Форум » Карьера и история повседневности » Морские офицеры-арестанты » Ответить

Морские офицеры-арестанты

ABP_TOR: Для ряда морских офицеров этапом или финалом их карьеры стало пребывание в тюрьме и на каторге по различным мотивам -от политических до уголовных. Среди них адмирал Чичагов, декабрист лейтенант Завалишин, народовольцы лейтенант барон Штромберг и мичман Ювачев, адмирал Небогатов и т.д. А вот такой персонаж. В 1785 г. в Ревельской крепости содержался некий капитан флота будто бы за пьянство, за ношение непристойной одежды и бороды и просьбу отпустить его за границу, где он собирался перейти в магометанство. После шестнадцатилетнего заточения и полной неудачи увещеваний священника он был переведен из башни крепости в монастырь. Не подскажете о ком идет речь?

Ответов - 132, стр: 1 2 3 4 5 All

ABP_TOR: lns пишет: Обнинский во многом неверно понял действия, убеждения и личность П. П. Шмидта. Не Обнинским единым :)) lns пишет: Вроде бы по состоянию здоровья, хотя, Г. К. Графу (он со Шмидтом на «Иртыше» вместе служил), насколько помню, казалось, что по возрасту. Если по здоровью, то что же такого с ним случилось? Если по возрасту то по его ходатайству, что-то не очень красиво это выглядит, не находите? цитата: Проходил ли Шмидт лечение в психиатрической клинике? Подобное утверждение мне встречалось, верно ли оно, не знаю. Да это и не имеет существенного значения. почему же, Вы, как я вижу, интересуетесь Шмидтом как личностью, а мотивация некоторых поступков Шмидта явно не укладывается в обычные представления, поэтому весьма важно знать совершал ли эти поступки психически здоровый человек или нет Кстати , кажется адвокаты Шмидта пытались строить защиту на психической неполноценности подзащитного, или я ошибаюсь? цитата: Род занятий жены Шмидта? Вероятно, Вы намекаете на её род занятий до того, как она стала его женой. Уточните вопрос. Дак вроде бы она к этому занятию и вернулась, бросив Петра Петровича, еще что-то сказав о состоянии его здоровья Вы не находите, что такой экстравагантный поступок, как женитьба на подобной особе, легко сошел ППШ с рук, и на карьере особо не отразился. (Лейтенант П. П. Шмидт. Письма, воспоминания, документы. М., 1922. С. 208 —209. В некоторых изданиях это письмо даётся немного в другой редакции, но различия несущественны. Скорее всего, более точная редакция в Виноградова А. В. Расстрелянная мечта. Николаев, 2004.) А ничего Шмидт не пишет, почему оказался в Севастополе еще до увольнения, ведь его кораблик на Севастополь не базировался, а надо было еще и имущество другому командиру передать? Но герой поэмы, по моему мнению, во многом похож на свой реальный, исторический прототип, автор изучил немало исторических источников. Пастернак достаточно верно передал истерический характер Шмидта

aden13: ABP_TOR П.П. Шмидт определен в службу из запаса Высочайшим приказом № 541 от 2-го мая 1904 года с 30-го марта 1904 года. В списке офицеров на 1904 год числится старшим офицером ТР "Иртыш" с 17.04.1904, но приказа по нему я не видел. Заместитель Шмидта в этой должности И.Н. Магаринский назначен 31.01.1905. Далее Шмидт приказом Генерал-Адмирала № 36 от 21-го февраля 1905 года переведен в Черноморский флот. Скорее всего назначение Шмидта произошло циркуляром штаба Кронштадтского порта

ABP_TOR: aden13 Извините, неточно сформулировал. Я имел ввиду службу до 1898 г. период пребывания на эскадре Чухнина

aden13: ABP_TOR пишет: Я имел ввиду службу до 1898 г. период пребывания на эскадре Чухнина В данный момент не скажу, надо будет смотреть отдельно. Но Вы здесь немного неправильно сформулировали: "эскадры Чухнина до 1898 года" не было и быть не могло, т.к. Григорий Павлович после производства в контр-адмиралы 01.01.1896 был назначен младшим флагманом эскадры Тихого океана (у Е.И. Алексеева), а с 12.10.1896 года стал командиром Владивостокского порта, и в этой должности оставался до 1901 года. Скорее можно назвать эскадрой Тыртова (до 1895 года) и Алексеева (с 1895 года). А вообще про П.П. Шмидта Г.К. Граф написал довольно подробно, и мне не кажется, что он был каким-то революционером, социалистом и т.д. Скорее всего - "мятежная душа русской интеллигенции"

ABP_TOR: velbot-067 пишет: Кажется я не совсем к месту со своей репликой... Почему, любая ссылка на источник, в контексте обсуждения весьма полезна. Но только мне почему-то кажется, что офицер по крайней мере в РИА так было, представлял свою невесту командиру части и получал разрешение на брак. В противном случае офицер уходил в отставку. Так что тем, что от него просто отвернулись Шмидт легко отделался. aden13 пишет: А вообще про П.П. Шмидта Г.К. Граф написал довольно подробно, и мне не кажется, что он был каким-то революционером, социалистом и т.д. Скорее всего - "мятежная душа русской интеллигенции" У Шмидта много позы, экзальтации, желание получить известность , пусть даже скандальную. Просто удивительно что он до поры до времени выходил сухим из воды. Другой бы давно уже на Амур на веки -вечные застрял. ЗЫ. С формулировкой вопроса начудил, простите великодушно, надо было писать послужной список до 1898 г.

aden13: "...Он происходил из хорошей дворянской семьи, умел красиво говорить, великолепно играл на виолончели и был мечтателем и фантазером, истинным сыном своего века и продуктом русской либеральной интеллигенции. Пока были только планы, предложения и добрые намерения, все шло отлично, но когда дело доходило до выполнения замыслов, они оказывались гибельными фантазиями, а сами исполнители — тупыми теоретиками. Когда же практика жизни подсказывала им, к чему ведут их сумасбродные идеи, они не редко и сами ужасались, да сделанного не вернешь. Зная хорошо Шмидта по времени совместной службы, я убежден, что, удайся его замысел в 1905 году и восторжествуй во всей России революция, которая тоже неизбежно перешла бы в большевизм, он первый ужаснулся от результатов им содеянного и стал бы заклятым врагом большевиков..." Г.К. Граф. Моряки. — СПб.; 1997 В голову сразу приходят Базаров, Рахметов и им подобные "воспитанники 60-х годов".

Dirk: lns пишет: Благодарю за эту информаницию. Но, если она и вполне верна, всё равно много неясного. Где можно узнать подробнее? Это было где-то опубликовано или Вы узнали это прямо из архивных документов? Да, из архивных... Но к ним в обозримом будущем вновь обратиться не смогу. Пока же - "справка для памяти" из дела с аттестациями А.В. Немитца (РГАВМФ. Ф. 873. Оп. 13. Д. 80): "Находился под судом за то, что после объявления командиром лодки "Терец" капитаном 2 ранга Цвингманом перед собранием судовых офицеров о готовности его дать удовлетворение через поединок тому, что верит в справедливость распространяемых про него позорящих слухов, лейтенант Немитц пришел к нему в каюту и заявил, что убежден в справедливости этих слухов, после чего подал, через него же, капитана 2 ранга Цвингмана, докладную записку на имя начальника штаба Черноморского флота, в каковой записке подтвердил свои, оскорбительные для чести капитана 2 ранга Цвингмана, убеждения, ни на чем не основанные, и просил разрешения принять вызов командира. По измененному Главным военно-морским судом в феврале 190 7года приговору Военно-морского суда Севастопольского порта присужден к содержанию на гауптвахте на 3 месяца с ограничением некоторых прав и преимуществ по службе. 17 ноября 1908 года Высочайше разрешено судимость не считать препятствием к получению наград. В 1908 году на баллотировке для производства в старшие лейтенанты в Черном море не был удостоен, а в Балтийском - удостоен, вследствие чего при производстве сверстников в старшие лейтенанты 29 марта 1909 года был обойден производством, а произведен лишь по удостоении 6 декабря 1909 года. На должность старшего офицера забаллотирован в 1910 году 12-42, в 1911 году - 22-27-6, в 1912 году - 11-28-11".

