они могли ставить минные заграждения двух видов: из обычных гальваноударных мин и управляемых с берега гальванических мин. Для постановки минных заграждений минные роты имели свои плавучие средства: паровые минные транспорты, кабельные пароходы, паровые, моторные и гребные рабочие и минные катера и стационеры (малые крепостные минные заградители), несамоходные минные килекторы и минные баржи. Минные роты ставили только оборонительные минные заграждения, в пределах досягаемости артиллерийских береговых батарей крепости. Появившиеся несколько позже минные заградители Морского ведомства, могли ставить как оборонительные так и наступательные минные заграждения из гальваноударных мин, но уже вне досягаемости крепостных орудий. Принципиально отличались и способы постановки мин. После окончания русско-японской войны, находясь под впечатлением от осады Порт-Артура, Военное ведомство несколько лет пребывало в определенной растеренности. При этом, в 1907 году, чуть было не упразднили большинство приморских крепостей. Но затем в верхах вовремя одумались, выделили кое-какие денежные средства и приступили к модернизации ряда крепостей. Модернизация предусматривала усиление существующих оборонительных сооружений, частичное перевооружение старых и строительство новых артиллерийских батарей, а также совершенствование минной обороны. В 1908 году началась реконструкция Кронштадской крепости. Поскольку эта крепость являлась “морским щитом Петербурга”, закрывая с моря подступы к столице России и Императорской резиденции Петергоф, ее модернизации было уделено особое внимание. К 1910 году Император Николай II одобрил проект ее переустройства, по которому предусматривалось снабжение крепости шестью небольшими подводными лодками для обороны проходов в минных заграждениях, способных действовать в мелководной части Финского залива. Такое решение было принято явно под впечатлением от применения Морским ведомством подводных лодок во Владивостоке во время русско-японской войны, когда после обнаружения лодок в составе обороны крепости, японские корабли уже не решались близко к ней приближаться. 9 мая того же 1910 года, совещание под председательством начальника Генерального штаба Военного министерства рассмотрело и одобрило основные требования к этим «малым крепостным немореходным лодкам». Присутствовавшие на совещании представители от Морского министерства полностью отмежевались от своего участия в финансировании и формировании экипажей, согласившись только помочь специалистами в период строительства и испытаний. Поэтому в дальнейшем финансированием и всеми прочими делами по строительству лодок занималась электротехническая часть Главного Инженерного Управления (ГИУ) Военного ведомства. Договор на постройку лодок был заключен с Товариществом Невского судостроительного и механического завода, представившего по мнению специалистов МТК, наиболее лучший проект, принадлежавший известному конструктору подводных лодок Джону Холланду и позднее получивший индекс «27-В». Переговоры между ГИУ и заводом продолжались до весны 1911 года. Пытаясь экономить на всем, Военное ведомство выделило на постройку лишь 500 тысяч рублей – этой суммы хватило на заказ только трех лодок, при заявленной заводом цене 125 тысяч рублей, и 10 торпед к ним. Подготовительные работы на Невском заводе начались 29 марта 1911 года, на стапелях – только с конца апреля – начала мая 1912 года. Сдача всех трех лодок предусматривалась не позже 1913 года, после чего они должны были войти в состав Кронштадского крепостного минного батальона. Но судостроительные работы велись медленно из-за срывов поставок оборудования и забастовок на заводах и поэтому к середине 1914 года лодки все еще находились на стапелях. Когда строительство лодок стало состоявшимся фактом, вновь возник вопрос о комплектовании экипажей лодок личным составом. Экипаж каждой лодки должен был состоять из одного офицера и 12 нижних чинов. На повторное обращение ГИУ в Морское министерство о выделениии офицеров для командования лодками и нижних чинов для команды, последнее вновь ответило вежливым, но категорическим отказом. В тоже время оно было согласно обучить в Учебном отряде подводного плавания в Либаве необходимое количество офицеров и нижних чинов. В принципе, ничего необычного в этом не было. Время от времени ГИУ направляло офицеров крепостных минных рот в Кронштадт и Петербург на корабли и учебные заведения флота для ознакомления с новинками в водолазном и минном деле, а обучение нижних чинов некоторым специальностям (например водолазов) вообще велось в учебных отрядах флота в Кронштадте. Первоначально Военное ведомство просило Морское о подготовке в Учебном отряде подводного плавания двух офицеров и 12 нижних чинов, но встретило сопротивление ряда адмиралов на флоте и в Главном Морском Штабе, очень скептически смотревших на деятельность Военного Ведомства. Только после личного вмешательства Морского Министра все препятствия между двумя ведомствами оказались устранены. В конечном итоге на учебу решено было направить 4 офицеров и 24 нижних чина. Вопрос о подготовке нижних чинов решили быстро. Но с офицерами возникли некоторые сложности. Во-первых, для этого нового и опасного дела нужны были добровольцы. Во-вторых, моряки направляли в Учебный отряд подводного плавания офицеров, окончивших Морской Корпус и способных управлять и командовать кораблями и судами. В Инженерном ведомстве для обучения на командиров подводных лодок более всего подходили офицеры, проходящие службу в крепостных минных ротах. Они, как правило, окончившие Николаевское инженерное училище и Военную электротехническую школу, имели солидную теоретическую и практическую подготовку по минному, водолазному, радиотелеграфному, электротехническому делу, обладали большим опытом работы с паровыми и моторными судовыми двигателями, постановкой в море минных заграждений, но были недостаточно знакомы с навигацией, штурманским делом и основами судовождения. Всему этому их надо было обучить, что вызывало в ГИУ большой скептецизм, поскольку курс обучения для офицеров в Учебном отряде подводного плавания составлял 10 месяцев. И в-третьих, пресловутая экономия средств, привела к обширной и длительной переписке между двумя ведомствами, в продолжении которой, естественно, никто ничего не делал. Тем не менее деваться было некуда и ГИУ разослало по крепостным минным ротам балтийских приморских крепостей запрос, не желает ли кто из офицеров стать подводниками. Добровольцы нашлись на удивление быстро. Это были штабс-капитан Павел Васильевич Гурдов и поручики Анатолий Николаевич Никитин, Глеб Михайлович Веселовский и Борис Сильвестрович Дьяконов. По приказанию военного министра в октябре 1912 г. они были командированы в Либаву в Учебный отряд подводного плавания и приступили к занятиям. Как будет видно дальше, людьми они были незаурядными и трое учебу закончили успешно. 6 сентября 1913 г. приказом по Военному ведомству им было присвоено звание офицера подводного плавания. Поскольку к моменту окончания ими Учебного отряда подводные лодки были еще не готовы, они вернулись в свои части и стали продолжать привычную службу. Иначе получилось с четвертым офицером – поручиком Веселовским. Он не сдал экзаменов и был отчислен за неуспеваемость распоряжением ГИУ в мае 1913 г. На замену ему, 7 октября того же года, в Учебный отряд был направлен еще один офицер – поручик Куно Адольфович Шенефельдт. Но ему не удалось закончить учебу и получить звание офицера подводного плавания, поскольку с обьявлением мобилизации, 14 июля 1914 г., он спешно вернулся в свою минную роту. Никому из перечисленных офицеров командовать подводными лодками не пришлось. Испытывая недостаток в подводных силах, с началом войны моряки резко изменили отношение к подводным лодкам типа «27-В»: теперь МГШ настаивал на немедленной передаче лодок для использования на Балтике для охраны Ревельских рейдов, а в случае сражения на центральной минной позиции – в целях усиления обороны Суропского прохода. В ГИУ не возражали и 15 августа лодки зачислили в список флота с присвоением номеров 1, 2, 3, сведя в дивизион особого назначения в составе бригады подводных лодок Балтийского моря. Командирами лодок были назначены офицеры флота. Подводники Инженерного ведомства им оказались не нужны, поскольку лодок было мало и в 1914-1915 гг. некоторые моряки-подводники воевали на сухопутье (например, лейтенант Китицин командиром артиллерийской роты батальона 2-го Балтийского флотского экипажа в крепости Ивангород; лейтенант Столица командиром роты батальона Гвардейского флотского экипажа под крепостью Новогеоргиевск; капитан 2-го ранга Никифораки – во флотском батальоне под Мемелем). Так кто же были эти офицеры, добровольно избравшие опасную профессию подводника, и что мы знаем о них? Штабс-капитан Гурдов Самым старшим из них по возрасту и по званию был штабс-капитан Павел Васильевич Гурдов. Он родился 17 октября 1882 г. в семье управляющего Бакинского Агентства пароходного общества «Кавказ и Меркурий», отставного капитана 1-го ранга в городе Петровске Дагестанской области.. Начальное образование получил в Бакинской классической гимназии и в Бакинском реальном училище после окончания которого в сентябре 1902 г. поступил в Николаевское инженерное училище. Окончив его по первому разряду, он был 22 апреля 1905 г. Высочайшим приказом произведен в подпоручики и назначен на службу в Свеаборгскую крепостную минную роту. В роту он прибыл 27 мая и 30 мая был зачислен во 2-ю полуроту. Началась обычная служба молодого офицера крепостной минной роты, но 29 августа вместе с 5-ю водолазами и водолазным имуществом роты его спешно отправили в командировку в город Якобстадт. О причинах столь внезапной командировки в роте ходили разные слухи, но единственный человек, который знал причину – командир – хранил молчание. Возвратились они 26 сентября и только тогда стали известны подлинные причины командировки и ее подробности. 