Форум » Море в искусстве и творчестве » Стихи, песни и пр. по теме форума » Ответить

Стихи, песни и пр. по теме форума

АВЩ: старая тема "схлопнулась" начало здесь http://kortic.borda.ru/?1-2-0-00000009-000-0-0-1265634986 с уважением, АВЩ

Ответов - 114, стр: 1 2 3 4 All

АВЩ: Н. Гумилев На полярных морях и на южных, По изгибам зеленых зыбей, Меж базальтовых скал и жемчужных Шелестят паруса кораблей. Быстрокрылых ведут капитаны - Открыватели новых земель, Для кого не страшны ураганы, Кто отведал мальстремы и мель, Чья не пылью затерянных хартий — Солью моря пропитана грудь, Кто иглой на разорванной карте Отмечает свой дерзостный путь. И, взойдя на трепещущий мостик, Вспоминает покинутый порт, Отряхая ударами трости Клочья пены с высоких ботфорт, Или, бунт на борту обнаружив, Из-за пояса рвет пистолет, Так что сыпется золото с кружев, С розоватых брабантских манжет. Пусть безумствует море и хлещет, Гребни волн поднялись в небеса — Ни один пред грозой не трепещет, Ни один не свернет паруса. Разве трусам даны эти руки, Этот острый, уверенный взгляд, Что умеет на вражьи фелуки Неожиданно бросить фрегат, Меткой пулей, острогой железной Настигать исполинских китов И приметить в ночи многозвездной Охранительный свет маяков? ... с уважением, АВЩ

АВЩ: Валерий Брюсов «СТАРЫЙ ВИКИНГ» Он стал на утесе; в лицо ему ветер суровый Бросал, насмехаясь, колючими брызгами пены. И вал возносился и рушился, белоголовый, И море стучало у ног о гранитные стены. Под ветром уклончивым парус скользил на просторе, К Винландии внук его правил свой бег непреклонный, И с каждым мгновеньем меж ними все ширилось мере, А голос морской разносился, как вопль похоронный. Там, там, за простором воды неисчерпно-обильной, Где Скрелингов остров, вновь грянут губящие битвы, Ему же коснеть безопасно под кровлей могильной Да слушать, как женщины робко лепечут молитвы! О, горе, кто видел, как дети детей уплывают В страну, недоступную больше мечу и победам! Кого и напевы военных рогов не сзывают, Кто должен мириться со славой, уступленной дедам. Хочу навсегда быть желанным и сильным для боя, Чтоб не были тяжки гранитные косные стены, Когда уплывает корабль среди шума и воя И ветер в лицо нам швыряется брызгами пены.

АВЩ: Иван Алексеевич Бунин ЗАКАТ Корабли в багряном зареве заката В океан выходят - и на небесах Вырастают мачты стройного фрегата В черных парусах. Медленно плывет он в зареве далеком И другой выводит в лоно темных вод... Скажешь: это снялся в трауре глубоком Погребальный флот. СПОР - Счастливы мы, фессалийцы! Черное, с розовой пеной, Пахнет нагретой землей наше густое вино. Хлеб от вина лиловеет. Кусок овечьего сыру, Влажно-соленый, крутой, гордую свежесть хранит. "Крит позабыл ты, хвастун! Мастика хмельнее и слаще: Палуба ходит, скользит, парус сияет, как снег, Пляшут зеленые волны - и пьяная цепь рулевая, Скрежеща, вдоль бортов ползает ржавой змеей". В АРХИПЕЛАГЕ Осенний день в лиловой крупной зыби Блистал, как медь. Эол и Посейдон Вели в снастях певучий долгий стон. И наш корабль нырял, подобно рыбе. Вдали был мыс. Высоко, на изгибе, Сквозя, вставал высокий ряд колонн. Но песня рей меня клонила в сон - Корабль нырял в лиловой крупной зыби. Не все ль равно, что это старый храм, Что на мысу - забытый портик Феба! Запомнил я лишь ряд колонн да небо. Дым облаков курился по горам, Пустынный мыс был схож с ковригой хлеба. Я жил во сне. Богов творил я сам. ... с уважением, АВЩ

malfem: Бригантина Автор текста (слов): Коган П. Композитор (музыка): Лепский Г. Надоело говорить и спорить, Надрывать до хрипа голоса. В флибустьерском дальнем синем море Бригантина поднимает паруса, Бригантина поднимает паруса. Капитан, обветренный как скалы, Поднял флаг, не дожидаясь дня. На прощанье поднимай бокалы Золотого терпкого вина, Золотого терпкого вина. Пьём за яростных, за непокорных, За презревших грошевой уют. Вьётся по ветру "Весёлый Роджер", Люди Флинта гимн морям поют, Люди Флинта гимн морям поют. И в беде, и в радости, и в горе Только чуточку прищурь глаза - И ты увидишь, как в дальнем синем море Бригантина поднимает паруса, Бригантина поднимает паруса. Вьётся по ветру "Весёлый Роджер", Люди Флинта гимн морям поют, И, звеня бокалами, мы тоже Запеваем песенку свою, Запеваем песенку свою. Надоело говорить и спорить, Надрывать до хрипа голоса. В флибустьерском дальнем синем море Бригантина поднимает паруса, Бригантина поднимает паруса!