lns: Снова отвечаю сначала на прежние вопросы подробнее. Ответы на последующие вопросы позже. И еще почему со Шмидтом случались припадки и во время митингов в Севастополе и на "Очакове", почему некая знакомая упорно именует Шмидта "странным офицером"? «Во время митингов»? Этого не помню. Откуда информация? Или мне уже память изменяет?.. На «Очакове» – неудивительно. Усталость, перенапряжение, если трое суток не спать, как это у него было, то и со вполне здоровым человеком может подобное случиться. «Некая знакомая» – это, видимо, Зинаида Ивановна Ризберг. Не помню в каком контексте, она, кажется, назвала как-то Петра Петровича «странным офицером», но её воспоминаний сейчас под рукой нет. Но почему Вы говорите «упорно именует»? Разве она это повторяла много раз? Насколько помню, нет. Надо перечитать её воспоминания. А пока не могу точно ответить. Эпитет "странный" был применён З. И. Ризберг к П. П. Шмидту в следующем контексте (собственно этот эпитет сначала применил сам Пётр Петрович): " — Еще одна просьба: возьмите в память нашего знакомства эту коробку с конфектами, — и вытаскивает огромную красную коробку — "Сухое варенье. Балабуха". — Ну, нет, благодарю вас, я не возьму. Если вы всем встречным пассажиркам будете раздавать конфекты с первой же станции, то что останется у вас. — Вы не лишены остроумия, но все-таки, умоляю вас, возьмите, вы меня очень обидите, если откажитесь, их хватит, этих конфект, вам на неделю, будете неделю вспоминать своего странного спутника. "Именно странный" — думаю я. Беру конфекты. <...>" (Лейтенант П. П. Шмидт. Письма, воспоминания, документы. М., 1922. С. 7 — 8.) И чего Вы добиваетесь? Вам нужна достоверная информация или всякие гнусные инсинуации? Много есть странного… В частности: Радиостанция «Эхо Москвы», 11 июня 2005 года: «С. БУНТМАН – <...> Странный достаточно был фильм по телевидению, где лейтенант Шмидт – ну, в общем-то, такая, фигура больше психоневротическая и больше обуреваемая финансовыми проблемами и какими-то личными комплексами, чем та благородная фигура, которую мы привыкли в советские времена видеть и изучать. <...> О. БУДНИЦКИЙ – Ну, во-первых, об этом фильме – это не первый странный исторический фильм на РТР, а, вот, последнее произведение еще было какое-то гнусноватое, я бы сказал. Не просто странное, а гнусноватое. Когда какие-то факты, которые были или которых домыслили, трактовались всегда не в пользу обвиняемого, ибо лейтенант Шмидт там выступал исключительно в роли обвиняемого, а не в роли исторического героя. Когда я говорю «исторический герой», я не вкладываю сюда ни позитивного, ни отрицательного значения. Любой исторический деятель – это исторический герой. <...>» Лейтенант Шмидт перед увольнением был командиром номерного миноносца, и у него произошла некая история с казенными деньгами, которые он будто-бы потерял, а недостачу покрыл дядя-сенатор. Известно ли Вам что-либо по этому поводу? Дядя в эту историю вроде бы не вмешивался, об этой истории сам Пётр Петрович писал в своих письмах, они опубликованы, но у меня сейчас нет под рукой их. Если начну пересказывать всё своими словами, могу какие-то детали перепутать. Постараюсь позже ответить точнее. О каком-либо вмешательстве в это дело дяди, адмирала Владимира Петровича Шмидта (1827 — 1909), Пётр Петрович не упоминает. Можно определённо утверждать, что "вмешательство дяди" — домысел и вымысел. В письмах 2 — 15 октября 1905 года о том, как была покрыта недостача есть следующие строки: "Он Л. П. усиленно рыскал для меня по ростовщикам и случайно посоветовался по этому делу с одной дамой — еврейкой, которую я не знаю. Эта дама, когда узнала, что это для меня, приняла самое живое участие, говоря, что я так много сделал для евреев реалистов в прошлом году (это длинная история, когда-нибудь расскажу: их хотели исключить, я вступил в бой с начальством училища и попечителем округа и отстоял их), что она обязательно сделает все возможное. Сегодня она направила меня к присяжн. поверен. Прихожу к нему (он тоже еврей), он оказывается тот самый, который приходил ко мне в прошлом году, предлагал свои безвозмездные услуги для начатой мной войны с педагогами. Я тогда отказался и довел это дело сам. Теперь мы узнали друг друга, и он обещал мне, пользуясь своим влиянием на директора Международного Банка, выхлопотать мне кредит в 1000 р.: больше нельзя, вот уж половина, если удастся только. Продолжаю искать ростовщиков, поставил всех коммиссионеров на ноги." (Лейтенант П. П. Шмидт. Письма, воспоминания, документы. М., 1922. С. 133 — 134.) "<...> завтра получу 1000 р. Вы теперь уж знаете из прошлого письма, как это случилось. Прис. повер. устроил. Вот уж не ожидал год назад, что буду вознагражден за мою войну с педагогами. Почти половина сделана, остальная надежда на ростовщиков, да их в этом городе нет!" (С. 150.) "Вчера у меня открылась некоторая возможность получить кредит в Обществе Взаимного Кредита, хотя и не на всю оставшуюся тысячу." (С. 156.) "Сегодня пришли ко мне вести довольно утешительные, кажется, откроет мне Общество Взаимн. Кредита на 2-ю тысячу. Они все справляются в Одессе обо мне, так как я там служу в мирное время. Так справлялся Международный банк и открыл кредит на 1000, теперь тоже самое проделывает Взаимн. Кредит. Я, право, не ожидал, чтобы мне, не купцу, удалось бы достать в банках 2000, если достану — спасен <...>" (С. 160 — 161.) "Достал все деньги сегодня <...>" (С. 168.) По какой причине лейтенант Шмидт вернулся из Суэца и т.о. избежал участия в Цусимском сражении? Вроде бы по состоянию здоровья, хотя, Г. К. Графу (он со Шмидтом на «Иртыше» вместе служил), насколько помню, кажется, что по возрасту. А ещё было опубликовано какое-то письмо офицеров «Иртыша» (без указания фамилий), где утверждалось, что настоящей причиной (а не поводом) были напряжённые отношения с командиром. "Тяжелая хроническая болезнь почек не дала возможности брату следовать на "Иртыше" на Дальний Восток." (Избаш А. П. Лейтенант П. П. Шмидт. Воспоминания сестры. Л., 1925. С. 38.) «Все офицеры в кают-компании были с ним на «ты», что бывает очень редко по отношению к старшему офицеру, являющимуся на судне, в большинстве случаев, формальным и придирчивым требователем исполнения морского устава. Отношение к команде было самое идеальное, и, по словам соплавателей, его нравственное влияние даже перевоспитало некоторых из них, державшихся иных взглядов на подчиненных им матросов. Шмидт и тогда был болен. <...> По словам очевидцев, соплавателей, одной из причин, по которым Шмидт покинул в Порт-Саиде свое судно, были обостренные отношения с командиром на почве заступничества за офицеров и команду.» (Там же. Цитата со ссылкой на письмо, в газете «Русь», 4 марта 1906 года.) Г. К. Графу казалось: "От Ч. я узнал, что командир получил приказание из главного морского штаба списать старшего офицера, кажется, по его же ходатайству, как офицера запаса, перешедшего известный возраст." (Граф Г. К. Моряки. Paris, 1930. С. 152.) Интересно заметить, что не раз некоторые отмечают, что Гаральд Карлович отзывается о П. П. Шмидте довольно объективно. Но мне лично так не кажется. А вот, например, А. Ю. Емелин (Кстати, благодарю его за информацию о А. В. Немитце.) считал нужным отметить следующее. «<…> Во время стоянки в Порт-Саиде пришла телеграмма о списании с корабля всеми любимого старшего офицера лейтенанта П. П. Шмидта; это привело к перемещению офицеров, в частности Г. К. Граф с 17 января 1905 г. стал исправлять должность ревизора. Кстати, Петру Петровичу Шмидту, будущему «красному лейтенанту», в мемуарах Графа посвящено немало теплых слов. «У нас он считался, по справедливости, симпатичным человеком, и почти все офицеры «Иртыша» его любили. Его образ запомнился мне хорошо. Лет около сорока от роду, с виду некрасивый, но с приятными чертами лица, среднего роста, темноволосый с проседью, и всегда с грустными глазами. Бывают люди, которым не везет с первых же шагов жизни, и из-за этого они озлобляются и начинают искать каких-то особых для себя путей. К таким людям принадлежал, по-моему, и Шмидт. ...Он происходил из хорошей дворянской семьи, умел красиво говорить, великолепно играл на виолончели и был мечтателем и фантазером, истинным сыном своего века и продуктом русской либеральной интеллигенции. ...Шмидт был хорошим моряком, любил море и морскую службу, но не на военном флоте. Ему хотелось быть хозяином своих действий, что на военной службе в полной мере никогда невозможно. Кроме того, он хронически не ладил с начальством, от этого страдал по службе и считал себя борцом за угнетенных. ...Шмидт был незаменимым членом кают-компании: веселым собеседником, хорошим товарищем и приятным компаньоном при съездах на берег, и мы, молодежь, за это его особенно любили». Огромное впечатление на Графа произвела игра на виолончели, когда вечерами все офицеры, очарованные чудными звуками, сидели кругом Петра Петровича. «В игре Шмидта выливалась вся его душа — мятежная, неудовлетворенная, уносящаяся за химерами, и всегда несчастная, гордая». В рассказе постоянно проскальзывает знание дальнейшей судьбы Шмидта и осуждение его пути. В то же время это своеобразная «лакмусовая бумажка» на объективность — в угоду своим последующим чувствам автор не забыл доброго отношения к человеку и честно писал, что при расставании в Суэце «в горле появились спазмы, и было совсем недалеко до слез». (Граф Г. К. Императорский Балтийский флот между двумя войнами. 1906–1914. / Примечания и послесловие А. Ю. Емелина.СПб., 2006. С. 319.) Я же считаю, что Гаральд Карлович вообще часто врёт как очевидец, в том числе и по отношению к П. П. Шмидту, хотя в этом случае обычно обходится без гнусных инсинуаций, даже наоборот о Петре Петровиче сказано немало хорошего... Проходил ли Шмидт лечение в психиатрической клинике? Подобное утверждение мне встречалось, верно ли оно, не знаю. Да это и не имеет существенного значения. Опять же могу спросить. И чего Вы добиваетесь? Вам нужна достоверная информация или всякие гнусные инсинуации? "Брак Шмидта был во всех отношениях неудачен. Шмидт женился вскоре по выходе из Морского училища на женщине, которую он встретил на улице и которую решил "спасти" во что бы то ни стало. Он женился на ней и с необычайной настойчивостью около 13 лет работал над перевоспитанием своей жены. Наконец, он не выдержал того ада, который она ему создала, и разошелся с нею. После выступления Шмидта на Черном море, "Новое Время" выпустило против Шмидта его жену в качестве обличительницы, и эта обличительница все время инсинуировала против него. Она рассказывала о нем всякие небылицы, и на страницах "Нового Времени" пыталась уверить всех, что Шмидт ненормален. Реакционная пресса и правительственные круги ухватились за эту "ненормальность", но так как она представляла вопиющую клевету на Шмидта, то в конце концов легенда о ненормальности брошена была даже теми, кто ее использовал с его дискредитирования." (Александров А. Лейтенант П. П. Шмидт (Воспоминания защитника) // Каторга и Ссылка. 1925. № 5 (18). С. 104 — 105.) Какой последний сигнал Шмидт поднял на "Очакове"? Надо посмотреть, что написано об этом в обвинительном акте, акт, конечно, много врёт, а врал ли в этом случае, не помню, постараюсь уточнить. В обвинительном акте написано: "<...> Затем, по распоряжению Шмидта, были отпущены задержанный пароход "Пушкин" и пассажиры, из числа которых два студента Новороссийского университета Моишеев и Пятнин добровольно остались на "Очакове" и, переодевшись в матросское платье, примкнули к мятежникам. После отъезда пассажиров на "Очакове", по приказанию Шмидта, был поднят сигнал: "Имею много пленных офицеров"." (Севастопольское вооруженное восстание в ноябре 1905 года. Документы и материалы. М., 1957. С. 258.) Сопоставляя различные показания очевидцев и соучастников, можно прийти к выводу, что указанный сигнал был поднят не сразу после отъезда пассажиров (как это кажется при чтении обвинительного акта), а значительно позже. А если судить по тому, что написал И. П. Вороницын, то последний сигнал был следующим: "Первый орудийный выстрел был сделан лично команди-ром канонерки «Терец» по катеру, перевозившему захва-ченные восставшими ударники к орудиям «Потемкина». Катер был потоплен и таким образом самый сильный ко-рабль не успел приготовиться к бою. На «Очакове» был поднят сигнал: «Возмущен дей-ствием эскадры».<...>" (Вороницын И. П. Лейтенант Шмидт. М.; Л. 1925. С. 83 — 84.) Ну и каков результат? Что перевесило? С одной стороны убиты сотни людей, повреждены боевые корабли своей страны. С другой трудящиеся массы и их неудачливый поводырь получили бесценный опыт вооруженного восстания, правда Шмидту он не пригодился. Опасность (даже по революционным понятиям) кому -либо была устранена, нет. Т.о. реально зло причиненное Шмидтом сотоварищи налицо, а добро осталось неосуществленным. Можно ссылаться на обстоятельства, но не можешь- не берись. Подробно отвечать слишком долго. Пока могу дать одну цитату… Но там, конечно, по меньшей мере изменена орфография подлинника. Из письма П. П. Шмидта 1905 года, датированного «24 декабря. Сочельник». В письме Шмидт кратко рассказывает о своём участии в событиях в течение 13, 14 и 15 ноября. Митинг, о котором идёт речь в письме проходит 13 ноября. «<…> Я говорил на этом митинге очень долго, нарисовал рабочим всю историю нашей русской борьбы за народное счастье, умолял, заклинал, громил их за малодушие и доказал им необходимость бросить все экономические требования и перейти исключительно к политическим забастовкам с требованием Учредительного Собрания, при чем, конечно, соединить свои действия с центральными советами рабочих в столицах и со стачечными комитетами железных дорог. Я этою речью прощался со своими севастопольскими рабочими, чтобы уехать на другой день с тою же пропагандою в Одессу, к коммерческим матросам <…> Я мечтал после Киева объехать и другие фабричные районы. И вот в тот же день пришли матросы флота с решением, что они выбрали меня своим вожаком. Я измучился в усилиях доказать им несвоевременность такого, не связанного со всею Россией матросского мятежа, но они, как стихия, как толпа, не могли уже отступать, так как много уже беды натворили под влиянием социал-демократов, бессмысленно поднявших их на преждевременную, неорганизованную стачку. Бросить этих несчастных матросов я не мог, и я согласился руководить ими только в том случае, если они отбросят все требования, кроме Учредительного Собрания. Поддержать их могла только эскадра, а эскадра далеко не была еще готова к этому. Решено было подождать несколько дней. Но вот 14-го ко мне прибегает депутат матросов и еще разные лица с известием, что Чухнин разоружил броненосцы и что казармы, где собралась мятежная команда, окружают артиллерией, чтобы завтра 15-го начать бойню. Тогда я, совершенно сознавая, что все погибло, решил ехать на «Очаков» и открыто поднять эскадру в защиту казарм. В 2 часа дня 14-го я переехал на «Очаков», а к 3 часам дня 15-го уже 10 судов присоединилось ко мне и подняло красное знамя свободы, тогда я послал телеграмму государю и считал, что если теперь и погибнем, то дело сделано, движенью дан смысл и значение. Потом началась бойня <…> Вот общая картина происшедшего, все это свалилось на меня совершенно негаданно <…> …я мог принести гораздо больше существенной пользы революции, если бы бросил матросов и уехал как предполагал по фабрикам, но все-таки я ни минуты не сожалею о случившимся. Если каждый из нас будет отворачиваться от дела, думая, что оно недостаточно велико для него, то никто не будет ничего делать. Это самая опасная для дела точка зрения. <…>» (Лейтенант П. П. Шмидт. . Письма, воспоминания, документы. М., 1922. С. 208 —209. В некоторых изданиях это письмо даётся немного в другой редакции, но различия несущественны. Но скорее всего более точная редакция в Виноградова А. В. Расстрелянная мечта. Николаев, 2004.) Видите ли, чтобы правильно и подробно ответить на этот вопрос, нужно выйти далеко за рамки событий в Черноморском флоте. Из последнего слова П. П. Шмидта, 17 февраля 1906 года: «Господа судьи, перед вашими беспристрастными глазами прошло дело, во главе которого был я. Не могло это дело стать совершенно ясным, так как оно явилось здесь как обрывок общего великого русского дела, самая сложность которого не позволяет нам, современникам, обнять его беспристрастным взором, и этот обрывок русского дела, слабо освещенный свидетельским показаниями, ждет теперь над собою вашего приговора.» В данном случае без указания источника, ибо источники расходятся в деталях, часто это совсем мелкие детали, несущественные (например, орфография и пунктуация), иногда "слово" даётся в таком сокращённом виде, что существенно изменяет его общий смысл. Давайте для начала обратимся к следующему документу. В ответном адресе на так называемую «тронную речь» Его Величества (принятом на заседании Государственной Думы 5 мая 1906 года) среди прочего было сказано так же и следующее: «<...> Стремясь к освобождению страны от связывающих ее пут административной опеки и предоставляя ограничение свободы граждан единственно лишь независимой судебной власти, Государственная Дума считает, однако, недопустимым применение даже и по судебному приговору наказания смертью. Смертная казнь никогда и ни при каких условиях не может быть назначаема. Государственная Дума считает себя вправе заявить, что она явится выразительницей единодушного стремления всего населения в тот день, когда постановит закон об отмене смертной казни навсегда. В предвидении этого закона страна ждет приостановления ныне же Вашею, Государь, властью исполнения всех смертных приговоров. <...> Ваше Императорское Величество! В преддверии всякой нашей работы стоит один вопрос, волнующий душу всего народа, волнующий нас, избранников народа, лишающий нас возможности спокойно приступить к первым шагам нашей законодательной деятельности. Первое слово, прозвучавшее в стенах Государственной Думы, встреченное кликами сочувствия всей Думы, было слово – амнистия. Страна жаждет амнистии, распространенной на все предусмотренные уголовным законом деяния, вытекавшие из побуждений религиозных или политических, а также на все аграрные правонарушения. Есть требования народной совести, в которых нельзя отказывать, с исполнением которых нельзя медлить. Государь, Дума ждет от Вас полной политической амнистии как первого залога взаимного понимания и взаимного согласия между Царем и народом." http://www.duma.gov.ru/index.jsp?t=history/d171199.html&l=0