27 августа 1905 г. русскими гражданскими и военными властями в Финляндии было получено известие, что около города Якобстадта на мель сел пароход, который без попыток снятия с нее был спешно взорван собственной командой, предварительно покинувшей пароход на шлюпках. Как выяснилось впоследствии, это был пароход «Джон Графтон», на котором революционеры пытались доставить в Финляндию оружие, боеприпасы и взрывчатые вещества. Но взрыв не привел к полному уничтожению груза и, поскольку пароход затонул на мелком месте, оставалась вероятность попадания уцелевшего оружия в руки революционеров. Вот тогда, по просьбе Финляндского генерал-губернатора, и была послана из Свеаборгской крепостной минной роты команда водолазов под командой подпоручика Гурдова - для работ по подъему с затопленного парохода оружия и боеприпасов. Во время проведения подъемных работ преобладала плохая погода, сопровождавшаяся сильными ветрами и большим волнением, что приводило к порче водолазного и подьемного снаряжения и к другим неприятным происшествиям, а в результате – к частым перерывам в работе. Кроме того, сохранялась возможность нападения революционеров на место проведения работ, для чего на берегу было размещено пехотное подразделение. Командир Свеаборгской минной роты полковник Головкин, командированный 2 сентября на место происшествия для организации и проведения подъемных работ, убедившись, что, несмотря на молодость, подпоручик Гурдов вполне справляется с порученным ему делом, 8 сентября возвратился обратно в роту. Но уже 11 сентября он был вызван в город Транзунд, «где 13 сентября был представлен на яхте «Полярная Звезда» Финляндским Генерал-Губернатором Его Императорскому Величеству и имел счастье всеподданнейше доложить Государю Императору о положении работ по разгрузке парохода. Его Императорское Величество, по выслушании доклада, изволил выразить благодарность полковнику Головкину, офицерам и нижним чинам водолазам Свеаборгской крепостной минной роты, принимавшим участие в этих работах». Преодолев все трудности, команда водолазов разгрузила судно и вернулась в роту, где все занялись обычной службой. Подпоручик Гурдов 2 ноября вместе со штабс-капитаном Сахаровым был назначен руководить обучением прибывающих в роту новобранцев, что обычно поручалось опытным офицерам. Но время, проведенное в штормящем осеннем Балтийском море, не прошло для него даром. 14 января 1906 г. он тяжело заболел. Сперва он лечился на дому, но состояние здоровья продолжало ухудшаться. Врачи определили, что нужна срочная операция и 6 февраля Павел Гурдов был отправлен для ее проведения и последующего лечения в Санкт-Петербург в Клинический военный госпиталь. Возвратился он в роту только в июне 1906 г. и стал хлопотать о предоставлении ему 2-х месячного отпуска для поездки за границу для лечения. Отпуск ему был предоставлен и он убыл из крепости 29 июня, а 17 июля началось знаменитое Свеаборгское восстание, в котором крепостная минная рота оказалась в роли детонатора. Волнения в роте продолжались один день и в дальнейшем восстании разоруженная рота участия не приняла. Наоборот, личный состав роты помогал высаживать на находившиеся под контролем восставших артиллеристов острова крепости привлеченные для подавления восстания пехотные части. В качестве наказания Комендант крепости разжаловал в крепостной минной роте старших унтер-офицеров в ефрейторы, а младших унтер-офицеров и ефрейторов в рядовые. Большинство офицеров роты надеялись, что этим наказанием все и ограничится, в крайнем случае особо активные нижние чины будут отданы под суд и понесут сравнительно небольшое наказание. Рота даже приступила к проведению обычных летних занятий. Как раз в это время, 29 августа, Гурдов возвратился из отпуска и приступил к своим обязанностям. О произошедших событиях он, конечно, в общих чертах знал из газет, а сослуживцы поведали ему о подробностях восстания, свидетелями которого они были. И как гром среди ясного неба для офицеров роты стал арест 2 сентября по приказу Временного Военного Суда крепости Свеаборг 160 нижних чинов – почти всей роты. 9 сентября, правда, 53 из них возвратились в роту полностью оправданные судом, но остальные понесли очень суровое наказание. 12 сентября суд приговорил четверых из них к смертной казни, а остальных к большим срокам каторжных работ и исправительных арестантских отделений. Сейчас можно только предполагать, какие чувства испытывал Павел Гурдов прочитав приговор суда, поскольку среди осужденных оказались оказались все водолазы, с которыми он работал на «Джоне Графтоне»… В роте после этого он пробыл недолго и уже 27 сентября 1906 г. отправился в командировку для прохождения курса в Офицерской электротехнической школе. Обучение в школе являлось обязательным условием для дальнейшего успешного продвижения по службе, а офицеры успешно прошедшие ее курс награждались, в зависимости от предыдущих заслуг, орденом Святой Анны или Святого Станислава 3-й степени. 1 октября 1907 г. Гурдов был произведен в поручики, а 30 августа 1908 г. награжден орденом Святого Станислава 3-й степени. Этим орденом были отмечены его заслуги в работе на «Джоне Графтоне» и успехи в учебе в электротехнической школе. Разносторонне развитый, он пробовал себя в сочинительстве стихов, а также был одним из лучших учеников известного композитора и исполнителя А.В.Вержбиловича, посещал музыкальные собрания и концерты. Блестяще окончив школу, Гурдов не возвратился в Свеаборгскую крепостную минную роту, а предписанием ГИУ от 5 декабря 1908 г. за № 24362, с 1 января 1909 г. был прикомандирован к постоянному составу Офицерской электротехнической школы. Это была обычная практика руководства Инженерного ведомства. Оставляемые в школе перспективные и талантливые офицеры сами совершенствовались в науках и одновременно делились полученными знаниями с поступившими на учебу офицерами. 14 сентября 1910 г. он был зачислен в постоянный состав школы с переводом в электротехническую роту. Павел Гурдов живо интересовался новинками техники и ратовал за их внедрение в военное дело, поэтому, когда потребовались добровольцы для направления в Учебный отряд подводного плавания, он, уже произведенный в штабс-капитаны, не мог остаться в стороне. С октября 1912 г. по 6 сентября 1913 г. он прошел в отряде полный курс обучения и получил звание офицера подводного плавания. Поскольку подводные лодки еще строились, он возвратился в Офицерскую электротехническую школу. До самого начала войны он преподавал слушателям школы минное дело и даже подготовил учебник по применяемым Морским и Военным ведомствам минам и морским судам (к сожалению, выпуск этого учебника сорвала начавшаяся война). Находясь в школе, Гурдов серьезно увлекся автомобилями, отлично разбираясь в их устройстве, и поэтому, сразу после начала войны был подключен к разработке «бронированной пулеметной автомобильной батареи». Вместе с полковником лейб-гвардии Егерского полка А.Н.Добржанским он принял активное участие в этом новом и очень нужном для Русской армии деле. Работы по бронированию автомобилей были начаты 19 августа 1914 г., а уже в начале октября, в рекордно короткие сроки, было изготовлено 8 боевых машин. Высочайшим приказом от 8 сентября 1914 г. были утверждены штаты 1-й Автомобильной пулеметной роты и началось ее формирование и комплектация. После сформирования, рота в составе управления и 5 взводов – 10 офицеров, 1 зауряд-военного чиновника, 129 нижних чинов, 9 бронированных, 12 легковых, 7 грузовых автомобилей, лазарета и одного прожектора 12 октября 1914 г. удостоилась Высочайшего смотра во дворе Царскосельского дворца и 19 октября выступила на фронт, как отдельная самостоятельная часть. 26 октября рота прибыла в Варшаву и разместилась в Александровской цитадели. Штабс-капитан Гурдов получил в командование 4-й взвод в составе 25 нижних чинов и 5 автомобилей – 2-х бронированных, 2-х легковых и одного грузового. 1 ноября взвод выступил в город Лович в распоряжение яначальника Ловичского отряда, куда и прибыл 7 ноября, а 10 ноября был направлен в распоряжение штаба 16-й пехотной дивизии. На рассвете 11 ноября взвод двинулся по шоссе Стрыков – Зегрж. Около деревни Зельющин автомобили были обстреляны из неприятельских окопов. Гурдов развернул броневик и открыл пулеметный огонь по немцам. Через некоторое время ружейный огонь пехоты противника стих, но начался беглый артиллерийский огонь неприятельской батареи, расположенной за деревней. Бронеавтомобили были отведены в тыл, а по батарее и окопам был открыт огонь с артиллерийского автомобиля, прикомандированного ко взводу. После 4-5 выстрелов шрапнелью, стрельба со стороны неприятеля прекратилась и взвод к 9 часам утра отошел в деревню Братошевице. Потерь с нашей стороны не было. Так завершилось первое боевое дело 4-го взвода. Спустя 2 дня, взвод присоединился к роте и отошел в Варшаву, где доукомплектовался техникой, получив еще один грузовик, и личным составом. 