malfem: Владимир Семенович Высоцкий Александру Назаренко и экипажу теплохода "Шота Руставели" (Лошадей двадцать тысяч в машины зажаты...) Лошадей двадцать тысяч в машины зажаты, И хрипят табуны, стервенея, внизу. На глазах от натуги худеют канаты, Из себя на причал выжимая слезу. И команды короткие, злые Быстрый ветер уносит во тьму: "Кранцы за борт!", "Отдать носовые!" И — "Буксир, подработать корму!" Капитан, чуть улыбаясь, — Всё, мол, верно — молодцы, — От земли освобождаясь, Приказал рубить концы. Только снова назад обращаются взоры, Цепко держит земля, всё и так и не так: Почему слишком долго не сходятся створы, Почему слишком часто моргает маяк?! Всё в порядке, конец всем вопросам. Кроме вахтенных, все — отдыхать! Но пустуют каюты — матросам К той свободе ещё привыкать. Капитан, чуть улыбаясь: Всё, мол, верно — молодцы! От земли освобождаясь, Нелегко рубить концы. Переход — двадцать дней, рассыхаются шлюпки, Нынче утром последний отстал альбатрос... Хоть бы — шторм! Или лучше, чтоб в радиорубке Обалдевший радист принял чей-нибудь SOS. Так и есть: трое — месяц в корыте, Яхту вдребезги кит разобрал... Да за что вы нас благодарите? Вам спасибо за этот аврал! Капитан, чуть улыбаясь, Бросил только: "Молодцы!" — Тем, кто, с жизнью расставаясь, Не хотел рубить концы. И опять будут Фиджи, и порт Кюрасао, И ещё чёрта в ступе и бог знает что, И красивейший в мире фиорд Милфорд-Саунд — Всё, куда я ногой не ступал, но зато — Пришвартуетесь вы на Таити И прокрутите запись мою, Через самый большой усилитель Я про вас на Таити спою. Скажет мастер, улыбаясь, Мне и песне: "Молодцы!" Так, на суше оставаясь, Я везде креплю концы. И опять продвигается, словно на ринге, По воде осторожная тень корабля. В напряженье матросы, ослаблены шпринги... Руль полборта налево — и в прошлом земля! 1971

malfem: Владимир Семенович Высоцкий Мы говорим не "штормы", а "шторма" - Слова выходят коротки и смачны: "Ветра" - не "ветры" - сводят нас с ума, Из палуб выкорчевывая мачты. Мы на приметы наложили вето - Мы чтим чутье компасов и носов. Упругие тугие мышцы ветра Натягивают кожу парусов. На чаше звездных - подлинных - Весов Седой Нептун судьбу решает нашу, И стая псов, голодных Гончих псов, Надсадно воя, гонит нас на Чашу. Мы - призрак легендарного корвета, Качаемся в созвездии Весов. И словно заострились струи ветра - И вспарывают кожу парусов. По курсу - тень другого корабля, Он шел - и в штормы хода не снижая. Глядите - вон болтается петля На рее, по повешенным скучая! С ним Провиденье поступило круто: Лишь вечный штиль - и прерван ход часов,- Попутный ветер словно бес попутал - Он больше не находит парусов. Нам кажется, мы слышим чей-то зов - Таинственные четкие сигналы... Не жажда славы, гонок и призов Бросает нас на гребни и на скалы. Изведать то, чего не ведал сроду,- Глазами, ртом и кожей пить простор!.. Кто в океане видит только воду - Тот на земле не замечает гор. Пой, ураган, нам злые песни в уши, Под череп проникай и в мысли лезь, Лей звездный дождь, вселяя в наши души Землей и морем вечную болезнь! 1976

malfem: Владимир Семенович Высоцкий Баллада о брошенном корабле Капитана в тот день называли на "ты", Шкипер с юнгой сравнялись в талантах; Распрямляя хребты и срывая бинты, Бесновались матросы на вантах. Двери наших мозгов Посрывало с петель В миражи берегов, В покрывала земель, Этих обетованных, желанных - И колумбовых, и магелланных. Только мне берегов Не видать и земель - С хода в девять узлов Сел по горло на мель! А у всех молодцов - Благородная цель... И в конце-то концов - Я ведь сам сел на мель. И ушли корабли - мои братья, мой флот,- Кто чувствительней - брызги сглотнули. Без меня продолжался великий поход, На меня ж парусами махнули. И погоду и случай Безбожно кляня, Мои пасынки кучей Бросали меня. Вот со шлюпок два залпа - и ладно!- От Колумба и от Магеллана. Я пью пену - волна Не доходит до рта, И от палуб до дна Обнажились борта, А бока мои грязны - Таи не таи,- Так любуйтесь на язвы И раны мои! Вот дыра у ребра - это след от ядра, Вот рубцы от тарана, и даже Видны шрамы от крючьев - какой-то пират Мне хребет перебил в абордаже. Киль - как старый неровный Гитаровый гриф: Это брюхо вспорол мне Коралловый риф. Задыхаюсь, гнию - так бывает: И просоленное загнивает. Ветры кровь мою пьют И сквозь щели снуют Прямо с бака на ют,- Меня ветры добьют: Я под ними стою От утра до утра,- Гвозди в душу мою Забивают ветра. И гулякой шальным все швыряют вверх дном Эти ветры - незваные гости,- Захлебнуться бы им в моих трюмах вином Или - с мели сорвать меня в злости! Я уверовал в это, Как загнанный зверь, Но не злобные ветры Нужны мне теперь. Мои мачты - как дряблые руки, Паруса - словно груди старухи. Будет чудо восьмое - И добрый прибой Мое тело омоет Живою водой, Моря божья роса С меня снимет табу - Вздует мне паруса, Словно жилы на лбу. Догоню я своих, догоню и прощу Позабывшую помнить армаду. И команду свою я обратно пущу: Я ведь зла не держу на команду. Только, кажется, нет Больше места в строю. Плохо шутишь, корвет, Потеснись - раскрою! Как же так - я ваш брат, Я ушел от беды... Полевее, фрегат,- Всем нам хватит воды! До чего ж вы дошли: Значит, что - мне уйти?! Если был на мели - Дальше нету пути?! Разомкните ряды, Все же мы - корабли,- Всем нам хватит воды, Всем нам хватит земли, Этой обетованной, желанной - И колумбовой, и магелланной! 1970