Dmitry_N: Русское слово, февраль 1906 СЕВАСТОПОЛЬ, 3,II. Защитники лейтенанта Шмидта сегодня заявили суду, что лейтенант Шмидт заболел острым психическим расстройством представили убедительные письменные доказательства и ходатайствуют о немедленном освидетельствовании больного. Пятый день Шмидт отказывается от пищи. Пункт помешательства - воображаемое привлечение к суду близкого лица. <...> СЕВАСТОПОЛЬ, 4,II. Военно-морской суд отклонил ходатайство защиты лейтенанта Шмидта о переосвидетельствовании подсудимого в виду обнаружившегося душевного расстройства. http://starosti.ru

lns: Если по здоровью, то что же такого с ним случилось? На это уже дан ответ выше. Или Вас интересуют ещё и симптомы? Об этом сказано, например, в тех же воспоминаниях, при желании могу в принципе процитировать и это… Если по возрасту то по его ходатайству, что-то не очень красиво это выглядит, не находите? Официальные документы об этом мне не известны. Но только Г. К. Граф писал: «…кажется, по его же ходатайству…» Остальные источники (безо всяких «кажется») говорят иначе. Но если учитывать отношение Шмидта к войне, то… Судите сами. Иван Петрович Вороницын, социал-демократ-меньшевик, писал здесь, в общем и целом, верно: Лейтенанту Шмидту жилось на «Иртыше» не весело. По своему положению старшего офицера на военном корабле, он должен был находиться на нем почти безотлучно. «Тяжело, грязно и утомительно», пишет он. Но и помимо неприятности пребывания на угольщике, нравственного удовлетворения его должность не давала ни в малейшей мере. Все опасности войны транспорту угрожали в той же сте-пени, как и боевым кораблям, но показная и увлекательная сторона войны, активная встреча врага, бой — был уделом других. А Шмидт рвался в бой. Он просился на подводную лодку, совершенно не считаясь с тем, что этим удесяте-рял шансы своей гибели, но в этой просьбе ему было отказано. В эскадру Рождественского он также был назначен по собственной просьбе, хотя, если бы захотел, мог преспокойно окопаться в тылу. Опасность его привлекала. Но к войне Шмидт относился несочувственно. Он ясно видел, что война эта продиктована авантюристическим стремлением правительства к расширению территории, что в основе ее лежало хищническое своекорыстие ничтожной кучки царедворцев. Он понимал, что русскому народу, кроме непоправимого вреда, кроме бесполезной гибели че-ловеческих жизней и материальных ценностей, война принести ничего не может. А как образованный моряк он знал, что русский флот для боевых действий против сколько-нибудь сильного врага совершенно не подготовлен. Незадолго до отплытия «Иртыша» он писал: «Мы двинемся на вражеский флот, от которого, думаю, нам не посчастливится. Силы будут равные, но искусство стрельбы, конечно, на стороне японцев, которые много лет готовили свой флот к войне, а не к смотрам, как готовили мы». (Вороницын И. П. Лейтенант Шмидт. М.; Л. 1925. С. 26. Есть ещё интересные сведения, но они, возможно, неполны. Дело в следующем. Из записки П. П. Шмидта, без даты (видимо, февраль 1906 года,) Записка длинная, приводить её здесь всю излишне, там описывается то, что было с Петром Петровичем примерно в первые трое суток после ареста 15 ноября, после восстания. Привожу только то, что “в результате”: “В результате я заболел, и вот к концу вторых суток приходит следственная комиссия. Меня допрашивают. Я не в силах писать. Даю какие-то показания, диктую их. Офицер пишет. Недавно я увидел, что эти мои показания были напечатаны в газетах и почему-то озаглавлены моей автобиографией, будто бы написанной в Очаковской крепости. Нет, это не автобиография моя, а показания, данные мною на предварительном следствии, в совершенно болезненном состоянии. Как он попали в печать из дела, я не понимаю. В этих показаниях много неполноты, а потому там не вполне правдиво освещаются события и мое участие в них.” (Севастопольское вооруженное восстание в ноябре 1905 года. Документы и материалы. М., 1957. С. 191.) А потому к следующей ниже цитате надо подходить осторожно, она из указанной «автобиографии». “<…> Большая часть моей жизни прошла в пребывании в открытом море, и так как я много был в коммерческом флоте, то был по неволе оторван от русской жизни. Участие мое в общественных делах ограничивалось желанием улучшить положение того рабочего пролетариата, который был в коммерческом флоте вокруг меня. Поэтому я открыто сочувствовал экономическим забастовкам, в то время запрещенным, видя в них единственное средство борьбы с капиталистами. Я был призван на действительную службу с началом войны. Войне я не сочувствовал, но просился на театр военных действий, видя в ней беду, при которой совесть побуждала работать вместе с товарищами. <…>” Из автобиографии лейтенанта Шмидта // Наша жизнь. 1906.11(24) февраля. № 367. …Вы, как я вижу, интересуетесь Шмидтом как личностью, а мотивация некоторых поступков Шмидта явно не укладывается в обычные представления, поэтому весьма важно знать совершал ли эти поступки психически здоровый человек или нет … Вы читали воспоминания графа С. Ю. Витте? Знаете, у него там кругом одни сумасшедшие… Например: «<...> Это содействовало революции, которая готовилась уже многие годы и которая вырвалась наружу благодаря преступной и бессмысленной войне, показавшей всю ничтожность государственного управления. Кто виноват в этой войне? В сущности, никто, ибо единственно кто виновен — это и самодержавный и неограниченный император Николай II. Он же не может быть признан виновным, ибо он не только как самодержавный помазанник Божий ответственен лишь перед Всевышним, но, кроме того, с точки зрения новейших принципов уголовного права он не может быть ответственен как человек, если не совсем, то, во всяком случае, в значительной степени, невменяемый.» (Витте С. Ю. Из архива С. Ю. Витте. Воспоминания. СПб., 2003. Т. 2. С. 239.) Меня интересует Шмидт как личность, сделанная движением истории. «<…> движение не создается отдельными центральными личностями. Личности создаются движением. Волна катится могучая, и, если сорвано ветром несколько алмазных капель с гребня ее, от этого ее бег не приостанавливается и не замедляется. <…> Экономические, политические и психические факторы создают революции и непобедимо их взаимодействие, когда они достигли высокого напряжения, нет им преград, нет возможности учитывать значение той или другой личности, так оно мало. <…> Но как бы мало ни было значение единичных работников, если мы рассматриваем их по отношению к коллективным народным силам, мы все-таки можем и должны пристально всматриваться в их работу, потому что самые стихийные силы есть суммированные силы отдельных лиц. <...>» (Лейтенант П. П. Шмидт. Письма, воспоминания, документы. М., 1922. С.143.) В 1922 году И. П. Вороницын издал свои воспоминания охватывающие период примерно с конца 1905 года до начала 1917 года. В начале этих воспоминаний Вороницын кратко рассказывает о Севастопольском восстании. В его рассказе есть различные неточности. Так часто бывает вообще в воспоминаниях, которые неизбежно являются в большей или меньшей степени субъективными; а когда эти воспоминания написаны уже после того, как с того времени, о котором вспоминают прошло немало лет, то тем более велика вероятность появления различных неточностей. В начале этих воспоминаний немного говорится о П. П. Шмидте. Говоря в воспоминаниях, о Шмидте, с которым Вороницын мало знаком, он искажает некоторые факты. Естественно, надо полагать, совсем ненамеренно, вероятно, что, говоря Шмидте, с которым сам Вороницын, как видно, почти незнаком, Иван Петрович пользуется информацией полученной, так сказать, из третьих рук, но такая информация, естественно, часто бывает искажённой. В 1925 году Вороницын издал книгу о П. П. Шмидте, там Вороницын уже старается проверять факты и избегать их возможного искажения. В книге дан список, использованной Вороницыным литературы, кроме того, естественно, Иван Петрович пользуется и личными воспоминаниями. Некоторые неточности и в этой книге всё же есть, но неточностей мной обнаружено немного, и они невелики, и книга эта, несомненно, очень ценна. Но в книге 1925 года кроме фактов есть ещё и некоторые оценки Вороницына, с которыми я не могу согласиться. В книге 1922 года Вороницын, между прочим, сказал о Шмидте следующее: «Я говорил уже о фигуре Шмидта. Эта многогранная, сложная личность еще не в полной мере освещена историей. Его жизнь и трагическая смерть, его подъемы и падения — все это для нас психологически не прояснено, как-то затуманено. Но, как бы ни судить его, надо признать, что он был одной из самых ярких фигур революции 1905 года, выкинутых на поверхность прихотливой стихией. Его имя стало знаменем, вокруг которого преимущественно группировались втягивавшиеся в течение 1906 года в водоворот революции элементы интеллигентной молодежи. В течение нескольких месяцев после его смерти газеты пестрили сообщениями о тех манифестациях, которые были связаны с его казнью. Вероятно, не было газеты, которая не посвятила бы его памяти нескольких столбцов, часто с последствием в виде закрытия, конфискации, привлечения к суду редактора. Вокруг его имени возникла полемика, его память тянули каждая на свою сторону несколько партий.» (Вороницын И. П. Из мрака каторги 1905 — 1917. Харкiв, 1922. С. 16.) А потом, в другой книге, тот же автор писал: На фоне грозовой атмосферы этого года почти не раз-личить отдельных людей. Перед нами движутся массы. Военачальники же бессильно топчутся в смятенных рядах армий, выведенных из равновесия и стихийно ищущих правильного пути. Один только раз вспышки бесчисленных молний осветили среди безличной массы героического восстания вождя, которого увидела вся страна. Но этот вождь был слеп, этот герой стоял на пороге безумия. Трагизм личной истории лейтенанта Шмидта неразрывно сплелся с трагизмом несозревшей революции. Бессильный порыв масс к творчеству новой жизни, порыв, не осознанный в ясно кристаллизованных политических и социальных целях, слился с порывом личности, личности одаренной, но исковерканной жизнью и средой. Шмидт хотел быть вождем, к этой цели были направлены все усилия его воли, и обстоятельства позволили ему возвыситься в частном эпизоде революции до этой роли, но сыграть ее во всероссийском масштабе он был бессилен. Имя лейтенанта Шмидта известно теперь почти всякому грамотному человеку, как имя одного из героев peволюции 1905 года. Можно сказать даже, что это самое популярное имя, связанное с этим страшным годом, великим годом, безумным годом, как часто называлась первая российская революция. Были, конечно, и другие имена. Но если не говорить, с одной стороны, об именах партийных вождей, чья слава неразрывно слита со значением и ролью партий, к кото-рым они принадлежали, если исключить, с другой стороны имена, всплывшие подобно пене и пузырям в потоке массового движения, чтобы затем бесследно исчезнуть, мы должны установить, что имя лейтенанта Шмидта — самое большое и громкое имя, чистым и незапятнанным переданное нам из той уже отдаленной эпохи. Это — имя если не вождя, то героя, яркой личности, беззаветно преданной, революции и во имя этой революции гибнущей с высоко поднятой головой. (Вороницын И. П. Лейтенант Шмидт. М.; Л. 1925. С. 4 — 5.) В общем, нужно исходить из того, что мы имеем дело «безумным годом», тогда мотивацию некоторых поступков некоторых людей будет проще разумно объяснить. Остаются ещё несколько вопросов, на которые не знаю, когда будет время подробно ответить…