19 ноября взвод был прикомандирован к 158-му пехотному Кутаисскому полку 40-й пехотной дивизии. По приказу командира полка, штабс-капитан Гурдов дважды в течение дня приближался к окопам противника и пулеметным огнем заставлял противника прекращать стрельбу. На следующий день 4-й взвод был направлен в распоряжение Командира XIX армейского корпуса, а 21 ноября принял участие в бою возле деревни Пабиянице. Пересев с машины, на которой был ранен шофер, на другую машину, Гурдов продолжал отстреливаться от наседающего противника. Вскоре броня оказалась во многих местах пробита, а многие нижние чины ранены. Кроме того, противник открыл по автомобилям орудийный огонь шрапнелью. Получил ранение в левую половину шеи и штабс-капитан Гурдов, но поле боя не покинул. Через час прибыл первый автомобиль и также вступил в бой. Через некоторое время обе машины были подбиты, но им на помощь уже подошли бронеавтомобили 2-го взвода и автопушка. Они и завершили бой около 11 часов утра, добив неприятеля. На следующий день подбитые машины были отведены для ремонта в Варшаву. За бои под деревней Побиянице 20 и 21 ноября штабс–капитан Павел Гурдов был награжден орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени, а 12 нижних чинов 4-го взвода – Георгиевскими крестами 4-й степени. Несколько позже, за боевые отличия Гурдов был награжден орденом Святого Станислава 2-й степени с мечами. Почти до конца января 1915 г. автомобили взвода находились на ремонте в Варшаве, выступив на фронт только 25 января в распоряжение 1-го Сибирского армейского корпуса. Ночью 10 февраля недалеко от города Маков взвод обстрелял окопы противника, без потерь вернувшись обратно, но 12 февраля стало для Гурдова роковым. В этот день взвод вместе с автопушкой и 1-м взводом вышел из деревни Богато около 11 часов вечера. В районе деревни Добржанково машины наткнулись на сильные пехотные части неприятеля, которые немедленно открыли сильный ружей ный огонь, с расстояния в 22 шага. В первый же момент боя, штабс-капитан Павел Гурдов был смертельно ранен пулей. Также погибло 5 нижних чинов, ранен 1 офицер и 18 нижних чинов, пулеметные машины сильно повреждены, а пушечная загорелась. Но тут подоспели бронемашины 1-го взвода, шедшие в арьергарде, и выбили противника из окопов, что помогло нашим стрелкам занять деревню. Тело Павла Васильевича Гурдова, после отпевания доставили в Петроград и 18 февраля 1915 г. предали земле на кладбище Александро-Невской Лавры. За бой у деревни Добржанково штабс-капитан Гурдов был посмертно произведен в капитаны, награжден Георгиевским оружием и орденом Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». 13 марта 1915 года в роту с Ижорского завода прибыли 3 новых бронированных автомобиля и один из них, за № 20, был торжественно наименован «Капитан Гурдов». Так увековечили память героя-офицера. Поручик Дьяконов В Свеаборгской крепостной минной роте служил и поручик Борис Сильвестрович Дьяконов. Он был самым молодым из четверки минеров – подводников, родившись 28 февраля 1888 г. в Рязанской губернии в семье полковника. Начальное образование получил во 2-м Московском Императора Николая I кадетском корпусе, по окончании которого, 30 июня 1905 г., поступил в Николаевское инженерное училище. Окончив его по 1-му разряду, был 15 июня 1908 г. произведен в подпоручики и назначен младшим офицером в Керченскую крепостную минную роту. Но здесь он прослужил недолго, чуть больше года, ибо уже 21 сентября 1909 г., согласно предписания ГИУ, отбыл на учебу в Офицерскую электротехническую школу. Необходимо отметить, что такое быстрое направление в электротехническую школу после окончания училища, было не характерно для минных частей. Обычно, перед поступлением в школу, офицеры успевали прослужить не менее 2-3 лет. Учеба в школе являлась обязательным условием для успешной карьеры офицера, и чем скорее он заканчивал электротехническую школу, тем быстрее он продвигался по службе. Такое быстрое продвижение Дьяконова, свидетельствовало о его отличной теоретической и практической подготовке, которую он смог с успехом применить, служа в Керченской крепостной минной роте. Кроме того, командир минной роты особо отмечал его интерес к новой технике. 1 октября 1910 г. Дьяконова поизвели в поручики, 30 апреля 1911 г. по первому разряду окончил курс в Офицерской электротехнической школе, а 28 мая того же года Высочайшим приказом переведен младшим офицером из Керченской в Свеаборгскую крепостную минную роту. Здесь он принял заведывание ротной солдатской лавкой, ротной швальней, офицерской библиотекой, ротной минной школой и водолазной командой (которой в 1905 году заведывал подпоручик Гурдов). Эти обязанности он исполнял вплоть до своей командировки в Либаву. Кроме того, у него проявились и задатки преподавателя. Его лекции о новинках минного дела, которые он по приказу командования читал перед офицерами крепости, пользовались большой популярностью, что было отмечено в приказе начальником инженеров крепости генерал-майором Рактеевым. В этом же году, 15 октября, за успешное окончание электротехнической школы его наградили орденом Святого Станислава 3-й степени. По приказанию Военного Министра 10 октября 1912 г. Дьяконова командировли в Либаву в Учебный отряд подводного плавания, полный курс которого он окончил 6 сентября 1913 г. и получил звание офицера подводного плавания. Возвратившегося обратно в Свеаборг, Дьяконова сразу направили для занятий в Свеаборгское крепостное инженерное управление и в роту он вернулся только 5 февраля 1914 г. Уже после объявленияя мобилизации, согласно предписания Главного Штаба от 12 июля 1914 г., его 26 июля командировали в строевой состав флота для “перевода впоследствии”. Но что то не состыковалось между двумя ведомствами и он возвратился в роту, где стал заведовать моторными судами. Вместе с другими офицерами Дьяконов ставил минные заграждения перед Свеаборгской крепостью, укомплектовывал роту по штатам военного времени личным составом, судовым и минным имуществом, а затем до конца года ставил минные заграждения в районе Ревеля и поддерживал их в боеспособном состоянии. 1 октября его произвели в штабс-капитаны, а 1 января 1915 г. приказом по 6-й армии «за отлично усердную службу и труды, понесенные во время военных действий за время с 18 июля 1914 г. по 1 января 1915 г.» наградили орденом Святой Анны 3-й степени. Как отмечалось в аттестации, составленной на него в 1914 г., незадолго до начала войны, временно исполняющим должность начальника инженеров Свеаборгской крепости генерал-майором Рактеевым, поручик Дьяконов « очень исполнительный, усердный и добросовестный офицер. Отлично знает минное дело как в теоретическом так и в практическом отношении. Очень интересуется механическим делом вообще, вследствие чего, по собственному желанию, был командирован для прохождения теоретического и практического курса подводной школы подводного плавания Морского Ведомства, каковую и закончил отлично. Физически крепок. Большой любитель спорта. С бытом нижних чинов знаком хорошо, относится к ним заботливо и достаточно требовательно. Обладает отличными умственными способностями, талантливый лектор. С товарищами в хороших отношениях, к начальству корректен. В общем отличный офицер, заслуживающий выдвижения по службе на должность старшего офицера минной роты или командира роты в саперных частях в порядке старшинства. Не аттестую вне очереди, в виду лишь короткого, 6-ти летнего пребывания в офицерских чинах». Даже такой непопулярный в глазах начальства факт, как развод с женой, с точки зрения Рактеева, не мог быть поставлен ему в вину. Такому офицеру размеренная, без острых впечатлений служба, которую вела в 1915 г. минная рота, была не по нраву. Он стал добиваться перевода на фронт и 6 ноября 1915 г. Дьяконова перевели на службу в 52-й пехотный Виленский Его Императорского Высочества Великого Князя Кирилла Владимировича полк. Сегодня трудно обьяснить перевод офицера-минера в пехотную часть, но вероятно здесь сыграло роль следующее обстоятельство. Дело в том, что до войны 52-й пехотный полк 13-й пехотной дивизии дислоцировался в Крыму, в Феодосии. И вполне вероятно, что во время службы в Керченской крепости, у Дьяконова в нем появились друзья. К концу 1915 г., те из них, кто еще продолжал служить в полку, занимали должности командиров рот, а может быть и батальонов. Вот они то и могли посодействовать переводу Дьяконова в полк. Впрочем, это могло быть и простое совпадение. Можно не сомневаться, что в полку, воевавшем в составе 6-й армии Румынского фронта, Дьяконов за спинами товарищей не отсиживался, а старался активно участвовать в боях. «14 декабря 1916 года, находясь в арьергарде под губительным огнем противника и получив задачу прикрывать отход полка на линию высота 579 – Путреда-Маре, подавая пример личного мужества и самоотверженности, выдержал бой с превосходным в силах противником и, действуя во фланг атаковавшему противнику, выручил полк от грозившей ему опасности быть самому охваченным во фланг и с тыла». Это был последний бой Дьяконова в полку. Во время него, он получил тяжелое ранение, потерял правый глаз, и был отправлен в госпиталь. За этот бой, приказом по войскам 6-й армии 1917 г. за № 4253 Дьяконова, произведенного 20 декабря 1916 г. в капитаны, наградили орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени. Полученое ранение не давало ему возможности и далее служить в пехотных частях, но без армии Дьяконов себя не мыслил. Он обратился с рапортом к командованию о продолжении службы в армии и его просьбу удовлетворили. 8 марта 1917 г. он прибыл в родную Свеаборгскую крепостную минную роту, ставшую к этому времени Свеаборгским крепостным минным батальоном, и, зачисленный в списки, 1 апреля был назначен начальником нестроевой команды батальона, заведующим мастерскими и судовыми эллингами. Благодар ...