АВЩ: А. Апсалон (из к/ф "Семеро смелых") «Лейся, песня, на просторе» Лейся песня на просторе Не скучай не плачь жена Штурмовать далеко море Посылает нас страна Курс на берег невидимый Бьется сердце корабля Вспоминаю о любимой У послушного руля Буря ветер ураганы Ты не страшен океан Молодые капитаны Поведут наш караван Мы не раз отважно дрались Принимая вызов твой И с победой возвращались К нашей гавани домой Лейся песня на просторе Здравствуй милая жена Штурмовать далеко море Посылала нас страна ... с уважением, АВЩ

АВЩ: К. Ваншенкин «Как провожают пароходы» Как провожают пароходы совсем не так как поезда Морские медленные воды Не то что рельсы в два ряда Как ни суди волнений больше Ведь ты уже не на земле Как ни ряди разлука дольше Когда плывешь на корабле Вода вода кругом вода вода вода шумит вода Я вспоминаю все сначала уже давно убрали трап На самом краешке причала стоишь ты голову задрав Вода качается и плещет и разделяет нас вода Но видно вдруг ясней чем прежде Что мы близки как никогда Вода вода кругом вода вода вода шумит вода Уходят башенки вокзала и удаляется причал Как важно все что ты сказала Все что в ответ я прокричал Морские медленные воды Не то что рельсы в два ряда И провожают пароходы совсем не так как поезда Вода вода кругом вода вода вода шумит вода Вода вода кругом вода вода вода шумит вода ... с уважением, АВЩ

АВЩ: В. Дыховичный, 1942 Широкие лиманы, зеленые каштаны, Качается шаланда на рейде голубом... В красавице Одессе мальчишка голоштанный С ребячьих лет считался заправским моряком. И если горькая обида Мальчишку станет донимать, Мальчишка не покажет вида, А коль покажет, скажет ему мать: Припев: «Ты одессит, Мишка, а это значит, Что не страшны тебе ни горе, ни беда: Ведь ты моряк, Мишка, моряк не плачет И не теряет бодрость духа никогда». Широкие лиманы, поникшие каштаны, Красавица Одесса под вражеским огнем... С горячим пулеметом, на вахте неустанно Молоденький парнишка в бушлатике морском. И эта ночь, как день вчерашний, Несется в крике и пальбе. Парнишке не бывает страшно, А станет страшно, скажет он себе: Припев. Широкие лиманы, сгоревшие каштаны, И тихий скорбный шепот приспущенных знамен... В глубокой тишине, без труб, без барабанов, Одессу покидает последний батальон. Хотелось лечь, прикрыть бы телом Родные камни мостовой, Впервые плакать захотелось, Но командир обнял его рукой: Припев. Широкие лиманы, цветущие каштаны Ещё услышат шелест развернутых знамен, Когда войдёт обратно походкою чеканной В красавицу Одессу гвардейский батальон. И, уронив на землю розы, В знак возвращенья своего Наш Мишка вдруг не сдержит лезы, Но тут никто не скажет ничего. Припев: Хоть одессит Мишка,- А это значит, Что не страшны ему ни горе, ни беда: Хоть ты моряк, Мишка, моряк не плачет, Но в этот раз поплакать, право, не беда... ... с уважением, АВЩ

Dampir: Клип песни "You Must Sink The BISMARCK" (35 мб) http://depositfiles.com/files/c9rkjt4rn

АВЩ: Бескозырка Н. Верховский В наших кубриках с честью, в почете Две заветные вещи лежат: Это спутники наши на флоте - Бескозырка да верный бушлат. Если надо в атаку, ребята, Если сердце горт, как в огне, - К моему дорогому бушлату Бескозырку подайте вы мне! Припев: Бескозырка, ты подруга моя боевая, И в решительный час, и в решительный день Я тебя, лишь тебя надеваю, Как носили герои, – чуть-чуть набекрень. Нам в атаки идти с вами вместе, Знает вас фронтовой Ленинград. Вы священные спутники мести, Бескозырка да верный бушлат. Ведь недаром, завидя бушлаты И на ленточках надпись «Балтфлот», Убегает повсюду проклятый, Озверелый фашистский урод. Припев. Если в море, на финском граните За Отчизну погибну в борьбе, Бескозырку мою сохраните И оставьте на память себе. Только этого нет на примете - В бескозырке и смерть не берет, И победно на ленточке светит Несравненное слово «Балтфлот». 1941 впервые песня была исполнена солистом Центрального ансамбля песни и пляски ВМФ СССР Павлом Чекиным на крейсере "Киров". "Никогда не забуду, - вспоминал впоследствии певец, - как с последним аккордом песни весь личный состав крейсера встал и стоя прослушал ее еще два раза". с уважением, АВЩ

Dampir: А. Розенбаум "38 узлов" (мр3 5,5 мб) http://letitbit.net/download/6439.658931f01da2f998b892956530/004._Aleksandr_Rozenbaum___38_uzlov.mp3.html]

Dampir: А. Городницкий Клип "ПАМЯТИ КОНВОЯ PQ - 17" (14,3мб) http://depositfiles.com/files/nmkh7pxlm

Азов: Африканское солнце Бизерты. Кирилл Ривель Африканское солнце Бизерты. Средиземного моря лазурь. Занесли нас российские ветры В край, далекий от классовых бурь. Отгорели года роковые, И снаряды разбили мосты... Над последней эскадрой России Голубые трепещут кресты. Вновь кострами в сердцах огрубевших Память высветит черны дни, Где артурский герой поседевший Умирал на штыках матросни, Где для нас не жалели патронов, Но пред тем, как тела убивать, Золотые срывали погоны, Чтобы честь и присягу отнять. Пережившие гибель Державы Корабли на приколе стоят. Им уже не вернуться со славой В Гельсингфорс, Севастополь, Кронштадт! Отданы якоря становые, Звоны склянок печально чисты... Над последней эскадрой России Голубые трепещут кресты. Ждут напрасно невесты и жены, Мы успели сродниться в тоской, Только жаль, к материнской ладони Не прижаться, как в детстве , щекой... Отгорели года роковые И снаряды разбили мосты... Над последней эскадрой России Голубые трепещут кресты.