Dmitry_N: lns пишет: Вы читали воспоминания графа С. Ю. Витте? Знаете, у него там кругом одни сумасшедшие… причем Витте на голубом глазу пишет, что когда поехал подписывать Портсмут, то держался на кокаине :-)

lns: Чтобы дать исчерпывающий ответ на заданные здесь вопросы надо целый том написать, по меньшей мере… Постараюсь пока дальше дать следующую порцию кратких ответов… Или, может, дать просто список источников?.. J Впрочем, не думаю, что Вас так уж эта тема интересует, чтобы их штудировать или хотя бы просто просмотреть все. Кстати, посты мои здесь, как впрочем, и посты других, то появляются, то исчезают, то накладываются друг на друга… И так происходит именно здесь, это очень мешает. Кстати, кажется адвокаты Шмидта пытались строить защиту на психической неполноценности подзащитного, или я ошибаюсь? На этом строил защиту казённый защитник (капитан Девиссон или Де Виесон, или что-то в этом роде, не помню точно фамилию). Прочие защитники (Александров, Балавинский, Винберг, Врублевский, Зарудный) на этом защиты не строили. Если кто-то из них и обращался к этому (например, Врублевский требовал экспертизы), то, прежде всего, чтобы тянуть время. Ведь тогда многим казалось, что в ближайшие месяцы будет амнистия, и главное любыми средствами не допустить смертной казни. Дак вроде бы она к этому занятию и вернулась, бросив Петра Петровича, еще что-то сказав о состоянии его здоровья Вы не находите, что такой экстравагантный поступок, как женитьба на подобной особе, легко сошел ППШ с рук, и на карьере особо не отразился. Так ведь Шмидт и ушёл со флота после женитьбы (т. е. военно-морскую карьеру прервал), потом снова вернулся, потом ушёл в коммерческий флот, потом был призван на военную службу… Если уж Вас это так интересуют эти подробности его жизни могу постараться поподробнее их описать. Но на это нужно время… А ничего Шмидт не пишет, почему оказался в Севастополе еще до увольнения, ведь его кораблик на Севастополь не базировался, а надо было еще и имущество другому командиру передать? После выхода из-под ареста, официальная причина, которого осталась толком не ясна, он к службе практически не приступал… По состоянию здоровья. Подробности какого именно периода (точные даты прошу) Вас интересуют? Мне кажется более важными дни, когда, собственно, уже отставка на самом деле дана, но Шмидту об этом пока не известно. (А передача дел, которой не было, другому командиру – третьестепенна…) Надвигались знаменитые ноябрьские дни в Севастополе. Шмидт не принимал участия в непосредственной подго-товке предстоявших событий. Личные обстоятельства, с одной стороны, и широкие планы, с другой, удерживали его внимание в стороне от Севастополя, от волнова-вшихся матросов и солдат. Недовольство социал-демокра-тической организацией, почти монопольно руководившей революционным движением, поскольку о руководстве в те дни можно вообще говорить, не позволяло ему ближе присмотреться к тому, что творилось. И затем Шмидт в эти дни находился под своего рода добровольным домаш-ним арестом. Сняв с него обвинение в «воинском» преступлении, власти тем не менее решили его изолировать на несколько дней и с этой целью извлекли из-под спуда похороненное было дело об утрате им казенных денег. Хотя потерян-ные Шмидтом деньги были уже возвращены, и ему было обещано, что никаких последствий этот незначительный случай иметь не будет, Чухнин приказал наказать его в дисциплинарном порядке. Ему было предложено отбыть двухнедельный арест на гауптвахте. Чтобы избавиться от этой новой неприятности, Шмидт сказался больным и не выходил из своей квартиры, ожидая со дня на день получения приказа об отставке. (Вороницын И. П. Лейтенант Шмидт. М.; Л. 1925. С. 56 – 57.) Из письма П. П. Шмидта, 10 ноября 1905 года: "<…> меня они во что бы то ни стало не хотят уволить в отставку, это я вижу, заключаю из того, что все молчат. Хотят непременно посадить меня на гауптвахту за потерю денег, хотя это дело давно объявлено мне оконченным, сегодня опять присылали комиссию врачей свидетельствовать меня, не поправился ли я, решили, что еще не поправился и гауптвахте сидеть не могу. <…> На все мои телеграммы приятелям в Петербург в штаб с запросами, как обстоит моя отставка, никакого ответа, молчат, значит, мое дело не важно, думаю, что обо мне доложат государю, как со мной, с выродком таким, поступить. <…> Явно обозначившаяся реакция неудачно сыгравшего последнее надувательство "о свободах" Витте грозит морем крови. Заигрываниями нельзя больше создать себе популярность, этого он не понял при всем его пресловутом уме. Он думал отделаться расшаркиванием перед народом, а измученный народ потребовал дела, а не галантности. Я думал, что он умнее и дальновиднее. В искренность его я ни минуты не верил… <…> но я знал, что он умен, и я думал, что переходя на сторону реформ, он понял, что тут игра на 2 лагеря должна быть закончена, а оказывается, что и теперь игра эта продолжается. За все его премьерство фактически сделано только одно: Польша задавлена войсками и над ней диктатор, да еще посланы диктаторы по губерниям вырезывать крестьян. Это все его дела, да кроме того, еще слезливое упрашиванье успокоиться. Кого успокоиться? Хулиганов? Так они же организованы не революцией, а его же другом Треповым. Так Трепова и проси успокоиться, а не народ. Революционеры показали ясно всему миру, что они не насильники, что насилье искусственно создается реакцией. Куда же они нас ведут? К страшной небывалой в истории народов кровавой революции<?>Их дорога направлена только к этому, да теперь, кажется, и повернуть-то поздно. Перешли грань; не успокоит деревню и учредительное собрание, порвалась струна в мужицкой душе, не остановить, кажется, уже ничем страшной темной массы крестьянства, вся тьма и дикость которого так бережно охранялась сотни лет от луча света. Эта темнота обрушится на всех на правых и виноватых и похоронит тех, кто случайно попадется на пути. <…> Пока буду держаться больным при квартире; если события ускорятся, и я увижу, что они не отпускают меня, а держат в 4-х стенах, то я дезертирую. <…>" (Лейтенант П. П. Шмидт. Письма, воспоминания, документы. М., 1922. С. 199 – 200. В Виноградова А. В. Расстрелянная мечта. Николаев, 2004. даётся факсимильный обрывок письма начиная со слов "ясно всему" и до слов "изголодавшимся народом?". Там явно стоит не точка, как в издании "Лейтенант П. П. Шмидт. Письма, воспоминания, документы...", а вопросительный знак. Но факсимильный обрывок, вырван из контекста.)