Тритон: ... я своим обширным знаниям электротехники и минного дела, он несомненно оказался очень полезным батальону, где к тому времени большинство офицеров было уже выпуска военного времени. Но служить офицерам в батальоне с каждым днем становилось все хуже и хуже. Особенно дисцилина в батальоне упала после октябрьского переворота. И хотя самому Дьяконову, пользовавшемуся уважением у солдат (они при перевыборах командного состава батальона в конце декабря 1917 г. единогласно выбрали Дьяконова начальником нестроевой команды), вроде ничего не грозило, он, уйдя 15 декабря в отпуск, обратно в батальон уже не вернулся. Об участии Дьяконова в Белой борьбе против большевиков почти ничего неизвестно, кроме того, что до эвакуации Крыма осенью 1920 г. он служил в Вооруженных силах Юга России и был эвакуирован на корабле «Реидж-Паша». Скончался он в Париже в 50-х гг. и похоронен на кладбище Сен Женевьев де Буа. Поручик Никитин. О поручике Анатолии Николаевиче Никитине пока известно до обидного мало и, к сожалению, имеющиеся сведения из его биографии достаточно отрывочны и не позволяют представить ее в полном объеме. Родился он 16 марта 1886 г. в Петроковской губернии (ныне территория Польши) в семье Статского Советника. Детские годы провел в Орловской губернии, где находилось имение его матери. Общее образование получил в Орловском Бахтина кадетском корпусе, по окончании которого как и его товарищи 30 августа 1903 г. поступил в Николаевское инженерное училище. Окончив в училище курс 2-х классов по первому разряду, он 15 июля 1905 г. произведен в подпоручики с назначением на службу в 15-й саперный батальон (любопытно, что в этом же году из училища выпустился и Павел Гурдов). Известно, что его первыми должностями в батальоне были батальонный адъютант и обучающий в телеграфном классе. Дальнейшая его служба, видимо, мало отличалась от службы Шенефельдта. До поступления 27 ноября 1906 г. в Офицерскую электротехническую школу он успел побывать в батальоне на всех должностях, занимаемых младшими офицерами после выпуска из училища. Окончив в 1908 г. Офицерскую электротехническую школу по 1-му разряду, Никитин, произведенный к тому времени в поручики, был назначен младшим офицером в Кронштадскую минную роту. Уже в ней он получил орден Святого Станислава 3-й степени за успешное окончание электротехнической школы и из нее же добровольцем в октябре 1912 г. отправился в Либаву, в Учебный отряд подводного плавания. Окончив в сентябре 1913 г. полный курс Учебного отряда и получив звание офицера подводного плавания (знак офицера – подводника он в дальнейшем всегда носил на кителе), Никитин, по одним данным, был зачислен в постоянный состав Офицерской электротехнической школы преподавать в Минном классе подводное дело, по другим – вернулся во 2-ю Кронштадскую минную роту Кронштадского минного батальона. Во всяком случае, в июне 1915 г. он, уже в чине штабс-капитана, в этой роте исполняет должность старшего офицера. И, видимо, исполняет весьма неплохо, поскольку был награжден орденом Святого Станислава 2-й степени с мечами. Никитин всегда умел находить общий язык с нижними чинами и слыл среди них справедливым начальником. К тому же он несомненно обладал талантом преподавателя. Эти его качества, возможно, и помогли ему уцелеть в годы Гражданской войны и позже, во время чисток бывших офицеров и в годы массовых репрессий командного состава. После Октябрьского переворота Никитин, получивший к тому времени чин капитана, остался служить в Кронштадте в бывшем своем минном батальоне, преобразованном в минную команду. Участвовал во взрыве форта Ино. Добровольно вступил в Красную Армию и занимал в Кронштадской крепости должности по минной и инженерной частям. Со 2 октября по 12 декабря 1920 г. был начальником крепосных железных дорог, а затем до апреля 1921 г. – начальником отряда Стройкрепа Кронштадта. Подчиненные ему доверяли. Об отом можно судить хотя бы по тому факту, что в марте 1921 года во время Кронштадского восстания, Никитин был назначен восставшими Начальником инженерной обороны крепости. Правда, доверия восставших он не оправдал. Подчиненный ему крепостной минный отряд, командиром которого Никитин был до начала восстания, находясь полностью под его влиянием, отказался закладывать подледные минные заграждения на подступах к Кронштадту. Этим своим решением, он несомненно значительно уменьшил и без того большие потери среди штурмующих 17-18 марта крепость войск, а когда восставшие начали оставлять крепость, предотвратил взрыв крепостных минных складов. За это ни минная команда, ни ее командир репрессиям, в отличие от большинства частей крепости, не подверглись. Никитина даже представили к ордену Красного Знамени, но в конечном итоге наградили именными часами. После окончания Гражданской войны, 1921-1923 гг. Никитин служит старшим инженер-электриком Кронштадского военно-инженерного управления, в 1923-1925 гг. – командиром Кронштадского Крепостного минного отряда, а затем, после расформирования отряда, стал готовить в Ленинградском (бывшем Николаевском) военном инженерном училище, военных инженеров для Красной Армии, преподавая им водолазное, электротехническое и минное дело. В 1936 г. ему присвоили звание комбриг. После начала Великой Отечественной войны вместе с училищем эвакуировался в Кострому, а в 1944-1946 гг. – он уже начальник кафедры электротехники Высшего Московского военного инженерно-строительного училища. В 1946 г. по выслуге лет и по возрасту демобилизовался в звании полковника, после чего до 1957 г. работал преподавателем электротехнических дисциплин в различных гражданских учебных заведениях Ленинграда. Родина высоко оценила его многолетние заслуги в деле подготовки офицеров для Красной и Советских армий. Он был награжден орденами Ленина, Красного Знамени и Красной Звезды, медалью «20 лет РККА». Скончался 20 марта 1977 г. и похоронен в Ленинграде на Богословском кладбище. Поручик Шенефельдт Последним офицером, поступившим в Учебный отряд подводного плавания, как уже говорилось, был младший офицер Усть-Двинской крепостной минной роты поручик Куно Адольфович Шенефельдт. Он родился 18 сентября 1886 г. и единственный из упоминаемых офицеров был не дворянского происхождения, происходя из мещан Курляндской губернии. Общее образование получил в Митавском реальном училище и 12 августа 1905 г. поступил в Московское (позже Алексеевское) военное училище. Училище окончил 14 июня 1907 г. по первому разряду, произведен в подпоручики, но направлен на службу не в пехотный полк, а во 2-й понтонный батальон, стоявший в местечке Олита. Принимая во внимание всю последующую службу Шенефельдта, это, видимо, был его сознательный выбор. В этом батальоне, которому Высочайшим приказом 6 августа 1910 г. было возвращено прежнее историческое наименование «4-й понтонный батальон», Шенефельдт, произведенный 1 октября 1910 г. в поручики, прослужил до 27 сентября 1911 г., когда его командировали на учебу в Офицерскую электротехническую школу. За время службы в батальоне, будучи младшим офицером то 1-й то 2-й роты батальона, он занимал постоянно и временно самые различные должности: командира роты, заведующего понтонным классом, казначея и квартирмейстера, заведующего солдатской лавкой, заведующего нестроевой командой, обучающим в понтонном классе, хозяином офицерского собрания и библиотеки батальона, батальонным адьютантом, обучающим в унтер-офицерском классе и школе подпрапорщиков. К своим обязанностям относился очень добросовестно и со всеми этими должностями справлялся вполне успешно. Даже его сильная (еще с училища) близорукость и слабое здоровье почти не отражались на службе. Офицерскую электротехническую школу Шенефельдт окончил 30 мая 1913 г. по 1-му разряду с присвоением звания военного электротехника, а 20 июня приказом по Военному Ведомству был переведен в Усть-Двинскую крепостную минную роту – почти в родные места. В роте его назначили заведующим минным имуществом роты, около месяца он временно исполнял должность старшего офицера, но уже 7 октября 1913 г. его командировали в Учебный отряд подводного плавания. 17 октября, за успешное окончание курса Офицерской Электротехнической школы Шенефельдт получил свой первый орден – Святого Станислава 3-й степени. Но окончить Учебный отряд и получить звание офицера подводного плавания ему было не суждено. Когда до конца учебы оставалось совсем немного, была обьявлена мобилизация и Куно 14 июля спешно вернулся в Усть-Двинскую крепостную минную роту (по другим данным, учебу он закончил, но вот звания офицера-подводника ему так и не присвоили). Он прибыл вовремя: с 14 июля рота начала ставить крепостные минные заграждения и оборудовать на берегу минные станции, что при ее укомплектованности по мирному времени, вынуждало, забыв об отдыхе, каждого нижнего чина работать за двоих, а офицеров роты – за троих. К минным работам были привлечены все нестроевые чины роты и даже кашевары. Роту надо было срочно отмобилизовать, пополнив ее до полного штата личным составом, а также инженерным и минным имуществом. Во всем этом самое активное участие и принял поручик Шенефельдт, причем по мнению командира роты подполковника Румянцева, он потрудился больше остальных офицеров.14 августа его назначили заведующим правой минной станцией и минной школой, а 1 октября произвели в штабс-капитаны. Все оставшееся лето, осень и зиму рота ставила новые и следила за состоянием установленных минных заграждений. В этих работах постоянно участвовал и Шенефельдт. Кроме того ему неоднократно приходилось выезжать на разоружение наших и немецких мин, выброшенных морем на берег, а также обучать солдат прожекторной команды обращению с прожекторами и силовыми электрическими станциями. 25 декабря приказом командующего 10-й армией его наградили орденом Святой Анны 3-й степени, которым была отмечена его деятельность в начале войны. С 25 февраля 1915 г. он стал исполнять должность старшего офицера роты, сдав должность начальника минной станцией, а с 8 декабря 1915 по 20 января 1916 г. даже временно командовал ротой. Во время его пребывания в должности старшего офицера роты, сухопутные войска Германии летом 1915 г. почти вплотную подошли к крепости, а Германский флот вошел в Рижский залив. В измененившейся обстановке минной роте пришлось уже под прямой угрозой нападения противника содержать старые и ставить новые минные заграждения, а также содействовать частям 12-й армии в производстве минных работ на фронте. Кроме того, рота приняла активное участие в формировании в августе 1915 г. Рижской военной флотилии, выделив для этого из своего состава суда и личный состав. Штабс-капитан Шенефельд и в этих условиях оказался на высоте, о чем свидетельствует его награждение командующим 12-й армией осенью 1915 г. орденом Святого Станислава 2-й степени. 21 января 1916 г., на основании телеграммы генерала Ермолова от 12 января за № 15889, штабс-капитан Шенефельдт был переведен в Тифлис в распоряжение начальника штаба Кавказской армии генерала Болховитинова. Вероятно, его перевод в Кавказскую армию был связан с необходимостью постановки минных заграждений возле берега для прикрытияя фланга Кавказской армии. Видимо, как это часто бывало, под разными благовидными предлогами мины ставить отказалось и сухопутное командование тогда решило обойтись своими средствами, благо они имелись. Косвенным подтверждением этого является отправка примерно в это же время из Севастопольской крепостной минной роты нескольких стационеров (малых крепостных минных заградителей) в распоряжение Кавказской армии. Для организации и проведения этих работ требовался опытный в минном деле офицер. И штабс-капитан Шенефельдт как нельзя лучше подходил для этого. Но это только предположения. Известно только, что летом 1916 г. он никакого назначения еще не получил и состоял при штабе Кавказской армии. Больше о службе и судьбе штабс-капитана Шенефельдта ничего не известно. Его фамилия не встречается в списках ни белых ни красных формирований. Вероятно, ему так и не удалось выбраться с Кавказского фронта при его крушении в 1918 г. К сожалению, на сегодняшний день это пока все, что удалось обнаружить о службе и судьбе Гурдова, Дьяконова, Никитина и Шенефельдта. Много документов, содержащих сведения об этих незаурядных людях, не сохранилось, а другие пока обнаружить не удалось. Но поиск в архивах продолжается и, вероятно, откроются еще многие интересные факты из их жизни. Инженеры-подводники достойны того, чтобы о них помнили. Пусть им не пришлось атаковать из-под воды вражеские корабли, но то, что мы сейчас о них знаем, свидетельствует, что это были неординарные, творческие натуры и настоящие офицеры, готовые отдать за Родину не только свои знания и умение, но и самое дорогое – свою жизнь. РГВИА Фонд 409, опись 1, дело 32796 послужной список 344-776 Фонд 409, опись 1, дело 37680 послужной список 359-230 Фонд 409, опись 1, дело 10204 послужной список 10804/1906 г. Фонд 409, опись 1, дело 32796 послужной список 344-840 Фонд 409, опись 2, дело 34995 послужной список 352-374 Фонд 16113, опись 1, дела: 263, 265, 268, 282, 285, 291, 292, 304, 335, 395, 405, 414, 416 Фонд 13147, опись 3, дела: 30, 171 РГА ВМФ Фонд 417, опись 1, дело 3469