Dampir: Автор-исполнитель К.Ривель Альбом "Шторма горизонты качают" (песни парусные и пиратские) в mp3 http://video.yandex.ru/users/kirriv/collection/2/ ну а здесь "Африканское солнце Бизерты" http://video.yandex.ru/users/kirriv/view/58/ из альбома К.Ривель "Я душу сжёг..." http://video.yandex.ru/users/kirriv/collection/3/

АВЩ: Памяти трёх эсминцев (автор мне неизвестен) Их было три: Один, Второй и Третий, И шли они в кильватер без огней, Лишь волком выл в снастях разбойный ветер, А ночь была темнее всех ночей. Был дан приказ, решительный и строгий, Пойти норд-вест, с собою мины взяв. Там в море злобно бродят англичане Был дан приказ- так надо исполнять. Мы шли вперёд, минуты коротая, Мы шли вперёд- так говорил приказ, Одну с другой отсчитывая мили Туда , где смерть подстерегала нас. Поэтому оно ли, потому ли, Иль ряд других- не спрашивай- причин, Они во мраке ночи утонули, Их скрыла глубь бушующих пучин. ... с уважением, АВЩ

АВЩ: песня, по понятным причинам, классикой не стала... но, тем не менее ... с уважением, АВЩ

АВЩ: И. Франчук Гибель "Светланы" (отрывок из романа-реквиема "Эскадра") Боевая не кончилась вахта, Крейсер первого ранга «Светлана», А точнее—нарядная яхта, Вырывалась всю ночь из капкана. При эскадре разведчиком была, До войны была судном придворным. Не жалели ни соды, ни мыла, Угодить чтоб гостям благородным! На Востоке война разразилась, После вражьей пощечины звонкой. С беззаботною службой простилась Яхта-фрейлина, став амазонкой. Оставалось изящным, нарядным Щегольское убранство «Светланы». Насмехались над нею изрядно Весь поход броненосцы-мужланы! Пронесла через три океана Лоск придворной гербовой кареты Крейсер первого ранга «Светлана», Игнорируя гордо наветы. Яхта-крейсер французской постройки. Утонченно в ней все, филигранно: Три трубы, корпус, мачты, надстройки— Грациозна, изящна «Светлана»! Нет в ней хрупкости, правда, излишней, Но она - не мамзель из романа. Арсенал у ней тоже приличный— Шесть орудий имеет «Светлана». Ей поручена была охрана Транспортов во вчерашнем сраженьи. Как могла, отбивалась «Светлана», С транспортами попав в окруженье. Ей мешает тяжелая рана, Под водой у форштевня зияет. Пять узлов потеряла «Светлана», Как же их ей сейчас не хватает Наложить, правда, пластырь успели Сохранивши плавучесть на грани, Прежней скорости дать не сумели. Приговор это смертный «Светлане»… «Быстрый» ночью прибился к «Светлане», рядом держится, с левого борта, Тоже много пройдя испытаний, Он при крейсере вроде эскорта. Их судьба не загадка в кроссворде, Враг не стал утром к русским добрее. Дажелет виден справа, на норде, А на вест—побережье Кореи. Видно ясно все, как на ладони, Обнаружили утром их рано, Три часа с лишним вражьей погони Курсом вест устремилась «Светлана». Эх, хотя бы полоску тумана Бог послал бы как шанс на спасенье! Может, вырвались с «Быстрым» «Светлана». Но сплошное опять невезенье. Как на грех, море чисто повсюду, Ясно видно все до горизонта. Не бывать здесь волшебному чуду. Но должно ж повезти им хоть в чем-то! Нет, похоже, всерьез ополчились На «Светлану» небесные силы И с врагом воедино сплотились. Чем же русские им так не милы? К поединку давно все готово, Протирают у пушек прицелы, На врага молча смотрят сурово, Знают: вряд ли останутся целы… Кто такие? «Нийтака», «Отава», Миноносец еще «Муракумо». «Это будет не бой, а расправа!»— лезет в головы горькая дума… Надвигается враг неотступно, Угрожающе неумолимо, Трое в тесном кильватере, купно, Волочат шлейф тягучего дыма. Пушка грянула с юта «Светланы», Недолет точно лег посредине, Вырос всплеск, будто ель средь поляны И опал в забурлившей стремнине. Держит паузу, тянет чего-то Враг, настырно сближаясь с «Светланой», Не пугается он недолета, Подбираясь к добыче желанной. Ожидает, наверное, сдачи? Шире держит пусть оба кармана! Не дождется враг легкой удачи. Нет, не станет трофеем «Светлана»! Рявкнул главным калибром «Отава», Чуть помедлив, дал голос «Нийтака», Всплески выросли слева и справа, С двух бортов закипевши двояко. Резко курс изменила зигзагом, Но все чаще вскипают фонтаны. Неотступно за ней, шаг за шагом, Пресекая маневры «Светланы», Бьют орудия, бьют беспрестанно, Враг преследует жертву упорно. Огрызается больно «Светлана», Бросив вызов врагу непокорно. Попаданье в корму! Вздрогнул корпус! Резонанс, как внутри барабана, Пламя, свет будто пойманный в фокус, Прожжена вся навылет «Светлана». Ничего! Возгоранье потушат! Были б целы пожарные краны! Сходу, запросто так не удушат, Час не пробил еще для «Светланы». Комендоры у пушек хлопочут, Подгонять их и вовсе не надо— Каждый страстно, неистово хочет Зря на ветер не бросить снаряда. Головного накрыли, «Отаву»! Получил между труб, окаянный! Дым глотает с огнем, как отраву, Перепало ему от «Светланы»! Он, однако, не бросил погони, И ничуть не ослабил он хватки, Не ослаб в понесенном уроне, И не вышел из яростной схватки! Приближается, бьет по «Светлане» Методично, почти что не мажет, Как петлей захлестнул на аркане, Малый ход по ногам будто мажет! Из пробоин подводных каскадом Водяные столбы рвутся с шумом, Обдавая пронзительным хладом, С огнедышащим споря самумом. Вязкий дым пеленой над «Светланой», Влево крен и на нос с дифферентом, Спорит крейсер неистово, рьяно С превосходством врага стопроцентным. Экипаж преотчаянно бьется С морем, с пламенем лютым, со смертью, И не всем далеко доведется Под земной погребенным быть твердью… ... с уважением, АВЩ