ABP_TOR: lns пишет: И чего Вы добиваетесь? Вам нужна достоверная информация или всякие гнусные инсинуации? Много есть странного… Подобное утверждение мне встречалось, верно ли оно, не знаю. Да это и не имеет существенного значения. Опять же могу спросить. И чего Вы добиваетесь? Вам нужна достоверная информация или всякие гнусные инсинуации? 1Интересно каким образом Вы отделяете гнусные инсинуации от достоверной информации если не можете степень достоверности оценить. По принципу соответствия сложившемуся у Вас образу? Чего добиваюсь? Ну предположим я сатрап и душитель свободы, фанат Третьего отделения и продолжатель жандармских традиций, если Вам от этого станет легче (хотя некоторые полагают что я адепт учения Маркса и Энгельса) цитата: По какой причине лейтенант Шмидт вернулся из Суэца и т.о. избежал участия в Цусимском сражении? Вроде бы по состоянию здоровья, хотя, Г. К. Графу (он со Шмидтом на «Иртыше» вместе служил), насколько помню, кажется, что по возрасту. А ещё было опубликовано какое-то письмо офицеров «Иртыша» (без указания фамилий), где утверждалось, что настоящей причиной (а не поводом) были напряжённые отношения с командиром. цитата: "Тяжелая хроническая болезнь почек не дала возможности брату следовать на "Иртыше" на Дальний Восток." (Избаш А. П. Лейтенант П. П. Шмидт. Воспоминания сестры. Л., 1925. С. 38.) цитата: «Все офицеры в кают-компании были с ним на «ты», что бывает очень редко по отношению к старшему офицеру, являющимуся на судне, в большинстве случаев, формальным и придирчивым требователем исполнения морского устава. Отношение к команде было самое идеальное, и, по словам соплавателей, его нравственное влияние даже перевоспитало некоторых из них, державшихся иных взглядов на подчиненных им матросов. Шмидт и тогда был болен. <...> По словам очевидцев, соплавателей, одной из причин, по которым Шмидт покинул в Порт-Саиде свое судно, были обостренные отношения с командиром на почве заступничества за офицеров и команду.» (Там же. Цитата со ссылкой на письмо, в газете «Русь», 4 марта 1906 года.) Г. К. Графу казалось: цитата: "От Ч. я узнал, что командир получил приказание из главного морского штаба списать старшего офицера, кажется, по его же ходатайству, как офицера запаса, перешедшего известный возраст." (Граф Г. К. Моряки. Paris, 1930. С. 152.) Таким образом есть три варианта: 1)тяжелая болезнь почек, которая почему не помешала продолжить службу на Черном море 2)не сложились отношения с командиром-бывает, причина веская, отмечу однако, что если бы другие офицеры последовали этому примеру , то из-за известного нрава адмирала Рожественского, русская эскадра пожалуй пришла бы к Цусиме вообще без офицеров 3) подал ходатайство по причине возраста И какой вариант наиболее достоверен? lns пишет: После отъезда пассажиров на "Очакове", по приказанию Шмидта, был поднят сигнал: "Имею много пленных офицеров"." (Севастопольское вооруженное восстание в ноябре 1905 года. Документы и материалы. М., 1957. С. 258.) Да это был последний сигнал до применения оружия. Т.о. Шмидт пытался прикрыться заложниками, обычный шантаж и не более того... lns пишет: Вы читали воспоминания графа С. Ю. Витте? Знаете, у него там кругом одни сумасшедшие… Вы можете определенно сказать что Шмидт был психически здоровым человеком, никогда не лечился в психиатрической больнице и не страдал припадками и все перечисленное, как Вы выражаетесь "гнусные инсинуации"? Можете даже ничего не доказывать, просто уверены ли Вы лично в этом. lns пишет: После выхода из-под ареста, официальная причина, которого осталась толком не ясна, он к службе практически не приступал… По состоянию здоровья. Подробности какого именно периода (точные даты прошу) Вас интересуют? Мне кажется более важными дни, когда, собственно, уже отставка на самом деле дана, но Шмидту об этом пока не известно. (А передача дел, которой не было, другому командиру – третьестепенна…) Сопоставьте дату первого ареста ареста Шмидта и увольнения его со службы. Шмидт приехал в Севастополь задолго до увольнения, оставив свой миноносец в Измаиле. Почему он так свободно покидает вверенный ему боевой корабль? И заметьте ни в армии , ни на флоте передача дел никогда не была третьестепенным вопросом. Ведь Шмидт только выкрутился из истории с утратой казенных денег! lns пишет: Чтобы дать исчерпывающий ответ на заданные здесь вопросы надо целый том написать, по меньшей мере… Постараюсь пока дальше дать следующую порцию кратких ответов… Или, может, дать просто список источников?.. J Впрочем, не думаю, что Вас так уж эта тема интересует, чтобы их штудировать или хотя бы просто просмотреть все. Ну так уж и том-можно просто коротко очертить свою позицию по данному вопросу, что собственно и интересно , а источники Вы ведь в основном привели

ABP_TOR: И немного в сторону от Шмидта Лейтенант Гвардейского экипажа Н.И. Гурко, сын генерал-фельдмаршала И.В. Гурко Из дневника Богданович А. 18 октября 1898 года Сегодня морской министр Тыртов рассказал ужасную вещь про сына фельдмаршала Гурко, моряка гвардейского экипажа. Этот моряк Гурко украл в Монако у находившегося там известного богача А.А. Половцова шкатулку с деньгами и драгоценной парюрой. Он пробрался ночью к Половцову в спальню и стал наносить ему удары палкой по голове, так что палка даже сломалась. Чтобы Половцов не кричал, Гурко засунул ему руку в рот. Половцов укусил ему руку и стал кричать:"Берите мои деньги, только оставьте мне жизнь!" Вор схватил шкатулку и выпрыгнул в окно. Тогда Половцов призвал помощь. Призванный доктор констатировал, что пострадала только кожа на голове, но удары были не опасны. Половцов в тот же день дал описание вора. Полиция начала за ним следить, и в Париже он был арестован. Гурко признался, что шкатулка принадлежала Половцову, а кольца, которыми были унизаны все его пальцы, сказал, что взял у фельдмаршала Гурко. Назвал себя Иваном Ивановым.

Коллежский советник: Позвольте пару иллюстраций к Вашим очень интересным текстам. Памятник Шмидту в гор.Бердянске, где он провел детство в доме отца - командира порта. В парке (позади монумента) устроена скульптурная группа из "сыновей лейтенанта Шмитта" - Бендер и Балаганов, сидящие на стульях и любезно предоставляющие для фотографирования отдыхающих третий стул. А на лавочках и парапете рядом с памятником почти круглосуточно базируются современные коллеги его супруги Доминикеи - "жрицы любви". Как все переплелось! Согласитесь, что Шмидт на этом фото (сидит посредине) весьма отличается от своего воплощения в граните. Тем не менее я всегда относился к нему с глубоким уважением потому, что когда "подошла его выходная ария, он не сучил ножками" (афоризм от известного полярника Трешникова). С уважением Л.И. - бывший курсант ХМУ ММФ имени л-та П.П.Шмидта

omitsch: Хочу спросить, будет интерес к такому материалу или нет. Есть подшивка "Невы" за 1905 г. Там есть несколько фото тех событий в Севастополе, в том числе экипажа "Очаков" и П.П.Шмидта, небольшие очерки. Сканировать? С ув. Омич

Коллежский советник: Наверное эти: Фото делал в Бердянском музее Шмидта. Качество конечно слабенькое. Если сканы получатся хорошего качества, то даже музею можно будет для экспозиции подарить. У них даже нет нормального фото героя. С уважением Л.И.

omitsch: Ну да, они самые и еще пару страничек. Так в музее есть оригинал "Невы" или это переснятый материал? Для музея можно и нужно отсканировать. В "Неве" за 1905 г. есть снимки и по событиям в Одессе, Кронштадте, Петербурге. Можно сделать в отдельную ветку - "Революционные события в России 1905 г." Но не хотелось бы снова в этой ветке разводить "политические диспуты" на тему кто был прав, кто неправ. Предателей, "перевертышей", да и просто сволочей хватало с обоих сторон. Всю эмиграцию я тоже не обеляю!!! Кто-то и там жировал, а те кто в окопах сидел и воевал с большевиками нищенствовали. Да и весь дальнейший ход истории показал, что большевички со своими утопическими идеями втянули страну в страшную гражданскую войну, и потом устроили настоящий геноцид (голодомор, расказачивание, раскулачивание, "ежовщина" и т.д. и т.п.) своему же народу!!! Какие-то семьи это все обошло стороной и вот они теперь пытаются доказывать другим о правоте "тех пламенных борцов" - просто кощунство над миллионами уничтоженных.... На выпады противников здесь время на ответы тратить не собираюсь. Прошу извинить за резкие слова. Честь имею!!! С уважением Омич.

omitsch: Журнал "НЕВА" №49 за 1905 год Уважаемый Wind! Все это здесь не в тему, перенести можно. Куда? На Ваше усмотрение.... С уважением Omitsch

Коллежский советник: Для omitsch: Огромное спасибо за сканы. Размер достаточно большой, качество приемлемое - попробуем что-нибудь сделать для музея. У них оригинал газеты, но время над ней безжалостно расправилось. На Вашем скане фото команды крейсера местами смазано изображение. Может это 102-летний возраст, а может - сканер? Если можно поправить, сбросьте мне на мыло, пожалуйста: lkirilash@rambler.ru Прошу прощения за непонятливость, но почему эти фото здесь не в тему? Полагаю, что вполне к месту. Со свой стороны вношу изображение еще одного офицера-арестанта, тоже омича по стечению обстоятельств. На мой взгляд фото малоизвестное. Взято со штатовского сайта oldfoto c подписью (на американском языке) "Колчак, Плешков, Попов". На мой взгляд здесь Верховный в каком-то новом свете предстает. Зачем он флотские галуны заменил на вновьизобретенные? С уважением Л.И.

omitsch: Коллежский советник пишет: На Вашем скане фото команды крейсера местами смазано изображение. Ув. коллежский советник! Отсканировал с большим разрешением 600* и скинул на ящик. Сам первоисточник сам по себе плохой, верхние 2 ряда команды - там лиц практически не видно, чернота... Увы, но лучше не выжать из этого фото. Спасибо за фото Верховного! С ув. Омич.

lns: Сначла ещё реплика относительно предыдущих постов... Пастернак достаточно верно передал истерический характер Шмидта Произведение Пастернака ценно тем, что он (повторю снова слова самого Пастернака) "пользуясь материалами того времени для своей поэмы, подходил к ним без романтики и реалистически". Если же переходить на личные свойства характера, то в поэме нашло отражение то, что «…при всей своей впечатлительности и кажущейся экспансивности, Шмидт в то же время обладал необычайным спокойствием и изумительной выдержкой…» (Александров А. Лейтенант П. П. Шмидт (Воспоминания защитника) // Каторга и Ссылка. 1925. № 5 (18). С. 107.) Практически в каждом человека (у кого-то в большей степени, у кого-то в меньшей, у кого-то сильнее, у кого-то слабее) проявляются при определённых обстоятельствах истерические черты. Если Вас особенно интересует проявление указанных черт у П. П. Шмидта, то рекомендую воспоминания его сына, Евгения Петровича (Шмидт-Очаковский Е. П. Лейтенант Шмидт («Красный адмирал».) Воспоминания сына. Прага. 1926.) Евгений Петрович описывает также и проявление таких черт у себя самого себя. Мне приходилось пользоваться этой книгой, заказывая её в библиотеке. Но в ближайшие два дня посещение этой библиотеки не входит в мои планы, да я и не буду заказывать книгу только для того, чтобы уточнить в ней такие третьестепенные вопросы, а вехи биографии можно будет уточнить и в других источниках… Что я, по возможности, постсараюсь сделать в первых числах сентября. Выискивание таких черт специально, вне связи с исторической действительностью, не даёт ничего существенно нового к портрету Шмидта как исторической личности… Всякий человек с убеждениями, подобными тем, которые были у Шмидта, действовал бы на его месте примерно также, при этом количество и качество истерических черт в характере лишь одного человека не оказало бы большого воздействия на ход истории. Мной было упомянуто, что Врублевский требовал экспертизы, хотя его защита (как и защита прочих – Александрова, Балавинского, Винберга, Зарудного) была основана не на этом. Вот о Врублевском: В середине дня отец повел меня в Академию наук показать кое-какие издания в отделе редких книг. Это была его ошибка, потому что на том и закончились наши прогулки по Вильнюсу. В библиотеке мне рассказали, что ее основателем был видный общественный деятель, юрист Фаддей Евстахиевич Врублевский. Один из тех, кто защищал на суде Шмидта. Врублевский и Шмидт подружились в те трагические дни. В архиве Врублевского осталось много бумаг, связанных с процессом. Сейчас они хранились здесь, в библиотеке. Через пятнадцать минут я зарылся в письма, черновики и оттиски судебных речей, газетные вырезки, записки. Кое-что было написано рукой Шмидта. Я увидел листок со строчками: «Caesar morituri Те salutant! Слова многоуважаемого защитника моего Ф. Е. Врублевского в его защитительной речи по моему делу. П. Шмидт 16 февраля 1906 г.» Шмидт оставил эту записку на память Врублевскому, когда все шло к концу. Не помню, в какой связи использовал Врублевский древнее приветствие гладиаторов. Но у Шмидта оно звучало как прощание: «Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя!» Он приветствовал так своего беззаветного и смелого защитника, потому что знал: усилия Врублевского и других адвокатов оказались бесполезными. А защищать себя сам он не собирался. (Крапивин В. П. Собрание сочинений. Кн. 27. Шестая Бастионная. М., 2001. С. 99 – 100.) А дело в том (не знаю, в самом ли деле Крапивин это забыл или просто не пожелал вспоминать), что защита Врублевского строилась на том, что обвиняемые присяги не нарушали, а продолжали служить царю и отечеству. Интересно каким образом Вы отделяете гнусные инсинуации от достоверной информации если не можете степень достоверности оценить. Если какая-либо информация даётся без ссылки на первоисточник, то я пытаюсь узнать, откуда она. Первоисточники (документы того времени, свидетельства современников и соучастников) сопоставляю друг с другом… При этом всякому «моноисточнику» доверия мало. Если же какое-либо утверждение подтверждается несколькими первоисточниками, то вероятность того, что оно верно, значительно повышается. Например, текст телеграммы вице-адмирала Г. П. Чухнина из «Истории царской тюрьмы» Гернента – не первоисточник. Мне известен один первоисточник: воспоминания одного участника восстания, который приводил текст телеграммы со слов одного солдата (солдат тот прислуживал членам суда во время совещания). Это свидетельство, во-первых, косвенное, во-вторых, оно у меня только одно. Поэтому достоверным мне считать его трудно. Если мне дадут ещё один первоисточник, говорящий то же самое, то можно считать (с очень большой долей вероятности), что текст телеграммы достоверен. В данном случае, между прочим, я защищаю от инсинуаций Григория Павловича, хотя отношусь к нему отрицательно. Далее у Вас следуют вопросы, которые касаются действительно вопросов не третьестепенных, поэтому на них следовало бы ответить обстоятельно, а для этого нужно время. Постараюсь ответить позже.