Тритон: К данному мною материалу хочу добавить еще немного. Некоторые офицеры минных рот в ходе Великой и Гражданской войны стали иметь к флоту самое непосредственное отношение. Так командир Свеаборгского крепостного минного батальона полковник Саблин в 1919 г. был начальником Донской транспортной флотилии Всевеликого Войска Донского, с момента ее образования до расформирования. Офицеры Усть-Двинской крепостной минной роты, капитан Корганов и подпоручик Иванов-Тринадцатый перешли во флот и стали: первый командиром вооруженного парохода Рижской флотилии, а второй - морским летчиком.

Автроилъ: Замечательно! Выходит не зря плакался - вон сразу какую статью выложили. Очень интересный материал, благодарю! С уважением ...

Автроилъ: СИРЕНЬ НАД КРОНВЕРКОМ "Мы перед замком. Отодвинем ветви" У. Шекспир. "Макбет" В Свеаборг я окончательно влюбился осенью 1995 года. Мы тогда снимали в Финляндии очередной рабочий материал для передачи "Бестселлер", и мне впервые довелось своими глазами увидеть то, что раньше знакомо было только по книгам, фотографиям и документам. Впечатление от увиденного превзошло все мои ожидания. Одетые в гранит бастионы некогда грозной морской крепости, местами вздымавшиеся прямо из воды, казалось, изваяны самой природой - настолько удачно они вписаны в окружающий ландшафт, что замшелые зубчатые стены давно уже стали единым целым со скалистыми берегами. Ощущение какой-то нереальности за парадными Королевскими воротами только усиливалось, и причиною тому было безлюдье на всех шести островах. С окончанием пляжного сезона большинство туристов покидает архипелаг, а немногочисленным местным жителям в будние дни, как правило, не до праздных прогулок по фортам и веркам крепости. Залитые солнцем пустые улицы и парки города, бывшего когда-то вторым по величине в Финляндии, наводили на мысль о том, что время над Свеаборгом давно уже замедлило свой ход, а потом и вовсе остановилось. Но так было не всегда. Это сейчас море вокруг крепости спокойное и мирное, а в начале XVIII века оно щетинилось мачтами военных кораблей и ветер доносил с его просторов запахи дыма и пороховой гари. Не желая уступать завоёванные когда-то территории, Швеция в тот исторический период вела войну сразу с несколькими государствами - с Россией, Саксонией, Данией и Польшей. Карл XII, тогдашний правитель этого беспокойного королевства, вообще войну считал "явлением нормальным, привычным и даже необходимым". Но, как известно, ещё в сражении под Полтавой удача покинула упрямого императора. После разгрома в Великой Северной войне 1700-1721 годов Швеция была вынуждена расстаться со своими приграничными областями на востоке - России отошли Лифляндия, Эстляндия, Моонзундские острова, устье Невы, Карельский перешеек, Выборг и Кексгольм. 30 августа 1721 года в Ништадте был подписан мирный договор, положивший, казалось бы, конец многолетним и обременительным для обеих сторон боевым действиям. По крайней мере, так считали в России. Но шведским стратегам думалось иначе, и королевский флот продолжал крейсировать близ русских берегов, надеясь улучить удобный момент для нанесения нового удара. Отчасти для базирования кораблей этой эскадры, но в основном из-за боязни потерять в случае неудачи оставшуюся часть Финляндии, Генеральные штаты приняли решение о строительстве новой морской крепости, получившей наименование Свеаборг, что в переводе означает "Замок Швеции". Позднее финны переиначат это название на свой лад - Виапори. А с обретением Финляндией своей государственности в 1917 году крепость, по понятным причинам, получила новое официальное название - Суоменлинна ("Замок Финляндии"). Первый план строительства укреплений новой базы шведского флота был предложен генералом Акселем Левеном ещё в 1723 году. Но тогда у исчерпавшего свои экономические и военные ресурсы правительства Швеции необходимых для этого денег не нашлось, и к идее возведения морской крепости на островке неподалёку от нынешнего Хельсинки вернулись лишь спустя 20 лет. Фактической датой основания Свеаборга можно считать 18 ноября 1747 года - день, когда Генеральные штаты приняли решение о назначении лейтенант-полковника Эренсвярда (позже он будет произведен в маршалы и удостоен титула графа) главным строителем крепости со всей ответственностью за производимые работы. Выбор не был случайным - получивший во Франции прекрасное (в том числе и военное) образование Августин Эренсвярд имел действительно глубокие познания в фортификационном деле, что неоднократно отмечалось и его современниками, и более поздними исследователями. К сожалению, о самом Эренсвярде известно не так уж много, но характерно, что во всех воспоминаниях о нём говорится как о человеке, презиравшем всякие излишества. О его скромности и равнодушии к нарядам ходили легенды. Так, однажды, чтобы заплатить чертёжникам, он приказал спороть серебряные галуны и пуговицы со своего мундира и отдать их в счёт жалования, после чего сам долго ходил в простом солдатском кафтане. А ведь происходило всё это в середине века, который позже будут называть галантным. Кстати, некоторые веяния того времени затронули и его: по свидетельствам современников, суровый лейтенант-полковник слыл большим ценителем всего прекрасного и имел репутацию покорителя женских сердец. Позже многочисленные романы Эренсвярда приведут к тому, что законная супруга навсегда покинет его, оставив неверного мужа на островах в столь нелюбимой ею отдалённой провинции шведского королевства. Смерть не дала Августину Эренсвярду завершить то, в чём долгие годы он видел смысл своего существования. 4 октября 1772 года его с воинскими почестями похоронили в цитадели Свеаборгской крепости на острове Варгён (сейчас Суссисаари). В ознаменовании заслуг Эренсвярда один из кронверков назван его именем, а на могиле строителя крепости установлен прекрасный памятник, изображение которого стало основной частью герба Свеаборга. Мне же кажется, что на геральдическом щите уместнее было бы поместить куст белой сирени. Той самой, знакомой нам с детства сирени, что растёт повсюду и у нас, и в Финляндии. Интересно, что до середины XVIII века этот кустарник произрастал только в южных широтах, а на побережье Балтийского моря известен не был. Своим появлением в Скандинавии он обязан исключительно Августину Эренсвярду, который ещё в бытность свою во Франции посетил Версаль и был очарован там видом цветущей сирени. Позднее он привёз десяток саженцев в Свеаборг, и часть из них прижилась на неизбалованных теплом северных островах. Сейчас сирень, конечно, - одно из самых распространённых декоративных растений в Финляндии, но было время, когда она росла только на свеаборгских бастионах да ещё в местечке Кулосаари (ныне Хельсинки), и люди издалека приезжали только для того, чтобы полюбоваться её цветением. Всё изменилось с того момента, когда Эренсвярд стал маршалом. В одном из своих первых приказов он обяжет каждого солдата, направляющегося в глубь страны, брать с собой саженцы сирени. К концу XVIII века она будет расти по всей Финляндии вплоть до Полярного круга. И не надо думать, что в Латвию или Эстонию этот кустарник попадал каким-то иным путём - кадки с растениями привозили из Швеции моряки торговых судов в подарок своим любимым и женам. Но вернёмся к Свеаборгскому строительству. Эренсвярд не смог бы осилить его даже при всех своих способностях и талантах, если бы Швеция в тот момент не подписала военный договор с Францией. Дело в том, что правительство Генеральных штатов объявило строительство крепости "общественным делом" (т.е. "всенародным") и выделять на него деньги из государственной казны не хотело. Подписав же договор о военном союзе, Швеция получила от французского казначейства 90 бочек золота, которое предназначалось исключительно для оплаты расходов по строительству свеаборгских укреплений. К сожалению, в документах ничего не говорится о том, какова была ёмкость этих бочек. Известно лишь, что французских денег хватило на 15 лет строительства. Первоначально верки и бастионы новой морской крепости возводились руками свезённых со всех концов страны крестьян, но дело кончилось тем, что однажды на работы вышло лишь несколько десятков человек. Остальные разбежались, не выдержав непосильного труда и полуголодного существования. Узнав об этом, Эренсвярд тут же распорядился учредить особые команды из солдат - они и занимались строительством в дальнейшем. Позднее для работ на укреплениях будут привлекаться отдельные полки, что позволит использовать на возведении стен от 4 до 5 тысяч человек одновременно. В общей сложности строительство свеаборгских фортов длилось 40 лет. За это время город обзавёлся не только церковью, школой, сиротским приютом и арестным домом, но и довольно обширным кладбищем. Королевская служба была тяжёлой, и не всем было суждено вернуться с неё домой. Помимо каждодневных изнурительных работ солдаты гарнизона должны были упражняться в стрельбе из орудий и готовиться к отражению десантов. Люди быстро истощались морально и физически. Неудивительно, что от чрезмерной усталости и болезней они иногда умирали прямо на возводимых ими стенах нового оплота шведского могущества. С первых дней своего существования Свеаборгская крепость считалась неприступной твердыней, о чём свидетельствует сохранившаяся надпись над порталом Королевских ворот: "Свеаборг, опираясь одним плечом на сушу, а другим на море, даёт умному человеку возможность главенствовать на море и управлять на суше". И бесспорно, основания для столь категоричного утверждения у пришедшего к власти в 1771 году короля Густава III были. Восемь километров поднимавшихся чуть ли не из моря стен, многочисленные бастионы, на которых планировалось установить 1300 орудий, хорошо обученный гарнизон и, наконец, стоящий в защищенных гаванях королевский флот позволяли дать надлежащий отпор любому противнику. По всем канонам военного искусства того времени новая крепость была неодолима. Но судьба распорядилась иначе, и 6 мая 1808 года свеаборгский комендант адмирал В.О. Кронштедт передал после полной капитуляции ключи от города и укреплений командовавшему 24-тысячной русской армией графу Ф.Ф. Бугсгевдену. Тогда же были захвачены стоявшие в порту Свеаборга 110 судов галерного флота Швеции, что отчасти и предопределило исход военных действий в дальнейшем. С осени 1809 года после подписания Фридрихсгамнского мирного договора бывшая шведская провинция войдет в состав Российской Империи под наименованием Великого Княжества Финляндского. Его главным городом-столицей станет Гельсингфорс (Хельсинки), как-то незаметно выросший там, где первоначально были огороды свеаборгских обывателей. В истории крепости наступит новый, "российский" период. Совместно с фортами Кронштадта орудия береговых батарей Свеаборга должны будут защищать морские подходы к Санкт-Петербургу. В казематах расположатся русские артиллеристы, места у причалов займут корабли под Андреевским флагом. Во время Крымской компании 1853-1856 годов уничтожить Свеаборгскую крепость и захватить Гельсингфорс пытались эскадры соединенного англо-французского флота. Жесточайший артиллерийский обстрел начался утром 28 июля 1855 года и продолжался три дня. Сгорели почти все деревянные сооружения города и была разрушена часть укреплений, но гарнизон на этот раз выстоял и оставался русским ещё некоторое время... Реявший больше века над Знамённым бастионом российский военно-морской флаг будет спущен в результате известных событий в Петрограде в октябре 1917-ого. По декрету Совнаркома от 18 декабря того же года Финляндия получит право на самоопределение, после чего корабли Советской России навсегда покинут Свеаборг и Гельсингфорс. Крепость, уже тогда утратившая своё значение, со временем опустеет. И то, что сейчас предстаёт перед нами, сохранилось только потому, что в 1978 году ЮНЕСКО объявило Суоменлинна историческим памятником и внесло его в списки мировых культурных ценностей как самый большой музей под открытым небом. Свеаборг летом. Хорошо видна башня маяка, перестроенного из русского православного храма - церкви Александра Невского.