Dampir: В. Берковский:Э.Багрицкий — Контрабандисты mp3 Б. Слуцкий В.Берковский — Лощади в океане mp3 http://worldhit.ru/?mp3=%C2.%C1%E5%F0%EA%EE%E2%F1%EA%E8%E9&p=2 В.Федоров "Кают - компания (часть 2)" - Флоту быть! mp3 http://www.multiupload.com/S9QY5QQ3WN 01 Морской кадетский корпус 02 Бизерта 03 Северный блюз 04 Полярный конвой 05 Прощание с флагом 06 Вальс БПК Адмирал Левченко 07 Кок 08 Адмиральский флот 09 Марш подплава 10 Когда штормят моря 11 Командир БЧ-5 12 Маслопуп 13 Памяти АПЛ Комсомолец 14 Прощание 15 Ничего нам чужого не надо 16 Андреевский марш

Dampir: Юрий Нестеренко Мидуэй Какое синее ласковое море! Сейчас бы скинуть комбезы - и на пляж. Но, рев моторов сливая в общем хоре, За экипажем взлетает экипаж. Заправка полная - дальность на пределе, Там, где-то в море, вгрызаются в волну Авианосцы чужие - наши цели, И наше дело - отправить их ко дну. Смешно зовутся - "Акаги" или "Хирю", Но экипажи, конечно, из задир. "Когда разведка не врет, их там четыре", - Сказал на брифинге утром командир. "Четыре главных, плюс корабли помельче - Богатый выбор, но, всех прошу учесть, Второго шанса не будет. Бейте метче И уходите. Вот курс. Вопросы есть?" "Да, сэр. Скажите, ведь нас прикроют "кошки"?" Но молвил Волдрон, указку теребя: "Увы, у "кошек" сейчас свою дорожки, И нам надеяться только на себя." "Но там же... там же... да нас порвут на части! Там целый флот! Мы для них - бесплатный тир!" "Приказы штаба менять не в нашей власти! Еще вопросы?" - отрезал командир. И стало тихо. И голосом нестрогим Добавил Волдрон, оглядывая нас: "Готовьтесь, парни - назад прийти немногим, Но хоть один должен выполнить приказ." Ну что ж, ребята - работа есть работа! Пуская нюни, врага не разгромим. Торпедоносцы! На вас надежда флота! Не посрамите...! И мы не посрамим. Сперва - победа, а после - время жалоб! Бензин - в цилиндры, магнето включены, "Взлет разрешаю!" И мы взлетаем с палуб - Опустошители, демоны войны. И пусть япошки нас пулями накормят, Но верим мы, что умрем не в этот раз - Жди нас обратно, стальной бродяга "Хорнет", Пока, "Йорктаун", до встречи, "Энтерпрайз"! Текут минуты, как топливо из бака, На горизонте не видно ни черта, Еще нескоро торпедная атака - Мы истребителям все же не чета. Они по высям гарцуют скакунами, На виражах и на резвых скоростях, А мы плетемся над самыми волнами С железной смертью, зажатою в когтях. На самом деле, дерьмо, а не торпеды - В воде немногим эффектней, чем топор, Всего-то навсего нужно для победы - Подкрасться низко и выпустить в упор. И кто добро дал подобным аппаратам? Не зря их "меткой тринадцать" нарекли... Но, наконец, мы над заданным квадратом, А море пусто! И где же корабли? Опять разведка окончилась афронтом! Быть может, северней прячутся они? Идем - и точно, дымы над горизонтом! Но что там выше? Мы больше не одни! Кто говорит, будто цвет у смерти черный? У ней два белых расправленных крыла: А6М2 - хищник легкий и проворный, Держите строй! Начинаются дела! Конец положен молчанию в эфире, И скоро вступят в дискуссию стволы - У нас один, а у "Зеро" их четыре! Но курс не сменим, как шансы ни малы. Они заходят, решительно и веско, Всего опасней - тому, кто на краю, И над водою растет корона всплеска - Мы потеряли последнего в строю. Их провожает бессильный треск турелей, Они уходят красиво и легко, А впереди все не видно наших целей - Мы далеко. Черт, мы слишком далеко! И вновь атака, почти без передышки - Ведущий их хладнокровен и не трус, И синеву разрывает пламя вспышки - Еще один не донес смертельный груз. Заходят сверху под острыми углами, Наотмашь хлещут кнуты свинцовых трасс, Соседа справа охватывает пламя - Чья будет очередь в следующий раз? А мы прижаты к проклятой синей глади, Мы словно стадо, что гонят на убой... Стрелки, ну что ж вы?! Не мажьте, бога ради! Вон тут их сколько! Ну сбейте же любой! Ага - дымится! Выходит из погони! У шустрых "Зеро" отсутствует броня! Но голос Волдрона стонет в шлемофоне: "Простите, парни, вы дальше без меня..." Но мы все ближе, мы счет ведем минутам - Что раньше кончится - мили или ты? Не отвернуть и не спрыгнуть с парашютом - Он не раскроется с этой высоты. Под градом пуль не сдержать остатки строя, Все тяжелей птичке слушаться рулей... Четвертый сбит. Нас осталось только трое, Но впереди - силуэты кораблей. И с этих палуб взлетает подкрепленье - Им тоже ясно, что нынче на кону, И вскоре третий, теряя управленье, Ломает крылья о жесткую волну. Но и у "Зеро" кончаются патроны - Мы прорвались! Нас попробуй-ка угробь! Но корабли тоже держат оборону, И вновь по корпусу бьет тупая дробь. Теряя масло, мотором смертно воя, Глотая воздух распоротой дырой, Идем на цель. Нас осталось только двое, Еще два шанса - он первый, я второй. Он сбросил ношу! Он вышел из атаки! Он сделал дело, хотя и сам в дыму. Но пара "Зеро", как злобные собаки, Буквально в глотку вцепляются ему. И на плавучих своих аэродромах Глядят японцы на алый клуб огня... Но что с торпедой? Проклятье, это промах! Теперь надежда - лишь только на меня! Нет никого, с кем болтали только в среду, Погибло столько веселых, молодых... Но я всажу эту чертову торпеду Под ватерлинию, словно штык под дых! Вдоль борта пухнет дым пушек, будто вата, На флаге солнце алеет, как клеймо... За вас, ребята! За всех за вас, ребята! Ну, получай же, японское дерьмо! Уйти пытаюсь, как раненая птица, Но мчатся "Зеро", путь в небо перекрыв, Стрелок мой мертв, и я знаю - не отбиться. Но где же взрыв? Где проклятый этот взрыв?! Уже не корпус - рвут болью пули тело, Рука немеет, в лице куски стекла, Вниз, кувыркаясь, машина полетела, Но мне больнее, что цель моя цела. Выходит, зря? Значит, все погибли даром? Зачем все это, за что же нам тогда? Я не закрою глаза перед ударом, Мне смоет слезы соленая вода. 2004 Битва за Британию http://yun.complife.ru/bob.mp3 Памяти летчиков-истребителей Королевских ВВС Зеленый глазок приемника светится вполнакала, Плещут волны эфирные, хлещут хрипом беды, Плещут волны морские, бьются в белые скалы, Британия правит морем, но воздух важней воды. Старый седой викарий дышит на стекла своих очков, Ныне небесной карой впору пугать и еретиков. Раз уж дошло до драки - мы знаем, что зыблется на весах, Ибо не только браки ныне вершатся на небесах! Воздух рубят винты, время отмерено гордым бриттам, Бас беременных "юнкерсов" - это не пенье арф, Нынче лондонский дэнди отправится в путь небритым, Пряча колючее горло под шелковый белый шарф. Лето, погоды спутав, расплачется каплями на стекле, Облачность - триста футов, но это не повод сидеть в тепле. Этот покров - дырявый, и бомбы отыщут себе пути, Тем, кто умрет со славой, лучшего повода не найти. Девятый вылет за сутки остыть не дает мотору, Зато остывает в кружках с утра недопитый чай. Теряется счет потерям, нет времени на повторы, Палец прилип к стартеру, команда дана, включай. Пахнет бензином клевер, лопасти делают оборот, Шепчет "Farewell forever" чей-то презрительно-тонкий рот. Впрочем, еще не вечер, в небе продолжится путь земной, Ты не спеши, диспетчер, выдать другому мой позывной! Небо летит кувырком, опрокидываясь на спину, Смерть выбивает морзянкой автографы на крыле, Ветер свистит в висок сквозь простреленную кабину Реквием по другим, остающимся на земле. Пляшут смертельный танец черные крестики в вышине. Что ж, покажи, британец, как ты послужишь своей стране! Тысячи миль колоний - но нынче Империя так мала! Прячут ее в ладони два полукруглых твоих крыла. Ты у судьбы не спрашивал, к кому она благосклонна, Ты воевал до точки, вонзающейся под бровь... И солнце, прошитое пулями, валится с небосклона В алые воды Канала, соленые, словно кровь. Вспыхнула и погасла, словно огонь бортовой, звезда, Бурые пятна масла влажною губкой сотрет вода, Капли дневного пота выпадут в небо ночной росой, Млечным путем пилота, вечною взлетною полосой. 2001