ABP_TOR: Шмидт да не тот Из дневника Богданович за 7 апреля 1890 г. "Рассказывали сегодня историю кражи секретных бумаг. По указанию писаря полиция накрыла в одном доме на Конногвардейском бульваре капитана 2 ранга Шмидта в сообществе английского агента Герберта и морского германского агента Плессена, который уже уехал из Петербурга. Шмидт,оказывается, продал этим иностранцам за 1500 руб. план минных заграждений Кронштадта. Этот Шмидт месяца два тому назад уже продал план фортификаций Кронштадта. Но тогда это не могли ему вполне приписать, но все-таки на него пало подозрение, его уволили со службы, следили за ним - и вот он вторично проделал ту же гнусную вещь. Теперь он сидит в Петропавловской крепости." О ком идет речь?

lns: Пока же - "справка для памяти" из дела с аттестациями А.В. Немитца (РГАВМФ. Ф. 873. Оп. 13. Д. 80) По прежнему остаётся много вопросов по этому случаю. Трудно понять, кто там был прав, кто виноват, к тому же неясно, что за "помощь друзей" была потом... По биографии А. В. Немитца вообще много вопросов. Например, недавно досталась мне книга Звягинцев В. Е. Трибунал для флагманов. М., 2007. Там опять встречается утверждение, что Немитц не был арестован во время "фильтрации" по причине отсутствия его в Петрограде. Но после такого утверждения остаёся немало вопросов...

lns: Таким образом есть три варианта: 1)тяжелая болезнь почек, которая почему не помешала продолжить службу на Черном море 2)не сложились отношения с командиром-бывает, причина веская, отмечу однако, что если бы другие офицеры последовали этому примеру , то из-за известного нрава адмирала Рожественского, русская эскадра пожалуй пришла бы к Цусиме вообще без офицеров 3) подал ходатайство по причине возраста И какой вариант наиболее достоверен? Сам по себе вопрос третьестепенный, но он касается другого вопроса, гораздо более важного. Дело в следующем... Варианты 1) и 2) практически равнозначны. Ведь в варианте 2) в качестве повода и одной из причин тоже выступает болезнь. О болезни свидетельствуют в воспоминаниях сестра Шмидта и ещё анонимные офицеры, и плюс ещё сын Шмидта, и плюс есть ещё один свидетель, последние два свидетельства здесь не цитировались, ибо для примера достаточно было и первых двух (плюс есть ещё несколько источников, но они косвенные…). Таким образом, болезнь, во всяком случае, является одной из причин. Болезнь, как видно, хотя и достаточно серьёзная для того, чтобы отказаться от плавания на тысячи километров, но не достаточно серьёзная для того, чтобы увольнять офицера со службы совсем, тем более, что офицеров недостаёт. Вариант 3), основан на воспоминаниях Гаральда Карловича Графа. Слова Гаральда Карловича, во-первых, основаны на косвенном свидетельстве ("от Ч. я узнал"), во-вторых, сам Граф не уверен в них ("кажется"), в-третьих, других первоисточников, утверждающих то же самое, я не имею. Мне было бы приятно узнать, что Г. К. Граф прав в своём "кажется", но едва ли он прав, ведь прочие свидетельства говорят о другом. Вопрос о причинах ухода Шмидта в Порт-Саиде является третьестепенным, но он касается того вопроса, который не является третьестепенным. Отношение к войне. Я лично к русско-японской войне отношусь отрицательно. Широкие массы русского народа, которые стали подниматься на борьбу с правительством во время той войны, тоже часто высказывались против войны. Пётр Петрович тоже войне той совсем не сочувствовал. Как быть в такой ситуации, тому, кто не сочувствует войне, но призывается на военную службу? Однозначного ответа здесь дать нельзя. В зависимости от конкретной ситуации каждого человека, каждому противнику войны следует выбирать свою тактику. Шмидт о своей тактике говорил так (повторю): "Войне я не сочувствовал, но просился на театр военных действий, видя в ней беду, при которой совесть побуждала работать вместе с товарищами." Этому есть подтверждения и из других источников. Но я, зная ту ситуацию, в которой оказался Шмидт, прихожу к выводу, что в его ситуации лучше было бы не проситься "на театр военных действий". Народ же во время той войны (и далее в революции 1905 – 1907 годов) так или иначе выражал сочувствие некоторым категориям дезертиров и уклоняющихся от военной службы, поэтому даже дезертирство, при определённых условиях, не могло считаться в то время преступлением. А уж в законном уклонении от следования на Дальний Восток тем более не только не было ничего предосудительного, но более того, оно могло быть знаком верной гражданской позиции. К сожалению, у меня нет достоверных свидетельств того, что Шмидт в конце концов занял такую позицию. Да это был последний сигнал до применения оружия. Т.о. Шмидт пытался прикрыться заложниками, обычный шантаж и не более того... По какой-то счастливой случайности никто из офицеров, находившихся на "Очакове" во время его обстрела, не был убит. Один только был ранен. Был, правда, убит один кондуктор, но только один... Странная случайность, ведь многие матросы погибли. Но, во всяком случае, это счастливая случайность, не будь её, Вы могли бы предъявлять обвинения ещё и в массовой гибели заложников. А какой сигнал следовало давать? Рассмотрим, например, другие варианты. Угрожать открыть огонь? Но такая угроза как раз дала бы усмирителям явный повод для упреждающего нападения, для открытия огня с их стороны. А, если бы такая угроза ещё и была бы исполнена, то погибло бы ещё больше народу. Но есть факт: орудия "Очакова" никого не убили. Этот факт вроде бы никакими источниками не оспаривается. Сдаваться? Тогда, во-первых, усмирители могли бы сосредоточить свои усилия на уничтожении других сил восставших (другие суда и на берегу, экипажи); там жертв было бы скорее всего больше, если бы "Очаков" не принял огонь на себя (хотя, конечно, трудно знать, что было бы, если бы…). И тогда, во-вторых, к тому же на самом "Очакове" всё равно начали бы искать зачинщиков, и без жертв и там бы не обошлось. Восставшие были настроены довольно мирно. Например… Один агитатор-социал-демократ, участник восстания свидетельствовал: — Мы мирным путем... мы не революционеры! — приходилось мне слышать от тех самых матросов, которые, сами того не ведая, делали самое, что ни на есть революционное дело. Попытки с.-р., особенно одного старика-эмигранта из Парижа, вмешаться в организацию восстания и придать ему более боевой и наступательный характер, кончались для них скандалами: матросы и слушать их не хотели, с.-р. уходили освистанными... (Генкин И. По тюрьмам и этапам. Пб., 1922. С. 10.) Ему вторил другой участник, И. П. Вороницын: Все предложения активных действий наталки-вались на решительный отпор, причем постоянно слышались голоса: «Мы не хотим революции! Мы мирным путем! Мы не согласны проливать кровь!» (Вороницын И. П. Лейтенант Шмидт. М.; Л. 1925. С. 66.) <...> у матросской массы совершенно твердо установилось наме-рение идти мирным путем, т. е. не прибегать к бесцель-ным убийствам из одной ненависти к отдельным предста-вителям власти, начальства. (Там же. С. 74.) Ну и Пётр Петрович неоднократно заявлял о желании идти только "мирным путём". И всё же Севастопольские события были вооружённым противостоянием. То есть, по сути, эпизодом гражданской войны. В этой войне (кто знает историю, тому это ясно) сочувствие всего народа в целом было бы на стороне восставших. Полагаю, что народ имеет право требовать от своих вооружённых сил, чтобы эти силы выступали не против народа, а на его стороне. Потому, полагаю, что от всех гг. офицеров восставшие вообще имели (теоретически) моральное право требовать принять активное участие в восстании. Раз гг. офицеры этого не пожелали, то следовало бы пресекать такое неповиновение, что и было отчасти сделано (несколько десятков офицеров было арестовано, арестовывали главным образом в последние сутки восстания, а надо бы было делать это раньше, но настроение было слишком мирным); и при этом оставалось право принудить офицеров принять участие в восстании хотя бы в пассивной роли, т. е. хотя бы служить "прикрытием". Повторю, что по счастливой случайности офицеры не погибли во время обстрела "Очакова". Но, если бы многие из них погибли, то главным виновником гибели был бы главный усмиритель вице-адмирал Г. П. Чухнин. Ведь Григорий Павлович был предупреждён. Предупреждён сигналом, который предположительно был последним... Если даже тот сигнал был на самом деле предпоследним, то это не меняет сути. Вы можете определенно сказать что Шмидт был психически здоровым человеком, никогда не лечился в психиатрической больнице и не страдал припадками и все перечисленное, как Вы выражаетесь "гнусные инсинуации"? Можете даже ничего не доказывать, просто уверены ли Вы лично в этом. Сам по себе вопрос третьестепенный, но он касается другого вопроса, гораздо более важного. Дело в следующем... Само по себе наличие у какого-либо лица психического расстройства не исключает ни вменяемости, ни дееспособности данного лица. Например, если какое-либо лицо, обвиняемое в совершении какого-либо преступления, признаётся экспертизой психически больным, но вменяемым, то уголовная ответственность для этого лица всё равно наступает; хотя при этом суд может признать наличие психического расстройства смягчающим вину обстоятельством. Ещё пример. Дееспособный гражданин, ложась в психиатрическую больницу на лечение, не утрачивает при этом автоматически дееспособности; например, он, находясь на лечении в больнице, имеет право участвовать в выборах, избирать и быть избранным. Таким образом, вопрос о наличии психического расстройства не является здесь самым важным, более важным является вопрос о том не повлечёт ли психическое расстройство утрату дееспособности и вменяемости... Переходя конкретно к примеру П. П. Шмидта. Мне приходилось ознакомиться так или иначе со многими различными первоисточниками, их десятки. Ни один из известных мне источников не давал какого-либо веского основания считать Петра Петровича невменяемым. Уже даже один только факт того, что он годами служил и в военном флоте, и в коммерческом, показывает, что он был достаточно вменяем для того, чтобы исполнять свои служебные обязанности. Но тут далее можно заниматься всякими домыслами на эту тему в том смысле, что всё же некоторые факты показывают, что у Шмидта временами возникали отклонения от нормального психического состояния. Да, возникали. Но покажите мне человека, у которого подобных отклонений ни в малейшей степени не возникало никогда. Но эти отклонения не означали невменяемости. Об этом свидетельствуют практически все известные мне факты. Факты, а не домыслы. "Отклонения от нормы" были у Шмидта в пределах той нормы, которая отличает человека вменяемого от невменяемого, таковы факты. Есть интересное свидетельство князя С. Д. Урусова. Князь Урусов в октябре 1905 года застрял в Севастополе (причиной того была всеобщая забастовка, остановившая железнодорожное движение). Там Сергей Дмитриевич два раза видел Шмидта. Меня лично при чтении воспоминаний князя Урусова не покидала мысль о том, что примерно с конца октября 1905 по март 1906 года Урусов был товарищем министра внутренних дел (т. е. был по другую сторону баррикад от Шмидта). А потом князь перешёл в оппозицию, в Первую Думу попал и примкнул там к Партии демократических реформ. А в марте – июне 1917 года он был товарищем министра внутренних дел во временном правительстве. А в 1918 году был призван в Красную армию. Исполнял обязанности бухгалтера Строевого управления Штаба всех Морских сил Республики, после чего был от военной службы освобождён. Интересная биография... Так вот, хотя у князя и возникает впечатление, что Шмидт, выступление которого князь слушал в Севастопольской городской думе, "человек не вполне нормальный", но, судя по его воспоминаниям, эта "не-вполне-нормальность" не мешает Шмидту оставаться вменяемым и произносить речь, которую с вниманием случают гласные Севастопольской городской думы (ведь не стали бы они слушать с таким вниманием бред сумасшедшего). <…> Мне была видна только верхняя часть его туловища, и я издали принял его за чиновника судебного ведомства. Сидевшая рядом со мной молодая девушка рассеяла моё недоумение, назвав имя, которому предстояло в скором времени получить громкую известность. "Ведь это же лейтенант Шмидт," – сказала она с оттенком недоумения по поводу моей неосведомленности. Я не могу, к сожалению, точно передать содержание речи, произнесенной Шмидтом необыкновенно горячо, с большим подъемом и ярким ораторским талантом, притом без всякой рисовки и аффектации. Почему-то выражение его лица, звук его голоса отвлекали внимание, мешая сосредоточиться и следить за ходом его мыслей. Какие-то неуловимые оттенки в его фигуре и тоне заставили меня сразу почувствовать, что перед нами находится человек не вполне нормальный, потерявший душевное равновесие, с чувствительностью чрезмерно повышенною. Шмидт весь горел каким-то внутреннем пламенем, смотрел куда-то вдаль, мимо лиц и предметов, как бы спеша навстречу чему-то торжественному, прозреваемому им в будущем. <…> Гласные думы слушали оратора внимательно; по-видимому, он был хорошо знаком им и раньше. Самый факт получения им слова в официальном собрании, членом которого он не состоял, доказывал, что говоривший был человек известный, мнение которого надо было выслушать. (Урусов С. "Дни свободы" в Севастополе // Вестник Европы. 1909. Кн. 2. С. 471 – 472.) Сопоставьте дату первого ареста ареста Шмидта и увольнения его со службы. Шмидт приехал в Севастополь задолго до увольнения, оставив свой миноносец в Измаиле. Почему он так свободно покидает вверенный ему боевой корабль? И заметьте ни в армии , ни на флоте передача дел никогда не была третьестепенным вопросом. Ведь Шмидт только выкрутился из истории с утратой казенных денег! Было примерно так. П. П. Шмидт был арестован 20 октября. 1 ноября было распоряжение перевести его с корабля в госпиталь (помимо всего прочего теперь у него, насколько помню, возникли ещё и проблемы со зрением, но это, впрочем, к существу дела не относится) и арестовать на гауптвахте на две недели за известный случай с утратой денег (к тому времени уже возвращённых). Пётр Петрович просил зачесть ему пребывание под арестом на корабле в срок тех двух недель, наложенных за утрату денег... А 3 ноября Шмидт по собственной инициативе покинул госпиталь, никто его при этом не остановил... В общем, могу снова повторить, что ещё 10 ноября (к тому времени Шмидт уже был уволен, но известие об этом не дошло до Севастополя) к Шмидту посылают врачей, но они удостоверяют, то он по состоянию здоровья ещё не может сидеть на гауптвахте. Возможно, путаю какие-то детали здесь, но примерно было так… В нормальной, стабильной ситуации увольняемый ответственный командир должен был бы, вероятно, сдать дела даже в том случае, если он был в момент увольнения болен (если только он не был лежачим тяжелобольным, но Шмидт таковым не был). Но это в "нормальной" ситуации. А в то "ненормальное" время отношение к военной службе, которое было распространено в народе, сильно отличалось от «нормального». Повторяю слово в слово. Народ же во время той войны (и далее в революции 1905 – 1907 годов) так или иначе выражал сочувствие некоторым категориям дезертиров и уклоняющихся от военной службы, поэтому даже дезертирство, при определённых условиях, не могло считаться в то время преступлением. И в этом свете не будет для меня ничего дискредитирующего Шмидта, если мне станет ясно, что он, не будучи вполне здоровым, не стал тратить своё время и силы на передачу дел другому, ибо у него в тот исторический момент были дела гораздо важнее. По сравнению с ними передача дел – третьестепенна. Ну так уж и том-можно просто коротко очертить свою позицию по данному вопросу, что собственно и интересно , а источники Вы ведь в основном привели Здесь мной приведены далеко не все мои источники. Хотя в основных чертах уже и только по ним можно составить довольно правдивую картину. Моя позиция (могу подтвердить её множеством разных источников), кратко: 1. Восставшие присяги не нарушали (так уж получилось). 2. П. П. Шмидт был человеком вменяемым. 3. Все известные мне «гнусные инсинуации» относительно П. П. Шмидта основаны главным образом на домыслах и вымыслах, а потому в подобных случаях, при предъявлении нему подобных обвинений, прошу точно указывать источники информации, чтобы можно было проверить эти источники на достоверность. До сих пор все проверенные мной источники «гнусных инсинуаций» такой проверки не выдерживали. З. Ы. А в дневнике Богданович Вы лучше почитайте, что она пишет про того лейтенанта Шмидта. Она там интересные вещи пишет про него.