Dmitry_N: попалось мимоходом "Русское слово" 1906 Беспорядки в Свеаборгской крепости ГЕЛЬСИНГФОРС, 18, VII. (Офиц. корр.) Вчера вечером в Свеаборгской крепости произошло возмущение минной роты, к которому примкнули артиллеристы. Возмутившиеся войска заняли три укрепления и открыли огонь по крепости. Есть убитые и раненые.

cobra: кстати возглавили беспорядки в крепости 2 офицера(подпоручик Коханский и еще один, сейчас не помню...)... Потоп пришла"Слава" и компани слегка постреляли........

Автроилъ: cobra пишет: Потоп пришла"Слава" и компания... А что оставалось делать? Идти на поводу у мятежников? С уважением...

temnikov: Свеаборгъ (Suomenlinna) 30.12.07 http://www.hot.ee/fitting3/ Продолжение следует...

Автроилъ: Любимая батарея... Шикарная фотография.

KENING: как вставлять фото через радикал

KENING: http://i020.radikal.ru/0803/74/35a6aefd353a.jpg

KENING:

KENING:

KENING:

KENING: [URL=h target="_blank" href="http://radikal.ru/F/i003.radikal.ru/0803/34/bd000b810d33.jpg.html"><img src="http://i003.radikal.ru/0803/34/bd000b810d33t.jpg" ></a>ttp://radikal.ru/F/i003.radikal.ru/0803/34/bd000b810d33.jpg.html][/URL]

KENING:

corp: Может быть, кто знает, хотя бы краткий послужной список военного инженера Вальтера - к 1915 г. строитель Свеабогской крепости, в декабре произведен в генерал-майоры.

Борисыч: На днях исполняется 200 лет, как русский флаг был поднят на крепостью Свеаборг...

temnikov: Продолжение: http://www.hot.ee/fitting3/

Dmitry_N: corp пишет: Может быть, кто знает, хотя бы краткий послужной список военного инженера Вальтера - к 1915 г. строитель Свеабогской крепости, в декабре произведен в генерал-майоры.

Автроилъ: Dmitry_N пишет: Вальтер - к 1915 г. строитель Свеабогской крепости... Замечательно! Я знал, что обращаться надо именно к Вам.

temnikov: Свеаборгъ Все файлы большие!

temnikov: 2

Автроилъ: На последних снимках крепостные мортиры Пермского орудийного завода. С уважением...

temnikov: Автроилъ пишет: На последних снимках крепостные мортиры Пермского орудийного завода. Ну для этого и книжек читать много не надо

Автроилъ: temnikov пишет: Ну для этого и книжек читать много не надо Дык, не кажный догадается, что там что-то написано. С уважением...

Роман: Господа! Быть может вы мне что-либо подскажете. Мой прадед Плотников Илья Алексеевич проходил действительную службу в Свеаборге. Однако кроме одной фотографии больше о его службе ничего не знаю. Можно ли по нагрудному знаку определить в какой именно части он служил?

Роман: Ищу информацию о служивших в крепости Свеаборг в период с 1911 по 1918 гг. Подскажите, пожалуйста, как можно установить часть в которой служил предок по фотографии (есть нагрудный знак в виде креста).

temnikov: Роман пишет: Однако кроме одной фотографии больше о его службе ничего не знаю. Может представите фото? Глядишь идеи возникнут.

Роман: :) Логично. Просто я по своей серости долго не мог понять куда пропадают сообщения пока не увидел 2ю страницу форума :)) Где можно выложить фото?