malfem: Петергофский десант Слова и музыка - Александр Харчиков Исполнение - Иван Баранов Снова ветер осенний кружит По безлюдным садовым аллеям Снова старая рана болит, Снова сердце о прошлом жалеет, И торопится память назад, И уносит ее непогода В Ленинград, в Ленинград, в Ленинград Октября сорок первого года. Снова видится мне наяву и во сне, В злую ночь уходящая рота, Петергофский десант, петергофский десант Военморов Балтийского флота. В тишине из залива они Шли на шлюпках к германскому зверю С катеров не включая огни Прямо в воду и дальше на берег, Шли на смерть и в бессмертие шли Краснофлотцы - братки из Кронштадта Духом сильные богатыри - И надежда и цвет Ленинграда. Петергофский десант, петергофский десант... С кораблей уходящие роты, Петергофский десант, петергофский десант Золотая морская пехота. Восемьсот было их, восемьсот; И врагов перед ними армада, Но страна их на подвиг звала И вели их любовь и отвага, И далеких любимых глаза, И сестренок заплаканных лица, И весенних небес бирюза, И по летнему небу зарницы. Петергофский десант, петергофский десант И прибрежные серые воды, Петергофский десант, петергофский десант И в огонь уходящие роты. И вперед под кинжальным огнем В бескозырках и черных бушлатах В Нижний парк, в Монплезир, а потом По пятам отступающих гадов; К центру города рвались братки, Не надеясь на близкую помощь, В рукопашном бою на штыки Поднимая фашистскую сволочь. Петергофский десант, петергофский десант... Цвет и гвардия славного флота. Петергофский десант, петергофский десант Сорок первого мертвого года. Одному лишь спастись довелось: От братишек донес с того света Юнга-мальчик, балтийский матрос До своих правду горькую эту, И поведал парнишка с тоской Как геройски братки погибали, Как гранату сжимая рукой Вместе с немцем себя подрывали. Как наверх по ступенькам бежал Политрук - дядя Миша с гитарой, Как споткнулся и навзничь упал Окровавленный и бездыханный, Как гвоздил старшина молодой Немчуру пулеметным прикладом, Как кишки волочил за собой, Закрывая их мокрым бушлатом. Петергофский десант, петергофский десант Сорок первого страшного года, Петергофский десант, петергофский десант И в бессмертье шагнувшая рота. Поясные снимали ремни И тяжелыми пряжками дрались, Грызли фрицев зубами они И на извергов грудью бросались, А потом, когда боезапас Весь иссяк, моряки написали Кровью алою: "Пойте о нас!" На округлой фонтанной скрижали Изувеченных, полуживых И несдавшихся, как их пытали, Как захваченных мучили их, Как им звезды на лбах вырезали, Оскопляло красивых зверье, Ненавидело их и боялось, Им - героям - почтенье мое, В память их эта песня слагалась. Петергофский десант, петергофский десант Сорок первого черного года, Петергофский десант, петергофский десант, Не вернувшийся к нам из похода Петергофский десант, петергофский десант И залива холодные воды, Петергофский десант, петергофский десант Кровь и гордость Балтийского флота.