lns: Чего добиваюсь? Ну предположим я сатрап и душитель свободы, фанат Третьего отделения и продолжатель жандармских традиций, если Вам от этого станет легче (хотя некоторые полагают что я адепт учения Маркса и Энгельса) :-) ABP_TOR! :-) У меня сложилось впечатление, что Вы просто любитель инсинуаций. На всех. Без различия политического направления. На Г. П. Чухнин инсинуировать или на П. П. Шмидта, или ещё на кого – большой разницы для Вас нет. :-) Конечно, моё впечатление может оказаться неверным… :-) Это Ваше, но с другой ветки: Но тут Чухнин со своим милосердием влез и когда мнения судей на процессе разделились поровну (двое за смертную казнь, двое за пожизненную каторгу), и на запрос к нему, дал такую телеграмму: "Если вы все желаете, чтобы негодяй Шмидт был в мае месяце морским министром, то даруйте ему жизнь. Мне же кажется, что этого негодяя нужно как можно скорее повесить." Сначала небольшое уточнение состава суда и ещё некоторых деталей. <…> Ещё до суда Чухнин своим приказом от 24-го января 1906 года заранее сообщил, что он отказывает в направлении дела очаковцев в кассационном порядке. Этот дикий приказ после поднятого защитниками и печатью шума был отменен, но Чухнин, тем не менее, впоследствии конфирмировал приговор до подачи кассационной жалобы. В числе судей были усмирители восстания, командиры «Синопа», «Ростислава» и «Памяти Меркурия». И, наконец, оставляя в стороне мелкие правонарушения, было отказано в вызове свидетелей защиты. (Вороницын И. П. Лейтенант Шмидт. М.; Л. 1925. С. 90.) В состав суда входило 6 человек: 4 строевых морских капитана и двое военно-морских судей. Александров А. Лейтенант П. П. Шмидт (Воспоминания защитника) // Каторга и Ссылка. 1925. № 5 (18). С. 97. А теперь относительно Ваших инсинуаций на Григория Павловича. Относительно текста телеграммы у меня есть только один первоисточник (он дословно повторяет данный Вами текст). Ниже приведу его. А сейчас комментарий к нему. Текст телеграммы подслушал солдат. Кроме подслушивания у солдата были другие дела (он подавал судьям "чай и обед"), поэтому едва ли он мог очень внимательно подслушивать (другие дела отвлекали). Следовательно, едва ли он запомнил текст телеграммы дословно, а, весьма вероятно, что даже и не было телеграммы, а просто солдат слушал, что называется, краем уха (ведь он был занят и другими делами) и поэтому, возможно, что-то не так понял в разговоре судей между собой. Итак, уже на этом этапе велика вероятность значительного искажения информации. Далее. Автор воспоминаний пишет их, видимо, спустя несколько лет после событий (опубликованы они в 1910 году, вероятно, примерно тогда же и написаны). Конечно, по прошествии такого времени, автор, скорее всего, далеко не дословно мог вспомнить слова солдата. Значит, происходит очередное искажение уже искажённой информации. Такому свидетельству, если оно только одно и не подтверждается даже косвенно другими, верить нельзя. Но автор воспоминаний не инсинуирует, ибо он прямо указывает на свой источник информации, предоставляя тем самым нам самим возможность оценивать степень его достоверности. А Вы, ABP_TOR , просто повторяете эту информацию, не указывая на то, велика ли степень её достоверности, ибо не даёте первоисточника (в самом начале не было указано вообще ни на какой источник, потом указано на Гернета, но сей автор – не прямой свидетель тех событий, а исследователь, он – не первоисточник), поэтому у Вас получаются инсинуации. Правда, зная Г. П. Чухнин, не удивлюсь, если действительно подобная телеграмма была, но точно доказать этого не могу. Может, у кого-нибудь есть другие источники? Мне они не известны. Сейчас же после чтения приговора всех нас вывели в стеклянный корридор, и мы свободно могли разговаривать с матросами и караульными солдатами. К нам подошел один солдатик-армеец, который был служителем в этом здании. Во время совещания судей по нашему делу он, вместе с другими, подавал им чай и обед и, конечно, подслушал то, о чем они говорили. Он нам рассказал следующее. <…> судья Беляев, капитан первого ранга, георгиевский кавалер, сделал заявление, что приговаривать лейтенанта Шмидта к смертной казни невозможно в виду его явных монархических убеждений, а, следовательно, невозможно приговаривать и других его товарищей, хотя они и социалисты, и республиканцы, так как глава всего этого процесса – лейтенант Шмидт. К мнению Беляева присоединились судьи моряки: Васильев, Константинов и Мореншильд, а против были только председатель суда Александров и военно-морской судья Воеводский. <…> Тогда председатель суда Александров объявил перерыв для обеда и послал адмиралу Чухнину телеграмму обо всем случившимся. Не успели судьи хорошенько пообедать, как получился ответ от Чухнина: "если вы все желаете, чтобы негодяй Шмидт был в мае месяце морским министром, то даруйте ему жизнь. Мне же кажется, что этого негодяя нужно как можно скорее повесить". (Моишеев П. Последние дни лейтенанта Шмидта, Частника, Гладкова и Антоненко // Былое. 1910. № 13. С. 7- 8.)