Роман: http://i047.radikal.ru/0807/50/5be97a181a67.jpg

Роман: Ориентир по году - 1911, т.к. мой прадед родился в 1890г., логика простая - призывали в 21 год, да и по виду похож на новобранца. Долго пытался разобраться где именно он мог служить и так и не пришел к какому-то выводу. Судя по погонам - не артиллерист, пехота, а это - 22 АК, 1й Свеаборгский крепостной батальон 1 финляндской стрелковой бригады?

Роман: Кстати, к обсуждаемой выше теме (фото казенной части орудия). Работаю совсем рядом с Обуховским заводом, тем самым где когда-то начинал адм. Колчак...

wind: Роман фото очень мелкое, знака практически не видно :-(((, но вполне может быть и этот знак: С уважением, В.

Лапоть: 197-й пехотный Лесной полк? Если дата верная, то для меня интересно то, что в бывшей крепостной пехоте носили уже давно отменённые барашковые шапки. Знаю следующее: 1. В 1803 г. образован Свеаборгский крепостой пехотный полк. Вот офицерский жетон к 100-летию: http://falerist1.narod.ru/level2/carizm/tokens/tc_polk_sveaborg.htm 2. В июле 1906 г. при восстании в крепости полк остался на стороне правительства и имел бои с восставшими. 3. В 1910 г. Свеаборгский крепостой пехотный полк расформирован на составление пехотных полков. 20/II Свеаборгский крепостной пехотный полк (двухбаталонный) и 1-й батальон 225-го пехотного резервного Лесного полка (сформирован в 1811 г.) соединены в один полк, названный - 197-й пехотный Лесной полк. Вот офицерский знак полка: http://www.kabinet-auktion.com/auction/warauction/151_167/ В 1913 г. полк дислоцировался ещё в Свеаборге, в 1914 г. уже в Санкт-Петербурге. 4. Позднее вновь сформирован Свеаборгский полк. В декабре 1917 г. он выделил часть личного состава на формирование первого вооружённого отряда при В.Ч.К. (общей численностью 30 чел.).

Роман: Спасибо!!! Wind - а что это за знак? Вернее знак чего? По фотографии (скан с оригинала) разобрать сложно, но визуально похож на крест белого цвета, с загнутым левым краем... На счёт 197го пехотного... Дата приблизительная, расчитывал исключительно по дате рождения - 1890г. + 21 год, выходит 1911. Естественно, могло быть так что призвали чуть раньше-чуть позже... Так же знаю что прадед участвовал в последующей войне между белыми финами и красными, на стороне которых выступили многие русские красные части... Но это уже позже, в 1918м...

Роман: знак я так понимаю - 1го Финдлянского стрелкового полка?

Лапоть: Роман пишет: а что это за знак? Вернее знак чего? В обоих случаях (и Wind и я) давали фотографии полковых знаков. Это принадлежность формы, а не награда. Wind поместил фотографию солдатского знака 1-го Финдлянского стрелкового полка. Я поместил ссылку на фотографию офицерского знака 197-го пехотного Лесного полка. Солдатский должен быть таким же, но без эмали

Роман: Уважаемый Лапоть Спасибо, про то что это не награда я как то в курсе :) Я просто хотел уточнить какой именно части принадлежит данный знак. Теперь - благодаря вам и Wind становится ясно что это действительно 197й Лесной полк. Да и с годом похоже всё совпадает - 1911. Так что весьма вам благодарен. Интересно, могли ли где-то сохранится списки части? Писал запрос по прадеду финнам, но они так и не ответили :( Надеюсь осенью выберусь в Финляндию и постораюсь что-то выяснить там. Ещё раз СПАСИБО! :)

Роман: Задал вопрос и сам же на него ответил - http://www.rusarchives.ru/guide/rgvia/fpk_3.shtml :)))

Лапоть: Роман, рад, что был полезен. Со своей стороны прошу тех из почтенных форумчан, кто обладает информацией по новому Свеаборгскому полку (после 1910 г.) ею поделиться.

Роман: Обязательно если что-то найду пришлю :)

nord-west: К истории Свеаборгской крепости СВЕАБРОГСКИЙ ПОРТ. Главные Командиры 1808 САРЫЧЕВ Гавриил Андреевич, вице-адмирал. 1809 -1812 САБЛИН Алексей Николаевич, вице-адмирал. 1812-1815 БОДИСКО Николай Андреевич, контр-адмирал. 1816-1822 ГЕЙДЕН Логгин Петрович, граф контр-адмирал и военный губернатор. 1823 -1834 ШЕЛЬТИНГ Роман Петрович, генерал-лейтенант. 1834-1825 СУЛИМА Иосиф Иванович, контр-адмирал. 1836-1847 ВАЛРОНТ Александр Степанович, вице-адмирал. 1848-1854 ЛЕРМОНТОВ Михаил Николаевич, вице-адмирал. 1856-1857 ПАНФИЛОВ Алексей Иванович, вице-адмирал. 1860-1875 РУДАКОВ Дмитрий Ильич, контр-адмирал, Командир порта. 1875-1885 ГИРС Константин Александрович контр-адмирал. 1888-1892 ВИШНЯКОВ Николай Михайлович, генерал-маиор. С 1899 КЛЕОПИН Константин Иванович, капитан 1-го ранга. (Общий Морской список). С уважением, С.

Автроилъ: К истории свеаборгской крепости: http://www.rustrana.ru/article.php?nid=26561&sq=19&crypt=

Юрген: Вот юбилейный нагрудный знак к 100-летию Свеаборгской крепости С уважением Ю.

KENING: предлогаю вниманию пару сканов про финскую оборону русской простройки

KENING:

KENING:

KENING:

KENING: [URL=http://radikal.ru/F/i016.radikal.ru/0901/58/6df18c4bee13.jpg.html][/URL

KENING:

Автроилъ: KENING пишет: предлогаю вниманию пару сканов про финскую оборону русской простройки Пусть и русской «простройки,» но что за книга? С уважением....

KENING: обе книжки финское издание одна 1987 года пост 222 и 223 вторая 1931 года издания

volnoper:

georgii: Никак не могу найти Списочный состав офицеров крепости Свеаборг на 1909

Автроилъ: Так пушки Свеаборга выглядят сейчас.

Elena23: Господа, меня интересует Свеаборг в Крымской войне, т. е. 1854-1855 гг.. У меня родственник служил в береговой артиллерии - штаб капитан Михаил Алексеевич Вишняков, в 1851 г. - штаб капитан. Не знаю его дальнейшей судьбы.

ветер79: Здравствуйте, Елена Elena23 пишет: Свеаборг в Крымской войне, т. е. 1854-1855 гг.. посмотрите "Военно-исторический журнал" за 2006 год № 8 там есть статья об обороне Свеаборгской крепости. Elena23 пишет: служил в береговой артиллерии - штаб капитан Михаил Алексеевич Вишняков, в 1851 г. - штаб капитан о нём, к сожалению, инфы не имею С Уважением

Юрген: Современное фото одной из батарей

Natali: К истории Свеаборгской крепости. Высочайшим приказом за номером 873 от 24.11.1908 командиром Свеаборгского порта был назначен капитан 1-го ранга Гвардейского Экипажа ЕВГЕНИЙ КОМСТАНТИНОВИЧ НЕБОЛЬСИН (1859-1920); 20 декабря того же года он вступил в командование Свеаборгским портом. Высочайшим приказом за номером 973 от 18 апреля 1910 г. Евгений Константинович произведён в Контр-адмиралы. Е. К. Небольсин служил старшим штурманским офицером на имп.яхте “Держава” (1892-1894), ротным командиром и вахтенным началником на крейсере “Рында” (1892-1895), старшим офицером имп. яхты “Поллярная Звезда” (1896), командиром имп. яхты “Марево” (1896-1897), командиром имп. яхты “Стрела” (1899-1902), командиром крейсера “Рында” (1902-1904); наблюдающим за постройкой (1903), а затем командиром имп. яхты “Александрия” (1904-1908), командиром Гвардейского Экипажа (1905-1906), командиром Свеаборгского порта (1908-1914), вице-председателем морского крепостного совета моркрепости Императора Петра Великого (1914-1917). Вице-адмирал (1917) Е. К. Небольсин награждён следующими российскими орденами: Св. Станислава 1-й, 2-й и 3-й степеней, Св. Владимира 3-й и 4-й степени с бантом, Св. Анны 2-й и 3-й степеней; а также иностранными орденами: датский Данеброга Кавалерского Креста, сиамский 3-го класса со звездой, персидский Льва и Солнца 2-й ст., датский Данеброга Командорского Креста 2-го класса, Мекленбург-Шверинский Грифа Почётного Креста и французский орден Почётного Легиона Офицерского Креста.

aden13: Natali А откуда данные о его производстве в вице-адмиралы и смерти в 1920 году?

wind: aden13 пишет: А откуда данные о его производстве в вице-адмиралы и смерти в 1920 году? У меня в базе Вице-Адмирал с увольением от службы 21.10.1917 г. А по поводу смерти, в базе у меня 1937 г. - Жил в Тунисе, но тут ссылок откуда взято увы не сохранилось, скорее всего из эмигрантской литературы :((( , так что может быть тут и ошибка. С уважением, В.

wind: Natali пишет: Вице-адмирал (1917) Е. К. Небольсин награждён следующими российскими орденами: ... Св. Владимира 3-й и 4-й степени с бантом 06.12.1916 г. награжден орденом Св. Владимира 2 степени. С уважением, В.

wind: Natali пишет: а также иностранными орденами: датский Данеброга Кавалерского Креста, сиамский 3-го класса со звездой, персидский Льва и Солнца 2-й ст., датский Данеброга Командорского Креста 2-го класса, Мекленбург-Шверинский Грифа Почётного Креста и французский орден Почётного Легиона Офицерского Креста. Французский Почетного Легиона кавалерского креста (1893), Сиамский Короны 3 кл. (1897), остальные как у Вас. С уважением, В.