malfem: О "чёрных бушлатах" от двух поэтов Константин Симонов Есть приказ для маскировки Нам бушлаты снять. К новой форме без сноровки Трудно привыкать. Гимнастерки, скатки, фляжки. Но, суля грозу, Черноморские тельняшки Подо всем внизу. Как рванешь в атаке ворот, Тельник бьет в глаза, Словно защищает город Моря полоса. Восемь раз я всем отрядом В бой водил ребят. На девятый - где то рядом Угодил снаряд. Я вперед рванулся телом, Но в глазах темно, На тельняшке синей с белым Красное пятно, Пусть пройдет в последнем взоре Все, что знал моряк - Белый свет, да сине море, Да багровый стяг. Я лежу в бинтах у хаты, Рана жжет меня, Но впеоед идут ребята, Не боясь огня. И вверху над синем морем Красный флаг шумит. Владимир Высоцкий Евпаторийскому десанту За нашей спиною остались паденья, закаты, - Ну хоть бы ничтожный, ну хоть бы невидимый взлет! Мне хочется верить, что черные наши бушлаты Дадут мне возможность сегодня увидеть восход. Сегодня на людях сказали: "Умрите геройски!" Попробуем, ладно, увидим, какой оборот... Я тоже подумал, чужие куря папироски: Тут - кто как умеет, мне важно - увидеть восход. Особая рота - особый почет для сапера. Не прыгайте с финкой на спину мою из ветвей, - Напрасно стараться - я и с перерезанным горлом Сегодня увижу восход до развязки своей! Прошли по тылам мы, держась, чтоб не резать их - сонных, - И вдруг я заметил, когда прокусили проход: Еще несмышленый, зеленый, но чуткий подсолнух Уже повернулся верхушкой своей на восход. За нашей спиною в шесть тридцать остались - я знаю - Не только паденья, закаты, но - взлет и восход. Два провода голых, зубами скрипя, зачищаю. Восхода не видел, но понял: вот-вот и взойдет! Уходит обратно на нас поредевшая рота. Что было - не важно, а важен лишь взорванный форт. Мне хочется верить, что грубая наша работа Вам дарит возможность беспошлинно видеть восход! 1972

Азов: Сегодня печальная дата... 105 лет Цусиме... Пронесут пожелтевшие кадры, Через век пережитый непросто, Облик сгинувшей русской эскадры На пылающих румбах норд-оста… Гордых профилей старые фото По сей день сохраняют альбомы, Броненосцев российского флота, Чёрно-белые тени-фантомы. На излёте уже век двадцатый, Подбивают столетья итоги! И в начале отсчёта год пятый, Роковою вехой у дороги… Будет много потом потрясений, Лягут тяжестью бед несносимой! Для России - же, век, нет сомнений, Начался судьболомной Цусимой! Оставляя в душе след кровавый, Первым камнем, сорвавшись с вершины, На просторы Великой державы Увлекла за собою лавины! Стала битва зловещим прологом, Стольких бед и несчастий предтечей, Много их за цусимским порогом Взгромоздится на русские плечи. Боевые на клотиках флаги Свежий ветер солёный полощет, Гордый символ зовущий к отваге! И никто под их сенью не ропщет. http://www.morkniga.ru/p812401.html