ABP_TOR: lns пишет: ABP_TOR! :-) У меня сложилось впечатление, что Вы просто любитель инсинуаций. На всех. Без различия политического направления. На Г. П. Чухнин инсинуировать или на П. П. Шмидта, или ещё на кого – большой разницы для Вас нет. :-) Конечно, моё впечатление может оказаться неверным… :-) Я рад , что в результате нашего диалога у Вас хоть о ком-то сложилось определенное мнение (хотя моя скромная персона вряд ли интересна для форума) Потому как Шмидт у Вас получился одновременно и народник и монархист и даже социалист научный (вообще то это эклектика) т.е. лицо с неопределенными взглядами. Что еще такого революционного совершил Шмидт кроме невразумительного руководства восстанием? Кстати об инсинуациях, проще говоря о клевете, что-то уж Вы очень неуверенно защищаете своего кумира, практически ни по одному пункту определенности у Вас нет, кроме внутреннего убеждения, что Шмидт-то хороший. Но вот беда-все за чтобы он не брался заканчивается безобразием форменным мягко говоря, начиная от перевоспитания проститутки и заканчивая провалившимся восстанием. ЗЫ1. Да не заводитесь Вы так от собственных пространных спичей, а просто забросайте меня точными фактами и ссылками. ЗЫ2. Вспомнил что какой морской офицер еще в 90-е годы собрал все гнусные инсинуации о Шмидте и, как, он утверждал, подкрепил их архиввными сведениями. Мне там помнится не понравилось, что у него был бзик на еврейском заговоре и попытка подвязать Шмидта к Бунду (видать тоже достала его эклектичность взглядов ППШ). Пороюсь в своих завалах, может быть найду

lns: Потому как Шмидт у Вас получился одновременно и народник и монархист и даже социалист научный (вообще то это эклектика) т.е. лицо с неопределенными взглядами. Шмидт — лицо с вполне определёнными политическими взглядами, и взгляды эти вполне соответствовали взглядам миллионов людей, живших тогда в России. Обратимся к протоколу учредительного съезда Всероссийского Крестьянского Союза (он был организацией народнического толка), проходившему 31 июля — 1 августа 1905 года. Упоминаемый там «представитель С.-Д. партии» (представитель партии, но не делегат от крестьян) по понятным причинам не был назван по имени, но теперь можно сказать, что это был социал-демократ-большевик А. В. Шестаков. «<...> Единогласно была принята необходимость Учредительного собрания. Основанием представительства как в Учредительном Собрании, так и в последствии в постоянно действующей Государственной думе должно быть всеобщее, прямое, равное и тайное избирательное право.» (Протокол Учредительного съезда Всероссийского крестьянского союза. СПб., 1905. С. 23 — 24.) И далее: «<...> Представитель социал-демократической партии заявил, что он считает крайне важным обсудить вопрос о формах правления будущего русского государства, при чем сам высказывается за демократическую республику и выносит резолюцию: «демократическая республика обеспечит нас довести до конца наши хозяйственные и правовые требования». В виду того, что это предложение не было поддержано, представитель С.-Д. партии просит занести в протокол факт сделанного им предложения, а также возражение одного из московских участников съезда, полагавшего, что демократическая республика еще не создаст экономического благосостояния для населения, примером чего может служить Франция». (Там же. С. 25 — 26.) Относительно Франции весьма кстати тут пришлись бы слова графа С. Ю. Витте. Этот представитель высшей царской бюрократии по своим политическим взглядам не демократ. Но, похоже, что в сущности демократии он разбирался лучше некоторых демократов. В 1912 году, вспоминая своё посещение Франции в 1905 году, граф Витте между прочим сказал: «<...> с точки зрения экономической, материальной, Франция представляет собой страну с наименее прогрессивным финансовым и экономическим законодательством, хотя она и республика, но соседние государства провели в свою государственную экономическую, финансовую жизнь гораздо большие демократические реформы и принципы, нежели Франция. <...> до сих пор во Франции не введена даже такая мера, как подоходный налог, который введен уже давно и в Германии, и в Англии, и в других европейских государствах.» (Витте С. Ю. Из архива С. Ю. Витте. Воспоминания. СПб., 2003. Т. 1. Кн. 2. С. 741.) Верно, во-первых, степень демократизма общества определяется не только по его политическим формам, но и по тому насколько проведены демократические принципы в экономическую жизнь. Во-вторых, смотря на современный нам мир, мы видим, как несущественна разница между монархией и республикой. В современном мире среди буржуазно-демократических государств есть и республики и конституционные монархии, и нет прямой зависимости ни уровня политической свободы, ни уровня благосостояния народа от внешней, республиканской или монархической, формы государственного устройства. Таковы факты, такова практика… НИ КАКОЙ ЭКЛЕКТИКИ В ЭТОМ НЕТ. Вороницын о Шмидте (сейчас у меня есть электронная копия этой книги, а потому удобно пользоваться только ей): «<…> теоре-тически он действительно предпочитал республиканскую форму правления ограниченной, конституционной монархии. Однако, на практике он чаще выявлял себя сторонником последней.» (Вороницын И. П. Лейтенант Шмидт. М.; Л. 1925. С. 54 – 55.) В личном письме Шмидт писал: «<…> я хотя и склонен сам больше к республике — но нахожу пока возможным осуществление социалистических форм при демократической конституции и выборном начале, проведенных по всем ступеням власти.» (Цит. по: Виноградова А. В. Расстрелянная мечта. Николаев, 2004. С. 53. В книге ошибочно (возможно, просто опечатка) письмо датировано весной 1905 года, на самом деле дата – 10 ноября 1905 года. Из этого же письма приводилось и в воспоминаниях сестры, и в воспоминаниях сына, но у меня сейчас никакой из трёх указанных книг на руках нет, есть только эта выписка). Что еще такого революционного совершил Шмидт кроме невразумительного руководства восстанием? Это вопрос связан с тем, что понимать под термином «революционный». Есть сведения о его причастности к забастовкам, есть сведения о его публикациях в различных печатных органах, есть сведения о его агитации среди офицеров… Считать ли это «революционным», или, может, это было лишь «оппозиционным» – надо сначала разобраться в терминах. Какую деятельность относить к революционной? Кстати об инсинуациях, проще говоря о клевете, что-то уж Вы очень неуверенно защищаете своего кумира, практически ни по одному пункту определенности у Вас нет, кроме внутреннего убеждения, что Шмидт-то хороший. Кумиров у меня нет. Я требую исторической правды. Фактов. Фактов, а не домыслов. Могу снова повторить. И повторить уверенно. То, что я знаю о П. П. Шмидте, сложилось у меня на основании десятков разных источников. При этом, конечно, мной оценивалась степень достоверности источников, источники сопоставлялись друг с другом, а если они противоречили другу другу в чём-то существенном, естественно, степень достоверности их проверялась особенно тщательно. В результате получалось, что… Все известные мне «гнусные инсинуации» относительно П. П. Шмидта оказались основаны главным образом на домыслах и вымысле. А потому в подобных случаях, при предъявлении ему подобных обвинений, я прошу точно указывать источники информации, чтобы можно было проверить эти источники на достоверность. До сих пор все проверенные мной источники «гнусных инсинуаций» такой проверки не выдерживали. То, что я действительно знаю о П. П. Шмидте, то могу подтвердить ссылками на по меньшей мере один вызывающий доверие источник (а в основных, ключевых, моментах на более, чем один источник, ибо, как уже было мной сказано, «моноисточник» часто малонадёжен). Но вот беда-все за чтобы он не брался заканчивается безобразием форменным мягко говоря, начиная от перевоспитания проститутки и заканчивая провалившимся восстанием. В вопросах личной жизни мне трудно судить его, ведь меня он больше интересовал как историческая личность, а не как частный человек. Хотя на самом деле в этом вопросе, видимо, сплелись и политические убеждения, и частная жизнь, но всё же это не самый главный вопрос... А о восстании, об этом уже здесь было сказано, что Шмидт как раз примкнул к нему именно тогда, когда было ясно, что едва ли восстание может оно может увенчаться успехом. Здесь приводились слова самого Петра Петровича (повторю): «<…>Тогда я, совершенно сознавая, что все погибло, решил ехать на «Очаков» и открыто поднять эскадру в защиту казарм. <…> …я мог принести гораздо больше существенной пользы революции, если бы бросил матросов и уехал как предполагал по фабрикам, но все-таки я ни минуты не сожалею о случившимся. Если каждый из нас будет отворачиваться от дела, думая, что оно недостаточно велико для него, то никто не будет ничего делать. Это самая опасная для дела точка зрения. <…>» Есть и воспоминания свидетелей-современников подтверждающих в принципе эти слова. З. Ы. Если Вы ещё будете утверждать, что тот морской офицер ещё и приписывал П. П. Шмидту стремление стать президентом Крымской (или Перекопской) республики, то заранее предупреждаю – клевета это.

lns: Фёдор Фёдорович Раскольников (Ильин) подходит к теме об офицерах-арестантах, ведь он был под арестом в 1917 году. Но о его аресте ничего особенного сказать не могу. Но, поскольку здесь есть любители (один, по крайней мере) «психиатрической» темы, то могу доставить им (ему) удовольствие... "В письме жены Раскольникова от 26 ноября 1962 года указывается, что Раскольников скончался 12 сентября 1939 года в Ницце от мозгового заболевания. Что касается состояния здоровья Раскольникова, то по этому вопросу известно следующее. В медицинском заключении Центральной поликлиники Лечсанупра Кремля на Раскольникова от 1 августа 1936 года, составленном профессором Шуровским, написано: "Страдает нервной астмой, неврастенией на почве длительного переутомления. Нуждается в двухмесячном отдыхе для климатического лечения". В автобиографии, написанной в 1937 году и находящейся в личном деле Раскольникова в ЦК КПСС, указывается, что он в 1912 году болел нервным расстройством. В документальных материалах Центрального государственного архива Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР имеются следующие сведения о нервном заболевании Раскольникова. В октябре 1912 — феврале 1913 года Раскольников находился на лечении в больнице и психиатрической клинике Психоневрологического института в Петербурге. В одном из медицинских документов того времени говорится, что Раскольников "...одержим был сильным нервным расстройством, граничащим с психиатрическим расстройством. Он отказывался от пищи, говорил о смерти...", "...страдает душевным расстройством... Заболевание его сопровождается полной спутанностью сознания, обильными галлюцинациями..." В прошении матери об отдаче ей на поруки Раскольникова говорилось, что сын страдает манией преследования. Писатель Н. Равич в своих военных мемуарах "Молодость века" (Воениздат, 1960 г.), вспоминая о встречах с Раскольниковым в гражданскую войну, указывает: "...Он был подлинным фанатиком революции и никогда не признавал никаких компромиссов. И в то же время какая-то истеричность и неуравновешенность чувствовалась в нем. Бывали случаи, когда он впадал в ярость... ...во время беседы я заметил в Раскольникове одну странность. Взгляд его вдруг становился отсутствующим, и он не слышал того, что ему говорят. А через несколько минут, как бы очнувшись, спрашивал: "Простите, что вы сказали?" Потом, уже в Советском Союзе, мне приходилось по службе часто встречаться с Раскольниковым. Однажды я спросил его, чем объясняется такая рассеянность. Он покраснел и ответил: — Вы знаете, у меня бывают иногда какие-то провалы в сознании. Я долго болел в связи с этим, даже находился в больнице... Вероятно, именно по этой причине Раскольников, человек легендарной храбрости, потерял способность управлять собой, когда столкнулся с жестокой действительностью. Иногда история требует от человека большего, чем физическая храбрость"." Реабилитация: как это было. Т. II. М., 2003. С. 445.

ABP_TOR: lns пишет: Есть сведения о его причастности к забастовкам, есть сведения о его публикациях в различных печатных органах, есть сведения о его агитации среди офицеров… Считать ли это «революционным», или, может, это было лишь «оппозиционным» – надо сначала разобраться в терминах. Какую деятельность относить к революционной? А может быть проще привести эти сведения, если они таки есть? lns пишет: Хотя на самом деле в этом вопросе, видимо, сплелись и политические убеждения, и частная жизнь, но всё же это не самый главный вопрос... Вы постоянно используете выражения "третьестепенный", "не главный"- а что есть главный вопрос? lns пишет: Моя позиция (могу подтвердить её множеством разных источников), кратко: 1. Восставшие присяги не нарушали (так уж получилось). А как называется захват боевого корабля, арест офицеров (заметьте боевых действий еще нет , но уже есть пленные), попытка присвоения себе функций командования флотом. Кстати Вы так и не объяснили появления Шмидта в Севастополе вообще? Что он там делал задолго до восстания, ведь место его службы было достаточно далеко?



полная версия страницы