Natali: *PRIVAT*

wind: Natali пишет: Да, всё время эта путаница у наших историков (началось всё с Волкова) Знаете, никогда не пользовался данными Волкова, не доверяю я им, уж очень там много ошибок, факт скорее всего действительно из эмигрантской литературы, постараюсь найти откуда. Natali пишет: Вице-адмирал Е.К. Небольсин вышел на свободу в мае 1919, а умер в январе 1920. Причина смерти – воспаление лёгких. У меня имеются сканы оригиналов документов об освобождении и свидетельства о смерти, подписанного врачом. А вот это очень интересно, не могли бы Вы привести точную дату смерти Небольсина, и название документа, вроде, Свидетельство о смерти № .... от .... ? Были бы Вам очень благодарны, еще бы одно темное место наше истории прояснилось бы. С уважением, В.

Natali: Свидетельство о смерти Небольсинa написано, подписано и заверено от руки, имеется печать. Цитирую документ дословно: “Свидетельство о смерти Евгений Константинович Небольсин, 60 лет, 18-гo января скончался от воспаления лёгких. 19 января 1920 Dr. Г. Христиансен (подпись)“ На обратной стороне документа в углу “№ 203”, текст заверения руки доктора и подпись “Пред Прa ЖТ (председатель правления жилищного товарищества?) подпись (неразборчива). 30 января 1925 г.” Печать неразборчива, разобрать можно только адрес в центре печати “Улица Ленина №16, Безымянный пер №7 к 9 Красное Село”

wind: Natali пишет: Свидетельство о смерти Небольсинa написано, подписано и заверено от руки, имеется печать. Цитирую документ дословно: Огромнейшее Вам спасибо, поверьте, просил не от того, что не доверял Вам на слово ... Теперь действительно вопрос закрыт. С уважением, В.

medik: Natali пишет: Евгений Константинович Небольсин

Natali: Христос вискресе! Уважаемый medik, Я давно не была на форуме и вот сейчас обнаружила, что Вы выложили интересный снимок вице-адмирала Евгения Константиновича Небольсина. Спасибо. Однако видно, что это чрезвычайно интересное фото – фрагмент другой, большего формата, фотографии, которая хранится в финском управлении музеев Museovirasto. Как Вы её достали ? Нет ли у Вас этого фото в “чистом” и полном виде лучшего разрешения? Не могли бы Вы прислать мне её электронной почтой? Заранее спасибо.

medik: Natali пишет: Христос воскресе! Воистину воскресе! В "чистом" виде фотографии нет. Только в таком, в каком она представлена на сайте "Museovirasto".

Natali: Большое спасибо!

Spanthout: К 100-летию крепости Свеаборг. НОВОЕ ВРЕМЯ #11555, 14 мая 1908 г.

ветер79:

Natali: В финском архиве изо- и фотодокументов Museoviraston kuvakokoelmat хранятся и многие изображения и фотографии русского Свеаборга и его офицеров. Для интересующихся даю здесь ссылки. На сайте этого архива можно посмотреть и заказать сканы этих фото. Стоимость цифровой копии хорошего качества 20 евро. На сайте снимки можно посмотреть крупно и в деталях (но не скачать, к сожалению), нажав на правую кнопку под фотографией. Например, здесь https://www.kuvakokoelmat.fi/pictures/view/HK19651016_38a# - литография Иванова 1855 г., изображающая вид Свеаборга с противоположного острова из сада княгини Юсуповой. Здесь https://www.kuvakokoelmat.fi/pictures/view/HK10000_2521 одна из фотографий офицеров Свеаборга с жёнами, сделанных в апреле 1908 г. в день празднования 100-летия русского Свеаборга. Командир Свеаборга Е.К. Небольсин сидит здесь на земле (почему-то в армейской шинели) чуть правее центра с дочерью Анной на коленях. Торжественный парад в крепости Свеаборг в тот же день празднования 100-летия русского Свеаборга, апрель 1908 г. https://www.kuvakokoelmat.fi/pictures/view/HK10000_2515 Командир Свеаборга контр-адмирал Е.К. Небольсин принимает парад (стоит в центре) с тростью в левой руке. В тот же день празднования 100-летия русского Свеаборга (апрель 1908) командир Свеаборга Е.К. Небольсин выходит из ворот крепости, чтобы отправиться в Хельсинки на торжественный молебен и банкет https://www.kuvakokoelmat.fi/pictures/view/HK10000_2511# Генерал-губернатор со своей канцелярией и свитой в день празднования 100-летия присоединения Княжества Финляндского к России в 1912 г. в Хельсинки у входа в Успенский собор https://www.kuvakokoelmat.fi/pictures/view/HK19590516_1# Здесь командир Свеаборга Е.К. Небольсин стоит во втором ряду справа в светлой шинели с меховым воротником. Его жена Анна Петровна Небольсина (Шиловская) стоит в третьем ряду справа в широкополой шляпе. На банкете у генерал-губернатора в Хельсинки в день празднования 100-летия присоединения Княжества Финляндского к России, 1912 г. https://www.kuvakokoelmat.fi/pictures/view/HK19501227_166b Здесь Евгений Константинович Небольсин сидит в пол-оборота к зрителю. А вот снимок дома в Хельсинки по адресу Kalliolinnantie, 10, в котором в 1908-1914 гг. жил командир порта Свеаборг контр-адмирал Е.К. Небольсин с семьёй Здесь Евгений Константинович снят весной 1913 г. На балконе дома - его жена Анна Петровна с гостями. Дом принадлежал Морскому Ведомству России, находится рядом с домом-музеем Маннергейма. Он прекрасно сохранился, вот его современная фотография С уважением НК

Natali: Доброго всем времени суток. Предлагаю вашему вниманию мои недавние снимки Свеаборга. Нижеприведённые фотки - превью, открываются в большом размере. План острова Pikku Mustasaari (Маленький чёрный остров), где сделаны последующие снимки. Сейчас на острове располагается Merisotakoulu - финская военно-морская школа (училище). Marina Nebolsine - внучка командира порта Свеаборг (1908 -1914) контр-адмирала Е.К. Небольсина. Здесь был сделан предыдущий снимок Недавно я давала в этой ветке следующую ссылку на снимок из финского архива, снятый в апреле 1908 г. в день празднования 100-летия русского Свеаборга https://www.kuvakokoelmat.fi/pictures/view/HK10000_2511# На том старом фото командир Свеаборга Е.К. Небольсин выходит из ворот крепости к причалу, чтобы отправиться в Хельсинки на торжественный молебен и банкет. А вот современный вид этих ворот и причала Три потомка Генерал-лейтенанта по Адмиралтейству Константина Васильевича Небольсина (1825/1895) в Свеаборге. В центре - ваша покорная слуга, по правую руку от меня - Irina Ohl-Nebolsine - внучка Контр-адмирала Аркадия Константиновича Небольсина (1865/1917), по левую руку от меня - Marina Nebolsine, внучка командира порта Свеаборг (1908-1914) Вице-адмирала Евгения Константинович Небольсина (1859-1920). Суважением! НК

olvia: Dmitry_N пишет: ГЕЛЬСИНГФОРС, 18, VII. (Офиц. корр.) Вчера вечером в Свеаборгской крепости произошло возмущение минной роты, к которому примкнули артиллеристы. Возмутившиеся войска заняли три укрепления и открыли огонь по крепости. Есть убитые и раненые. Мичман Александр Карлович Деливрон из "Нивы" №33, 1906

Venechka2000: Здравствуйте, мой двоюродный дед Глушко Иван Клементьевич (родился 5 мая 1883 года) служил в Свеаборге и закончил запасным старшим фейерверкером в 1908 году. Подсажите, пожалуйста, где искать информацию о его службе и следы участия/неучастия в восстании 1906 года. Буду благодарна за любую информацию и подсказку.

agava11: Добрый вечер, изучаю родословную своего рода - "докопалась" до прапрадедушки - капитана корабельной службы Соболева Александра Федоровича(28.07.1825 -?).Если я правильно понимаю, то Соболев стоял у истоков строительства броненосного флота, в т ч он фактически строил вторую плавучую броненосную батарею береговой обороны «Не тронь меня» . Воспитывался в Кондукторских ротах. В Послужном списке сказано, что Соболев А Ф из дворян, уроженец крепости Свеаборг. Подскажите, пожалуйста, где крестили детей, рожденных в крепости? Может быть, я смогу найти его метрику... Его отец был надворным советником. Что человек с гражданским чином мог делать в крепости? И еще - Соболев был женат на дочери чиновника 6 класса Вишняковой Надежде Прохоровне. Может быть Вишнякова имеет отношение к генерал-майору ВИШНЯКОВу Николаю Михайловичу? Спасибо.

Юрген: Любопытное решение. Пороховой погреб вынесли на полуостров (может и искусственный) - т.е. если рванет, крепость не пострадает.



полная версия страницы