Азов: На Руси, как издревле водилось, С богом, шапку по кругу пустили… Раз несчастье такое случилось, Не скупясь, сколько мог кто, скопили… И на кровные деньги народа, Храм из белого камня, красавец! Возвели…не прошло и два года! Заиграл как на куполе глянец. Храм, как крейсер, изящный и строгий, В Невский берег удачно вписался! Как спокойный мудрец в белой тоге, Над толпою дворцов возвышался… Без помпезности вовсе ненужной, Нелишенный, однако, величья, Весь возвышенный, беложемчужный, Храм не мог вызывать безразличья! Сколько сил и труда, вдохновенья, Созидая его положили! Чтоб пришедшие вновь поколенья, Память павших в сражении чтили. Превосходная роспись на сводах, Васнецов тут с Бруни постарался! Но не этим совсем Спас на водах, От соборов других отличался! На Руси что? Церквей разве мало? Да не счесть! И пышней и красивей! Но такой всё равно не хватало! В память жертв той войны несчастливой! Смертью смерть беззаветно поправших, Пантеон это скорби и славы. Братский склеп, душ вместилище павших, Гордый памятник, храм величавый! Вязь славянская многих названий, На бортах кораблей что сияла, Вместо догм и цитат-заклинаний, Стены храма внутри украшала. Меж икон, по периметру храма, Сверху вниз, покрывая пространство, Отразилась великая драма, Переплавившись в храма убранство! Корабли всех эскадр и отрядов, Упомянуты здесь как святые! Гром последних предсмертных парадов, К нам несли в бронзе вязи витые. «КНЯЗЬ СУВОРОВ», «СВЕТЛАНА», «КАМЧАТКА», «ГРОМКИЙ», «ДМИТРИЙ ДОНСКОЙ», «БЕЗУПРЕЧНЫЙ», Стен церковных добротная кладка, Вся исчерчена в ряд поперечный… «АДМИРАЛ УШАКОВ», «БУЙНЫЙ», «БЫСТРЫЙ», «ИМПЕРАТОР АЛЕКСАНДР I I I»! Повторял камень белый и чистый, Словно лист в самом Новом завете… Под названьями сотни фамилий! В светлой бронзе посмертные списки, Тех, кто жизни свои положили. Всем поклон им признательный низкий! Утонувшим, живыми сгоревшим, Задохнувшимся в тесных отсеках, Столько боли и мук претерпевшим! Неповинных в войне неуспехах! Да! Успехом их подвиг не венчан! Но Отечество в праве гордиться! Ими всеми, и каждый отмечен… Всех вместила из бронзы страница! Адмирал и матрос, всё едино! На одной все доске здесь навеки! Без различия ранга и чина! Перед богом одни…человеки… Здесь католики и мусульмане… Вер иных очень пёстрая гамма! Меж религий здесь стёрты все грани! На стенах православного храма… На одних кораблях погибали! Под одним, под Андреевским флагом! Потому на одни всех скрижали, Занести посчитали их благом! Было б грех после смерти делить их! На конфесии и по сословью! Честных войнов российских убитых! Крепко спаянных пролитой кровью! К храму путь не бывал пустовавшим! Ладан пряный курился туманно… Для родных, утешенья искавшим, Свечи теплились в нём постоянно… Воздвигался на многие лета… Спас на водах стоял бы веками! Но в тридцатых он был сжит со света… Пострашнее японцев врагами. Поднялась же рука на такое! Неужели потом не отсохла?! Покуситься на место святое! Вот о ком бы пусть память издохла! Да! Ломать ведь конечно не строить! Извели красоту в щебня груду! И никто им не мог не позволить! Сокрушать, осквернять всё повсюду… Погибал как корабль у Цусимы, Храм не выдержав мощь динамита… Что имеем, увы, не храним мы! Где ж «никто и ничто не забыто»?! Списки павших со стен ободрали… И, как лом их в плавильное пекло! Зыбко корчились списки-скрижали, В тиглях адских средь шлака и пепла… Их как будто второй раз убили! За Отечество жизни отдавших! Душ пристанища подло лишили, Снова вечный покой потерявших… Это ж кем надо быть? Чтоб решиться На подобное зло-святотатство! Как такое могло совершиться?! Эта гнусная мерзость, похабство!

Dampir: видеоклип "Heart of Oak" марша Royal Navy http://depositfiles.com/files/8w4vef2nt Сердце дуба - наши суда, сердце дуба - наши люди; Мы всегда готовы - так держать, ребята, так держать! Мы будем сражаться и побеждать снова и снова. Come, cheer up, my lads, 'tis to glory we steer, To add something more to this wonderful year; To honour we call you, as freemen not slaves, For who are so free as the sons of the waves? Heart of oak are our ships, jolly tars are our men, we always are ready; Steady, boys, steady! We'll fight and we'll conquer again and again. We ne'r see our foes but we wish them to stay, They always see us and they wish us away; If they run, we will follow, we will drive them ashore, And if they won't fight, we can do no more. We'll still make them feel and we'll still make them flee, And draw them much lower as we guard them at sea, Then cheer up, my lads, with one heart let us sing, Oh soldiers, oh sailors, oh statesmen, and king.

Dampir: "АВОСЬ" А. Вознесенский В море соли и так до черта, Морю не надо слез. Наша вера верней расчета, Нас вывозит "Авось". Нас мало, нас адски мало, А самое главное, что мы врозь, Но из всех притонов,из всех кошмаров Мы возвращаемся на "Авось". Вместо флейты подымем флягу, Чтобы смелее жилось. Под российским небесным флагом И девизом "Авось". Нас мало и нас все меньше И паруc пробит насквозь, Но в сердцах забывчивых женщин Не забудут "Авось"! В море соли и так до черта, Морю не надо слез. Наша вера верней расчета Нас вывозит "Авось". От ударов на наши плечи Гнется земная ось. Только наш позвоночник крепче, Не согнемся - авось. Вместо флейты подымем флягу, Чтобы смелее жилось. Под Российским Андреевским флагом И девизом "Авось". http://tempfile.ru/file/603106

АВЩ: Хлебников Велимир (Виктор Владимирович) Слушай! Когда многие умерли В глубине большой воды И родине ржаных полей Некому было писать писем, Я дал обещание, Я нацарапал на синей коре Болотной березы Взятые из летописи Имена судов, На голубоватой коре Начертил тела и трубы, волны, – Кудесник, я хитр, – И ввел в бой далекое море И родную березу и болотце. Что сильнее: простодушная береза, Или ярость железного моря? Я дал обещанье всё понять, Чтобы простить всем и всё И научить их этому 1905 с уважением, АВЩ

АВЩ: Гумилев Николай Степанович Тоска по морю Я молчу - во взорах видно горе, Говорю - мои слова так злы, Ах, когда ж я вновь увижу в море Синие и пенные валы. Белый парус, белых, белых чаек Или ночью длинный лунный мост, Позабыв о прошлом и не чая Ничего в грядущем, кроме звезд! Видно, я суровому Нерею Смог когда-то очень угодить, Что теперь - его, и не умею Ни полей, ни леса полюбить. Я томлюсь, мне многого не надо, Только - моря с четырех сторон. Не была ль сестрою мне наяда, Нежным братом лапчатый тритон? Боже! Будь я самым сильным князем, Но живи от моря вдалеке, Я б, наверно, повалившись наземь, Грыз ее и бил в глухой тоске! 1911 с уважением, АВЩ

АВЩ: Сединой на виски легла, Пена дальних морских дорог. Что же ты замолчал, кап-два? Вот и кончился твой поход. Сколько было их тех дорог, Но в душе навсегда одна. Через мили морских тревог, Прямо к дому ведёт она. Всё, чем жил и о чём мечтал, Всё осталось на корабле. Тот, кто с морем судьбу связал, Задыхается на земле... с уважением, АВЩ



полная версия страницы